"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус"

– Вьен, твой характер не изменился. Кажется, бездна даже хорошо на тебя влияет. Пока что это самое милое, что я слышал от тебя за всю жизнь, – со вздохом отозвался Нуска.

Вьен еле слышно рассмеялся. И этот смех в самом деле… убедил Нуску в том, что Вьен в порядке. Брат редко смеялся при жизни, разве только ради того, чтобы высмеять других. Но теперь, казалось, именно в бездне он обрел свое место.

Было ли это предрешено? Неизвестно.

– Может, мне все-таки пойти с Нуской? – спросил Робэр.

Они остановились на развилке. Нуска ничего не видел, но зато чувствовал, как дует ветер сразу с нескольких сторон.

– Ты точно помрешь там. А тебя я куда пристрою? Полы подметать? Исповедовать тварей? Оставайся со мной, – хмыкнул Вьен.

Робэр тихо вздохнул, а затем обратился к Нуске:

– Тогда здесь мы расстанемся, Нуска. Большое спасибо, что проводили меня. Если будете покидать бездну, то не ищите меня.

– Почему ты снова так говоришь? – спросил Нуска.

– А что тут непонятного? – влез в разговор Вьен. – Робэр пришел ко мне.

Нуска все еще ничего не понимал, а потому начал спорить:

– Но ведь я должен быть уверен, что он сможет покинуть бездну. Хоть ты и отвечаешь за врата, но мало ли что может случиться…

На этот раз перебил уже Робэр:

– Нуска, я не вернусь. Я решил остаться здесь вместе с Вьеном.

Нуска нахмурился, а затем со вздохом опустил голову. Если бы Син вместо небосвода оказался в бездне, было бы намного проще. Нуска просто поступил бы так же.

– Хорошо, тогда… Робэр, пожалуйста, позаботься о Вьене.

– Что?! А разве не наоборот?! – вспылил Вьен.

Робэр же только рассмеялся и ответил:

– Обязательно. Удачи тебе, Нуска.

Вьен не указал дорогу. Либо он и сам не знал, куда следует идти, либо говорить об этом запрещалось. Поэтому Нуска выбрал тоннель, из которого сильнее всего тянуло темной дэ, и на ощупь двинулся вперед.

Как Син и рассказывал, вокруг царила кромешная тьма. Стоило отдалиться от врат, как пропали все запахи и звуки. Нуска мог слышать лишь собственные мысли… и они в самом деле сводили с ума. Сначала в голову лезли обыденные вещи: сколько времени прошло? полчаса или час? целый день? когда уже он выйдет к следующей области? не было ли все, что он увидел, иллюзией? могли ли его обмануть духи?

Темная дэ нещадно сгущалась. Минхэ как-то обмолвился, что пройти бездну целиком способны только риры и хаванцы. Теперь Нуска отчетливо понимал почему. Риры легко переносили большие скопления темной дэ, хаванцы же могли рассеивать ее и периодически очищать сознание.

Все ли предрешено? Почему Нуска перестал видеть вещие сны? Случилось ли это в тот момент, когда умер Энлиль? Был ли он тем, кто отвечал за судьбу всех живых созданий?

Но мысли, как и поступь Нуски, тяжелели. Перед глазами то и дело вспыхивали неприятные воспоминания. Вновь и вновь все вокруг окрашивалось кровью. Раз за разом Нуска принимал из рук Сина еще теплое и бьющееся сердце. Кровь фонтаном лилась из растерзанной груди эрда. Конец разорванной аорты…

Нуска, задохнувшись, остановился. Закрыл рот и нос руками, но это не помогло. Через секунду его стошнило, а он застыл, дрожащими руками опираясь о каменную стену тоннеля.

С головы до ног его била дрожь. Холодный пот промочил одежды насквозь. Нуска почувствовал, что вот-вот потеряет сознание.

Нет, так не пойдет. Нуска не вор, чтобы пробираться во тьме в чей-то дом. Он пришел сюда не для того, чтобы украсть, а затем, чтобы вернуть украденное.

Нуска уколол себя мечом, чтобы прийти в сознание, а затем продолжил путь, больше не сдерживая свою дэ.

Сила новоиспеченного эрда была поистине велика. Мрак бездны мерк перед тем светом, который излучал Нуска. Его волосы отливали золотом в непроглядной тьме, его шаги очищали камни от въевшейся за тысячи лет темной дэ, а весь тоннель, от начала и до конца, мягко мерцал. Твари, что прятались по углам, шипели и разбегались в ужасе, а Нуска, обнажив меч, шел вперед. Хоть он и прятал свое лицо под капюшоном плаща, но больше не скрывал свое присутствие. Если духи захотят драки с ним – пускай. Нуске хватит сил, чтобы дать им отпор.

Не так страшны твари, живущие в этой бездне. Куда страшнее твари, поселившиеся в голове.

Нуска не боялся мрака бездны, хоть и боялся самого себя. Он лучше встретится с врагом лицом к лицу, чем сгинет здесь, поддавшись отчаянию.

Минхэ всегда наставлял его: «Невозможно достичь идеала. У тебя всегда будут сильные и слабые стороны, поэтому победу в битве тебе принесут лишь знания. Познай себя и познай своего врага. Пользуйся преимуществами и компенсируй свои недостатки. И никогда не бойся, потому что страх способен стереть в порошок все твои достоинства».

Количество тварей росло. Сначала это были совсем мелкие неприглядные существа размером с мышей, но чем дальше Нуска шел, тем более опасные и крупные твари ему встречались. Однако те, осклабив зубы, тут же сбегали, издалека завидев свечение светлой дэ. Это было Нуске на руку, ведь и Минхэ, и Вьен настоятельно советовали не привлекать лишнее внимание и ни в коем случае не попадаться Нергалу.

Своды расширились. Нуска наконец вышел из узкого тоннеля в очередную подземную пещеру и тут же… услышал топот. Раньше хаванец опасался, что не сможет вовремя разобрать звуки и проглядит приближение Нергала, но не заметить подобное было невозможно.

Земля дрожала. Темная дэ сгустилась так, что хлынула в рот, глаза и уши подобно воде. Нуске казалось, что он тонет. Но, собравшись с силами, он постарался скрыть свое присутствие, накрыл голову капюшоном и спрятался в углу, среди различных тварей.

Подобно урагану, по пещере пронесся всадник. Он нес в руке факел, а потому Нуска смог рассмотреть несколько вздымающихся голов скира, а также лицо Нергала.

Его лицо было подобно маске, застывшей в гримасе ужаса. Наружу торчали клыки, а изо рта шла пена. На скаку он размахивал алебардой и сносил головы всем тварям, до которых мог дотянуться. Нуска ловко увернулся, а Нергал уже ускакал прочь.

Твари жалобно визжали и кричали, корчась на земле. Они всхлипывали и стенали, но не умирали. Когда Нуска убедился в том, что Нергала поблизости нет, он вновь осветил пещеру и увидел, что растерзанные в клочья твари медленно, но сращивали конечности, туловища, головы.

Видимо, патруль Нергала состоял в том, чтобы умертвлять местных тварей, которые возрождались вновь после казни. И так тысячи лет подряд.

Нуска содрогнулся, подумав о том, что кто-то из этих тварей раньше был человеком. Но сейчас… он ничем не мог им помочь, скорее уж сам нуждался в помощи.

Больше Нуска не встречался с Нергалом и довольно быстро достиг следующей области.

Нуска понял, что оказался во владениях Ниназу, по тихому мелодичному звону. Тот наполнял тьму и мертвую тишину, отгоняя мрачные мысли.

«Неужели Ниназу носит этот плащ для того, чтобы сделать участь местных тварей менее мучительной?»

Так как Нуска не скрывал своего присутствия, он вскоре лицом к лицу столкнулся со вторым духом. Тот с головы до пят был укрыт под серебристым плащом, увешанным монетами. Рассмотреть его лицо было невозможно, а когда они остановились напротив друг друга, в воздухе на секунду повисло напряжение.

Тогда Ниназу заговорил. Казалось, с Нуской говорил совсем молодой юноша.

– Выслушаешь ли ты мою историю, человек? – спросил он.

Нуска, припомнив наставления, кивнул и ответил:

– Да.

Ниназу непонятно откуда достал фонарь и зажег его, а затем под тихий звон они двинулись дальше по тоннелю.

Ниназу начал рассказ:

– Богиня повелевала миром. Она очень сильно любила свой мир. Так сильно, что позабыла дорогу домой и своего возлюбленного.

Ее возлюбленный повелевал всеми существующими мирами и был всемогущ. Он очень хотел возненавидеть богиню, но слишком сильно ее любил. Поэтому он возненавидел мир, который она так тщательно оберегала.

Каждого, кто жил в том мире, богиня называла своим ребенком. Она дарила им ласку, любовь. Все существа, живущие в ее мире, были счастливы и купались в любви богини. Они не знали нужды, не знали скорби, сожалений, болезни и смерти.