"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус"

Прошло сто лет с последней встречи бога и богини. Всемогущий бог решил: «Если я уничтожу все, что ей дорого, то она будет любить только меня».

Так бог и поступил. Богиня возненавидела его и исчезла навсегда, но почему?

Нуска замер. Его сердце билось часто-часто. Эта история… слишком сильно походила на то, что пришлось пережить самому Нуске. Он тут же дрожащим голосом задал вопрос:

– Подожди… что это за история?

Лишь секунду назад раздавался мелодичный звон, но вдруг он затих. Не сделав и шагу, Ниназу в одно мгновение оказался прямо перед ним. Он был так близко, что Нуска чувствовал его дыхание, наполненное темной дэ, а их взгляды встретились. Не успев разобрать другие черты лица, новоиспеченный эрд видел лишь красные выпученные глаза, что уставились на него, не моргая. Затем дух терпеливо повторил вопрос:

– Богиня возненавидела его и исчезла навсегда, но почему?

Нуска сглотнул. Никто не говорил ему о том, что дух будет задавать вопросы. Поэтому ему пришлось собраться с мыслями и подумать. К счастью, Ниназу не торопил, хоть взгляд его и был на редкость пугающим.

– Я думаю, что каждое живое существо, обладающее сознанием, имеет неприкосновенные драгоценности. Это могут быть мечты, стремления, люди либо вещи. И если разрушить эти драгоценности, то вместе с ними можно разрушить и живое существо, которое ими обладает. Как лекарь, я могу сравнить это с жизненно важными органами. То, чем мы дорожим больше всего на свете, – это орган, который позволяет нам жить дальше и двигаться вперед. Если лишить человека или бога этого органа… он либо умрет, либо перестанет быть самим собой.

Ниназу закрыл глаза, монеты на его плаще громко звякнули, а затем он вдруг задал второй вопрос:

– Значит, бог поступил неправильно? Именно он стал виновником смерти богини?

Нуска почувствовал, как будто его укололи в грудь. Неправильно? Бог ведь ждал ее сто лет. Он любил ее. Могут ли чувства быть неправильными? Может ли человек или бог откинуть и позабыть чувства, если посчитает их неправильными? Вряд ли. Вероятно, бог был безумен, но его нельзя винить за безумие и любовь. Во всяком случае, так думал Нуска. Поэтому он сказал:

– Бог не виноват в своих чувствах, ведь чувства не поддаются разуму. А все действия бога были продиктованы чувствами. Богиня была счастлива, а он, напротив, несчастен. Все живые существа стремятся к счастью. Однако именно бог виновен в смерти богини. Своими действиями он сделал несчастными их обоих.

Хоть Нуска и боялся прогневать духа, но также он боялся, что его уличат во лжи. Поэтому он просто выдал то, о чем думал.

Чего он не ожидал, так это того, что монеты вновь издадут звон, а дух отвернется и скажет:

– Я никогда не слышал такого ответа. Ты первый, кто сказал, что бог не виноват. Поэтому посмею спросить: что бог должен был сделать?

Так как Ниназу продолжил идти, вновь стал раздаваться мерный звон. Нуска последовал за ним, а заодно решил, что на этот вопрос дух не требует незамедлительного ответа.

Но что, бездна дери, бог должен был сделать? Разве на этот вопрос вообще может быть определенный ответ?

Если бы бог оставил все так, как есть, то остался бы несчастен. Раз богиня так и не вспомнила о нем за сто лет, то и подавно не вспомнила бы через тысячу. Вероятно, эти боги заведовали разными вещами, а потому не могли вместе присматривать за одним миром. А даже если бы присматривали, то богиня бы все равно уделяла все свое время только подданным.

Нуска вздохнул и невольно сказал вслух:

– Не влюбляться.

– Что? – переспросил Ниназу.

Нахмурившись, Нуска все же закончил свою мысль:

– Эта проблема не возникла бы, если бы боги не влюбились. Вероятно, существам, которые отвечают за целые… миры, вообще не следует влюбляться. На самом деле я не вижу другого решения. В ином случае кто-то все равно останется несчастен. Уничтожение целого мира нельзя сравнить с убийством одного человека. Вместе с миром сгинет вся история, вся память, все накопленные знания и живые создания. Это трагедия таких масштабов, которую человеку вроде меня трудно представить. Поэтому, вероятно, богам с самого начала не следовало влюбляться, если в их руках сосредоточены подобные ответственность, сила и власть.

Ниназу долго молчал. Лишь тихо звенели монеты, а свет отражался от его одеяний, яркими полосами и бликами скользя по стенам пещеры. Неизвестно, сколько часов они провели в молчании, ведь в бездне время текло по-своему. В какой-то момент Ниназу завернул за угол и вскользь бросил:

– Ты прав.

Глава 157. Кровавое озеро

Очередная пещера походила на покои Ниназу. Хоть там и не было кровати, но на полу была расстелена белая ткань. Имелись даже стол и шкаф, но и те были очень странного вида. Нуска даже не мог понять, из какого материала они выполнены. В центре пещеры было озеро, которое Нуска сначала принял за зеркало: настолько его гладь была спокойна. Ниназу сел на пол и опустил голову, вглядываясь в свое отражение в озере. Так он и сидел, пока Нуска неловко переминался с ноги на ногу.

– Можешь отдохнуть, – вспомнив про гостя, сказал Ниназу. – У тебя есть несколько часов до следующего патруля Нергала.

Нуска страдальчески вздохнул и сразу же повалился на пол, лег прямо там, посреди въевшейся в землю зловонной дэ. Раз было время на привал, новоиспеченный эрд как следует перекусил сухими дворцовыми булочками да запил это водой, набранной в реке. Затем Нуска принялся лечить свои легкие, которые всегда страдали в первую очередь при столкновении с чужеродной дэ, а затем уже – голову. Хоть Нуске и не хотелось признавать этого, но и с головой у него порой случались проблемы…

Покончив с лечением, Нуска вновь посмотрел на духа и невольно поймал взгляд его красных, сверкающих в полутьме глаз. Пространство вокруг освещал лишь фонарь, который Ниназу пристроил над озером, чтобы вода отражала блеклое мерцание.

«Он… наблюдал за мной?»

Нуска не решался завести разговор первым, поэтому подошел и тоже посмотрел в озеро. С первого взгляда было невозможно определить, что эта зеркальная гладь является водоемом, но Нуска каким-то образом понял это сразу.

– Чем вы заняты? – вежливо поинтересовался Нуска, припоминая все уроки этикета, на которые новоиспеченный эрд тратил больше всего времени с момента своего восхождения на престол.

– Я смотрю, – только и ответил Ниназу.

Нуска закатил глаза и сел рядом.

«Друг, я и так понял, что ты смотришь! Tha`re, нельзя ли поподробнее?»

Ниназу на секунду приподнял голову и вновь посмотрел на Нуску. Кроме острого бледного подбородка и сверкающих красных глаз хаванец так и не сумел разглядеть ни одной черты его лица, словно они были скрыты за поволокой темной дэ.

– На прошлое, настоящее и будущее, – вдруг пояснил Ниназу.

Глаза Нуски тут же полезли на лоб. Только не говорите, что духи, как и Мара, могут читать мысли! Однако Ниназу вновь уставился на гладь, никак не реагируя на ругательства и похабщину, которые тут же начали лезть эрду в голову. Поэтому Нуска облегченно вздохнул и присел поближе. Сложив ноги треугольником, как делали в Арценте, и устроившись поудобнее, Нуска тоже заинтересованно уставился на поверхность озера, но, к сожалению, ничего, кроме своего уставшего и бледного лица, не увидел.

– Можешь не пытаться, это недоступно людям, – покачал головой Ниназу.

Но Нуска продолжал упорно смотреть до тех пор, пока не увидел, что озеро начало краснеть, словно наполняясь кровью. Зрелище было на редкость пугающим, поэтому он отвел взгляд и сказал:

– Я вижу кровь. Таково предсказание этого озера?

Нуска долгое время видел вещие сны и мог легко трактовать простые послания. Странным было скорее то, что с момента смерти Энлиля ему так и не довелось увидеть ни одного пророческого сна.

Зазвенели монеты. Лицо Ниназу оказалось в каком-то сантиметре от лица Нуски, однако вновь не удалось разглядеть ни черты лица, ни выражение. Лишь пугающие красные глаза.