Я уничтожил Америку 4. Назад в СССР (СИ) - Калинин Алексей

— Я давал вам шанс, мистер Вилсон. Что ж… Прощайте. Пусть вас утешит тот факт, что о вашей второй натуре знаем только мы с кадьяком. Остальному сообществу я скажу, что вы струсили и убыли в неизвестном направлении. У нас будет другой член клуба. А вас я помяну тем самым «ударом головой». Ха-ха-ха, забавная шутка, не правда ли? Впрочем, можете не отвечать — даю вам время на прочтение молитвы.

После этого раздались шаги, а решётка…

Решётка поползла себе дальше, давая медведю всю полноту действий.

Это звездец, товарищ Вилсон, — подумалось мне в эту минуту.

Я ещё раз позвал принца, успел проклясть его два раза и заметил, как недовольно дёрнулись медвежьи брыла. Кричать дальше и будить медведя не хотелось. Бесполезно и опасно.

Итак, я заперт с лютым хищником. Сомнений нет — он не менее опасен, чем тот обходительный негодяй, что заманил меня в эту западню. Как выжить в этой ситуации?

Дверь металлическая, на засове. Окна узкие, под самым потолком. В голой камере с каменным полом укрыться негде. Звать на помощь бессмысленно. Вряд ли слуги ринутся на помощь гостю, который «попал в неловкое положение». Остается уповать лишь на свою потускневшую отвагу и остатки находчивости.

А вот что до находчивости…

Я увидел, что решетка уходила в сплошную щель и утопала в ней. А если…

Всего лишь два стука сердца прошло, как я оказался возле решётки с лопаткой в руках и просунул металлический черенок между прутом и стеной. Прут упёрся в металлическое основание. Заскрежетал, пытаясь переломить преграду и…

Решётка замерла!

Повеяло дымком, как будто от сгоревшей проводки. А это означало, что у меня получилось сломать хитроумный механизм, отодвигающий решётку!

Она остановилась, замерев на расстоянии метра от стены! Получилась небольшая лестница, упирающаяся верхушкой почти в потолок. Однако, между верхушкой и потолком было расстояние!

Всего ничего, но в полусогнутом положении, в позе всадника, прильнувшего к шее коня…

Да, мало надежды на подобное. Но чем чёрт не шутит!

А если получится на краткий миг отвлечь внимание? Мягко ступая, подобрался к оставшемуся угощению и сунул в карман пальто. Конечно, пахло стрёмно, но если получится отвлечь, то сгодится. Теперь можно и забираться. Я аккуратно, стараясь не потревожить зверя лишними звуками, поднялся по решётке вверх и протиснулся между скобой и крышей.

Каменная крошка посыпалась за воротник, царапая кожу, но это была ничтожная плата за шанс, который теперь замерцал передо мной, как угасающий огонек фонаря.

Хотя, какой это шанс? Медведь мог тоже забраться на решётку, мог лапой сбить меня, как пчелиное гнездо. Я тут завис, как кошка на верхушке забора — один удар со стороны, и полечу вниз.

Твою мать! Треклятый принц!

Со злости я ударил по бревну, которое поддерживало крышу. Ударил и почувствовал, что оно вздрогнуло! Сперва я не поверил своему счастью. Попробовал толкнуть бревно и почувствовал, что оно поддается! Оно сдвигается вовнутрь!

— Ну вот, а говорили, что тут умеют строить, — буркнул я себе под нос.

Похоже, что строители тут схалтурили и вместо здоровенного бруса собрали поддержку из тех обрезков, которые остались после сборки. Возможно, бревно они сбыли налево. А вот этот обрезок оказался тут как нельзя кстати. Может быть его специально поместили так, чтобы при неисправности механизма решётки была возможность заменить конструкцию как снизу, так и сверху.

Что ни говори, а на раскачку и выталкивание бревна у меня ушло не меньше получаса. Всё это время краем глаза следил за медведем. Пусть не просыпается. Подольше пусть не просыпается…

Наконец, обрезок бревна подался вглубь и провалился вовнутрь, открывая небольшую нишу. Узкая щель под потолком вела в отверстие, пахнущее сыростью. Но увы, это не был выход. Это всего лишь щель, которую оставили нерадивые строители. Всё остальное надёжно заделано брёвнами.

Куча пыли, строительный мусор. Однако, это было для меня спасением!

Я протиснулся внутрь. Места только-только хватило, чтобы согнуться в три погибели, прижав колени к груди. Зато снаружи меня достать было трудно! Вот так вот ещё, чуть подвинуть мешающее бревно, и будет почти комфорт.

Нет, если медведь поднимется по решётке, то выковыряет меня, как гурман устрицу из раковины. Правда, вряд ли решётка выдержит такую тушу.

Позади, внизу, послышался тяжкий вздох, будто сдвинулся с места гранитный валун. Я замер, вжавшись в шершавую кладку, сердце колотилось где-то в горле, готовое вырваться наругу. Медведь ворочался. Слышно было, как скребут когти по каменному полу, слышен был влажный чавк его пасти. Он как будто бы почуял, что возможная добыча ускользает.

Руки нащупали позади холодный металл. Труба. Старая, покрытая слоем окалины, но прочная. Система вентиляции, отопления — не имело значения. Главное, что со спины ко мне было не подобраться.

Мускулы горели огнем, в висках стучало. Где-то внизу, в той яме, что была моей камерой, раздался протяжный, глубокий рык. Не яростный, а скорее удивленный. Зверь обнаружил, что его законный ужин куда-то подевался.

Я замер, прекратил движение, превратился в часть кладки, в подобие пыли. Дышать старался беззвучно, короткими, редкими глотками. Слышно было, как матерый зверь встал на дыбы. Его тяжелое дыхание, горячее и звериное, донеслось до меня даже сюда. Он обнюхивал воздух, втягивая его в себя могучими ноздрями. Когти заскребли по решетке, которую я превратил в лестницу.

Он был у самого входа в мое убежище!

И тут решётка задрожала. Он положил на нее свою лапу? Чудовищную, вооруженную когтями, способными вспороть брюхо лосю. Металл скрипнул, застонал. Медведь пробовал решётку на прочность и… Я зажмурился, ожидая, что вот-вот его когти вонзятся в мою плоть и вытащат меня с этого жалкого уступа.

Гурман получит свою устрицу…

Но удара не последовало. Раздался скрежет, потом звон упавшей лопатки. Следом прозвучал звук работающего механизма.

Решётка ушла дальше в стену!

Лестница ко мне оказалась убрана!

Послышалось недовольное ворчание, затем тяжелый вздох, как будто медведь сожалел о сущности бытия. Следом раздалось царапание когтей по бетону недалеко от меня. Медведь даже подпрыгнул, стараясь достать до щели. Я видел, как когти мелькнули у края моего убежища.

— Иди в жопу, лохматый, — прошипел я. — Тебе меня не достать!

Медведь ещё раз прыгнул, снова с тем же успехом. После этого он взревел так, что едва не оглушил. Я невольно вскрикнул в ответ. Получилось так, как будто я заорал от ужаса.

Ну да, ссыкнул немного. А кто бы на моём месте не крикнул? Только глухой и слепой. А я таким не был.

Медведь присел, как будто прислушавшись, а после отошел. Похоже, что он понял — щель была высоковата, а добыча оказалась слишком далека. Но он не ушел далеко. Я услышал, как его тело грузно опустилось на бетон у самого входа в мою щель. Как будто он лег спать. Спать у норы, из которой я уже не мог выбраться. Он превратился в живую, дышащую пробку, закупорившую мне единственный путь.

И вот я скрючился в своём убежище в кромешной тьме, с телом, изможденным до дрожи, и слушал его мерное, спокойное сопение. Он мог спать сутки. А я? Я вряд ли усну.

Скорее, я замерзну тут напрочь, ведь у меня нет такой густой шерсти. Найдёт потом принц замерзшую креветку под самым потолком. Обрадуется, наверное. А потом всё равно отдаст медведю.

Гандон!

Отвага потускнела окончательно. Находчивость иссякла. Оставалось только ждать. Ждать конца, что рано или поздно придёт. Вот только не очень хочется его встретить в желудке медведя.

Нет, я очень уважаю косолапых, но не настолько, чтобы добровольно кидаться им в пасть!

Время потянулось патокой. Снизу клыкастая смерть, а вверху смерть от холода.

Сколько прошло? Три часа. Возможно, четыре. Время в каменном мешке текло иначе. Оно измерялось не минутами, а затекшими судорогой мышцами, леденящим холодом, что проникал в кости сквозь пальто и костюм. А также мерным, гулким храпом, доносящимся снизу.