Ревизор: возвращение в СССР 53 (СИ) - Винтеркей Серж

И я прекрасно понимал, что при такой погоде Валентина Никаноровна точно после обеда на пару часов детей на улицу выведет погулять. Так что по телефону отвечать, чтобы передать мне информацию, будет абсолютно некому. Ну не верил я, что Юлька с Игнатом к тому времени уже из магазинов вернутся. Как говорится, аппетит приходит во время еды. Так что прикатят они пораньше только в том случае, если купят что-то очень дорогое, и деньги просто закончатся…

В итоге к двум часам домой подтянулся. Приехать из спецхрана как раз вовремя успел, Валентина Никаноровна уже детей на улицу одевала. Так‑то я бы с удовольствием присоединился к этой прогулке, но, увы, не то сейчас время, чтобы далеко от телефона отходить.

***

Москва, Лубянка

Подполковнику Семёнову, недавно прибывшему из Германии, где он работал нелегалом более пятнадцати лет, дали достаточно непривычный приказ.

Нет, было дело, конечно, когда во время пребывания в ФРГ он спал с женщинами, только чтобы получить от них какую‑то важную для Советского Союза информацию. Но никогда ещё его не просили выступить в качестве иностранного туриста из ФРГ, чтобы проверить потенциал работы новичка в качестве «медовой ловушки».

Начальство, когда давало задание, вело себя достаточно фривольно. Полковник Охрименко чуть ли не хихикал, говоря, что даёт ему задание сугубо по старой дружбе, потому, что они вместе учились когда‑то в Высшей школе КГБ. Правда, тогда она еще называлась Высшая школа МГБ… Но не суть. Полковника развеселило то, что, мол, молоденькая красавица сама к Семенову в постель прыгнет, пока тот будет немецкого туриста изображать. И определённо будет очень стараться произвести на него впечатление в надежде, что тот выдаст ей какую‑то важную немецкую тайну или признается в том, что он шпион.

Самому Семёнову смешно вовсе не было, он был верным семьянином. Одно дело, когда они вместе с женой были на задании в Германии. И он соблазнял местных женщин для того, чтобы получить доступ к каким‑то важным государственным тайнам. Всё же, конечно, это особенности работы нелегала, и жена с этим вполне себе мирилась.

Более того, он и сам был вынужден мириться с тем, что она точно таким же образом добывала тайны у мужиков в ФРГ. Работа есть работа. Что же поделать, если это нужно для государства?

Конечно, когда они оба поступали в Высшую школу МГБ, о том, что могут быть такие нюансы, они абсолютно не задумывались. Но подполковник никак не ожидал, что такое задание ему выпадет после приезда в Советский Союз, когда он перешёл уже на новую работу в центральном аппарате КГБ, само собой, гораздо более спокойную по сравнению с прежней работой нелегала… Правда, теперь он работал в контрразведке, а не в разведке. И в этом была определенная логика. Кто, как не бывший нелегал, сможет лучше охотиться за чужими нелегалами?

Семенов нисколько не опасался того, что девушка, с которой придется «поработать», поймет, что он не немец. Сами немцы пятнадцать лет думали, что он немец… Уж больно хорошо его для той миссии подготовили…

Нет, вместо этого подполковник озабоченно думал: что там за девица-то вообще будет? Не подцепить бы от неё что‑нибудь нехорошее…

Семёнов понимал, конечно, что так он думает уже сугубо в силу возраста. Был бы помоложе лет на двадцать – его на молодое мясцо бы однозначно потянуло.

Ну а что ж поделать, если с возрастом консервативнее становишься, и совсем иначе на мир начинаешь смотреть.

***

Москва, МИД

Мадьяров был встревожен. Уже несколько дней как он рассказал племяннику Громыко про то, что произошло на французском приёме с сыном Макарова и скандальной девушкой, которую тот, на свою беду, с собой привёл, – но никакой реакции так и не последовало. Он не мог понять, что происходит.

Неужели эта информация показалась министру не очень ценной? Ведь что касается Васи – там вопросов не было. Вася тут же за неё ухватился. Неужто Громыко информацию не оценил?

В голову пришла очень неприятная мысль, которая раньше на ум ему не приходила. А что, если это сам Громыко раздобыл для сына своего первого заместителя приглашение во французское посольство?

Ведь в этом случае получается, что он раскрыл те действия министра, о которых тот точно не хотел, чтобы кто‑нибудь узнал. Ну да, Громыко, конечно, член Политбюро. Но ему точно не нужно, чтобы начали ходить слухи о его слишком сильных связях с друзьями американцев – французами. Обращаться к ним с такой просьбой от советского министра – конечно же, перебор.

У него аж ладони вспотели, когда ему в голову эта мысль пришла. Потому как в этом случае подставил он себя получше, чем какой‑нибудь враг мог бы его подставить.

Не выдержав, он отправился в кабинет к Василию. Тот, конечно, как и он сам, будучи начинающим сотрудником, на собственный кабинет рассчитывать никак не мог. Сидел и работал в компании двух недавних выпускников МГИМО.

Когда он вошёл в кабинет, тот окинул его холодным взглядом и лишь слегка кивнул. Сердце Мадьярова ухнуло куда‑то в пятки. Неужели в самом деле он угадал, и он случайно вскрыл махинации самого министра? А племяннику от министра влетело за такие новости? Вот он теперь и смотрит на него без всякой приязни.

Но больше оставаться в неведении он не мог. Несмотря на то, что Вася был к нему явно не расположен, он всё же уговорил его выйти покурить. В курилку они, конечно, не пошли. Там всегда слишком много народу. Отошли подальше от кабинета, найдя закуток, в котором в данный момент никого больше не было.

– Что не так, Вася? – тут же спросил Мадьяров.

– А всё не так, Сергей, – не менее решительно ответил Василий. – Что ты мне наплёл про то, что Макаров для своего сына в нарушение министерской этики приглашение для французов выбил на приём к ним. Не было вовсе ничего такого, и дядя меня за это как следует взгрел. И, кстати говоря, сегодня мы с тобой последний раз общаемся, потому что Андрей Андреевич категорически больше не велел мне, чтобы меня хоть кто‑нибудь видел рядом с тобой.

Мадьяров стоял оглушённый. Но всё же, когда Вася повернулся, чтобы уйти обратно, схватил его за рукав пиджака и задал вопрос. Он, конечно, боялся услышать ответ, но ему нужно было это знать. Потому как если это приглашение для Макарова действительно раздобыл сам Громыко, то ему лучше завтрашним же числом и увольняться.

– Вась, так а кто раздобыл‑то это приглашение?

– На самом деле, друзья какие‑то этого парня. Подробно, кто это приглашение достал и как, дядя не стал меня просвещать. Серега, дурачок, сын Макарова же в МГИМО на учёбу перевёлся! Ясно, что там учится полно народа, которые от своих отцов могли такое приглашение получить. И, желая подружиться с сыном первого заместителя министра, подарили его ему. В общем, Серега, приятно было вместе с тобой тусоваться в МГИМО, но сейчас ты явно не тем делом занялся, для которого у тебя способности есть. И себя подставил, и меня подвел. Так что, пожалуй, дядя прав – нам с тобой больше видеться не с руки. Пора мне взрослеть и серьёзными делами начинать заниматься.

Мадьяров так был всем произошедшим подавлен, что даже не заметил, как Вася ушел. Он остался в этом закутке, пытаясь найти какое‑то облегчение в том, что всё же получается – не министр лично устроил Макарову это приглашение для его сына. Значит, он, конечно, облажался, но карьера его, авось, всё же не под угрозой.

Но тут ему пришли в голову сразу две мысли, которые все меняли...

Первая – откуда Громыко узнал, как именно сын Макарова получил то самое приглашение? Похоже, что министр, скорее всего, уже имел разговор со своим первым заместителем Макаровым. И от него и узнал, откуда это приглашение…

Мог ли Макаров догадаться, что его именно Мадьяров сдал? Да, конечно, мог. В этом отношении он иллюзий не питал.

Другие члены делегации на том французском приеме, конечно, видели, с каким поручением его Макаров тогда отправил. Но кто его знает – может, они понятия не имеют, как выглядит его сын, и потому не догадались, что это девушка сына Макарова. Это же он от неё уже всё непосредственно узнал, когда вёз её домой.