Аттила Атлантики (СИ) - Гор Александр

Этот ураган, скорее всего, прошёл севернее предыдущего, и путешественников тоже зацепил только краем. Но капитан-лейтенант Добрых не стал дожидаться, когда окончательно утихнет волнение, чтобы отдать приказ о выходе в море: СКР, вместо того, чтобы от побережья Пуэрто-Рико идти прямо на Кольский залив, теперь нужно было ещё и «заглянуть» к острову Маягуана, Сердитому острову.

Фрагмент 8

15

15 августа наконец-то сдали в эксплуатацию первый пирс и первую причальную стенку Ленинградского порта! Всё, закончилась суета с перегрузкой содержимого трюмов судов типа «Либерти» при помощи плашкоутов-«зиганшинок». К стенке пришвартовался сухогруз с цементом, а с двух сторон на пирс выгружали конструкции и тяжёлую технику с двух других. Благо, пятидесятитонные грузовые стрелы позволяют обходиться без портового крана.

Примерно к тому же времени удалось отыскать и строительный камень поближе, чем на берегах реки Саскуэханна-Нева. Тоже вблизи реки, но куда более мелкой, «в девичестве» носившей имя Потапско. Теперь же именуемой переселенцами Невка. Правда, к тем камням по воде не добраться, приходится торить грузовую «магистраль» и, когда она будет готова, возить камень самосвалами.

Часть возить на строительство города, а часть использовать для строительных работ на самой речке. Ведь Ленинград американский нуждается в электроэнергии. Вот и принято решение строить на ней целый каскад небольших электростанций. Правда, часть территории, где предполагается это строительство, выходит за границы десятикилометровой зоны покупки. Кроме того, некоторые из индейцев по Невке плавают в залив рыбачить.

Решить этот вопрос с коноями проблемы не составляет. Те, мягко говоря, находятся под огромным впечатлением от новых соседей. Представьте себе: если испанцев с их кораблями куда более высокоразвитые мезоамериканцы посчитали богами, вернувшимися на Землю, то для тутошних индейцев советские люди из цивилизации второй половины двадцатого века с их техникой — вообще нечто невообразимое. Конои буквально молятся на них. По сути, Михайлову можно было бы просто шикнуть на вождей, сделав грозное лицо, и назавтра в округе не осталось бы ни одного индейца. Вот только установка при отправке экспедиции была — не поработить местное население, а постепенно влить его в новое общество. Потому Серафиме Звягинцевой, уже очень хорошо усвоившей диалект нантикока, на которой говорит это племя, приходится регулярно переводить на переговорах с вождями коноев, выяснять, чего те хотят за ту или иную новую уступку.

Девушка стала настолько привычна индейцам, что они уже присвоили ей своё имя, которое можно перевести на русский язык как «Нежный Голос Богов». Первое время Сима очень смущалась его, но, наслушавшись комплиментов Калинкина, с которым не просто сдружилась, но даже уже несколько раз целовалась, смирилась. Ведь Юра полностью поддержал коноев, заявив, что готов слушать её голос день и ночь.

Юрку, вечно носящегося по объектам стройки, тоже хорошо знают. И называют Быстрокрылым Орланом. И успели заметить его «особые» отношения с «Нежным Голосом».

Расплачиваться с индейцами решено железными изделиями. Те же стрелы, ножи, топоры, мотыги, лопаты, крупные портняжные иглы. Помогают им освоить новые инструменты, усовершенствовать те же самые томагавки. Даже прияли пару человек учениками кузнецов, чтобы они в будущем могли сами ремонтировать эти инструменты.

В дело идёт всё. Даже такие «отходы», как использованные консервные банки, из обрезков которых мастерятся скребки для выделки шкур и очень уж плохие ножи. Но всё равно режущие лучше, чем каменные. Для той же цели используются мелкие осколки стекла. Но, как заметил генерал, племя коной определённо накапливает оружие и боеприпасы. А после разговора с ним вожди признались: собираются «выйти на тропу войны» с живущими неподалёку ирокезами из племени саскуэханнок. И даже попросили воинов для участия в этой войне.

Александру Михайловичу пришлось отказать.

— Если саскуэханноки нападут на коноев, мы им поможем защититься. Но пока они не угрожают ни нам, ни нашим друзьям.

— Нам известно, что они нападали на ваших людей, когда они добывали камень на Рыбной реке.

— Нападали. Только наши воины показали им, что наши громы и молнии быстрее, чем их ноги. И бьют дальше и точнее, чем их стрелы.

«Громы и молнии» — самое страшное, с чем столкнулись индейцы, когда сюда пришли чужаки. Буквально пары инцидентов, в которых вооружённой охране объектов пришлось применить огнестрельное оружие, хватило, чтобы местные удальцы отбросили любые попытки что-нибудь украсть, похитить понравившуюся девушку или завязать драку с новыми соседями. После очередного инцидента даже пришлось продемонстрировать действие 120-миллиметрового миномётного боеприпаса, выворотившего несколько деревьев и оставившего солидную воронку в земле. После этого — как отрезало.

Вождям пришлось терпеливо объяснять, что в обычаях советских людей — только обоюдное согласие на брак. Никаких краж невест! И за эти кражи «боги» будут наказывать похитителей. Жестоко наказывать.

— Вы знаете, что у нас женщин меньше, чем мужчин. И если бы наши мужчины крали ваших женщин и девушек, то вы бы скоро остались совсем без них. Но мы приходим к вам и просим тех, кто согласится переселиться к нам и согласны стать их жёнами. Не потому, что наши воины слабы, а потому, что кража женщин у нас запрещена.

Честно говоря, далеко не все индеанки, согласившиеся «сочетаться узами законного брака» с пришельцами, были юными девушками. Основная часть — как раз вдовы с детьми, пусть, обычно, и довольно молодые. И если взрослым женщинам поначалу было трудно освоиться в новых семьях, то приведённая с ними «мелюзга» очень быстро усваивала и язык, и правила поведения. Главное — язык. Причём, вклад Звягинцевой в этот процесс был не так уж и велик: она больше работала над этим именно с «жёнами».

Ещё в середине августа от Советского острова пришёл оставленный у его берегов сухогруз. Там уже закончилось сооружение маяка-форта, ветряной электростанции, питающей лампочки в «квартирах» и на «вышке». Даже пушку на площадке, смотрящей в сторону моря, установили. По рассказам прибывших, гарнизон тоже достаточно быстро обзавёлся «подружками» или даже «жёнами» из числа тамошних индеанок. Да и члены экипажа и строители привезли с собой четверых спутниц, согласившихся отправиться с ними в дальние края по «большой воде». Пожалуй, через полгода после высадки на острове, когда придётся менять «вахтовиков», те тоже приедут не одиночками. Ну, и ладно. На то и было рассчитано, что дружбу с аборигенами советские люди станут налаживать и через семейные узы.

Семь индеанок привезли и на сторожевом корабле «Советский Азербайджан», совершившем поход к островам в Атлантическом океане и в Карибском море. Но Сима только руками развела на вопрос, сможет ли она найти общий язык с ними.

— Это совсем другая языковая семья. Аравакские языки не имеют ничего общего с алгонкинскими. Ну, это, например, как английский с монгольским или узбекским.

К счастью, в составе экспедиции нашёлся ещё один лингвист, согласившийся изучать языки девушек, взятых с очень далеко отстоящих друг от друга островов. Калинкин по секрету рассказал подруге, что того парня просто поразили красота и телосложение привезённых с островов девиц, и он загорелся идеей со временем заиметь такую же жену.

Нет, Сима могла бы взвалить на себя обязанность овладеть и аравакскими языками. Но она подумала, что тогда ей придётся покинуть Ленинград, всё больше и больше напоминающий настоящий город, и отправиться куда-нибудь на Багамские или Антильские острова. А значит, расстаться с Юрием, место которого именно здесь. Тем более, матросы рассказывали, насколько тяжело переносится тропическая духота и как страшно во время ураганов, регулярно налетающих на те самые острова.

Да, тогда придётся плыть за моря. Язык местных индейцев теперь знает не только она, пусть и остаётся «главной переводчицей», а вот аравакские потребуются очень скоро. Как рассказал Юра, в штабе решили, что добыча нефти и битума на острове Апшерон, как теперь называется Тринидад из другого мира, советской колонии очень нужна. Поэтому туда придётся отправлять людей, которые попытаются добуриться до залежей нефти (судя по имеющимся документам, она находится неглубоко, на глубине около восьмидесяти пяти метров) и будут добывать твёрдый битум.