Ревизор: возвращение в СССР 54 (СИ) - Винтеркей Серж

— Ну да, он самый, — согласно кивнула Рита, зардевшись.

— Рита, но он же чёрный! Тебя что, совсем не смущает, что у тебя дети тоже такие будут?

— Ну, Анна Аркадьевна, не такой он и чёрный. Он же только наполовину негр. А дети уже наши, если до этого дойдёт, — на четверть будут неграми. Вот если взять того же самого Пушкина — у него же прадед по матери был африканцем. Или Александра Дюма — у него бабушка из Африки была. Может быть, и наши с Васей дети тоже будут такими же великими людьми, как Пушкин и Дюма!

Глаза у Анны Аркадьевны чуть на лоб не полезли:

— Рита, ты так говоришь, как будто бы вы уже с этим Васей прям вот несколько месяцев знакомы. А вы ж только вчера повстречались. О каких детях вообще можно говорить?

— Но, Анна Аркадьевна, у нас с ним любовь с первого взгляда. Он мне уже сегодня и предложение сделал. — радостно выложила гостья.

— Ну, Рита, как же можно вот так: вчера встретились, а сегодня уже предложение? И ты же подумай — он же тебя, наверное, лет на десять как минимум старше.

— На двенадцать, Анна Аркадьевна, — улыбнулась Рита. — Но это ничего страшного. Он меня старше, конечно, но это и хорошо. Он уже крепко на ногах стоит, руководство его уважает. В тридцать лет майором стал. Это очень неплохо считается, насколько я знаю. Глядишь, в тридцать три уже и подполковником станет.

— Господи, Рита, откуда ты во всех этих званиях разбираешься?

— Так тетя Тамара вам разве не говорила, что мой отчим тоже в милиции служит? — удивлённо спросила Рита. — Он полковник уже. Кстати, мама очень надеется, что и генералом станет. Ему сейчас сорок четыре года, так что самое время, иначе скоро на пенсию придётся идти. А вы же, я так понимаю, по вашим словам, с Васей тоже знакомы?

— Да, Риточка, несколько раз встречались на разных мероприятиях, что Павел Ивлев устраивает. Вася — хороший друг семьи, — на автомате, особенно не задумываясь о том, что говорит, ответила главбух.

Она себе в данный момент представляла, как с Тамарой в очередной раз будет созваниваться. Та же хотела, чтобы племянница выскочила за какого‑нибудь молодого талантливого студента‑москвича… А как она ей теперь расскажет, что девочка её остановилась на негре, старше её на двенадцать лет?

Хорошо хоть, что Вася не женат… Потому как Анна Аркадьевна вдруг осознала, что девочка ведь вполне могла влюбиться в кого‑то из женатых чиновников, что на вчерашнем мероприятии были. Откуда же ей было знать, что она такая легкомысленная и влюбчивая?

И вроде бы она не помнила особо, чтобы Рита с Васей-негром больше общалась, чем с кем‑то другим. Так что результат — совершенно неожиданный. Как они вчера так умудрились наобщаться, что сегодня уже и на прогулке в городе были, и о свадьбе заговорили?

«Ой, как же неудобно будет перед Тамарой. Вот удружила ей, так удружила! Она её проклянёт, наверное, за эту помощь с племянницей…»

Больше всего Анна Аркадьевна сейчас, конечно, жалела, что Загита дома нет… Может быть, он как-то помог бы гостью немножко в разум вернуть. Но Загит, увы, был на сутках… И только завтра и появится. Чтобы к тому времени они уже с Василием не побежали заявление в ЗАГС подавать… — сокрушённо подумала Анна Аркадьевна.

Но тут она заметила, что Рита нахмурилась. Вроде бы поняла, что недовольна она её влюбленностью.

Анна Аркадьевна тут же решила, что это тоже негоже. Не сможет она её отговорить от этих неожиданных отношений с Васей‑негром, если будет слишком очевидно, на её взгляд, негативно к этому её детскому поступку настроена.

Так что она тут же улыбку изобразила и разговор на другую тему перевела.

Вот с этим никаких проблем сегодня не было. Достаточно было лишь снова заговорить об Андрее Миронове, и Рита тут же с удовольствием вернулась к этой теме.

Москва, спецхран

В спецхране работал над материалами, но в голове много разных мыслей бродило. Думал, в том числе, о неожиданном предложении КГБ ответить согласием на запрос японцев поехать вместе с труппой в Токио.

Также всё никак не мог поверить, что предприимчивые цыгане Андрея Миронова смогли так обработать, что он теперь будет в моей пьесе играть. Да ещё и главную роль!

Прикидывал еще, насколько всё вчера прошло хорошо на дне рождения. Вроде бы, несмотря на то, что собрали мы на одном мероприятии разные поколения, все довольны были.

Но тут бы, конечно, не помешало узнать мнение самих гостей…

Хорошо так, плотно посидел в спецхране, четыре часа с лишним, прежде чем домой поехать. Оголодал, конечно, там. Но мы вчера из ресторана очень даже прилично с собой еды набрали, так что предвкушал, как до нее после приезда домой доберусь…

Галия, правда, стеснялась немножко. Как‑то многие советские граждане негативно относятся к тому, чтобы из ресторана еду с собой забирать.

Напомнил ей строго, что нельзя еду вполне годную выкидывать, когда люди в мире сотнями миллионов голодают. И вот это подействовало, так что мы и себе еды набрали, и гостей, кто согласился, с собой тоже щедро едой снабдили.

Одна только беда, что сейчас нет никаких одноразовых пластиковых упаковок, в которые можно еду с собой готовую из ресторана забрать, как в будущем это будет сделано. Приходилось всё в бумагу заворачивать и в полиэтиленовые пакеты складывать.

К счастью, чего у меня было много, так это полиэтиленовых пакетов. Часть гостей в них свои подарки принесла.

Подарки мы с Галией, кстати, вчера не разбирали. Такие уставшие приехали из ресторана, что не до того было. Сегодня решили вечером этим заняться.

Так что, предвкушая, как сейчас доберусь до вкусной еды, которой было с лихвой припасено в холодильнике, я, уже разувшись и раздевшись, направился на кухню, рассчитывая прямо там же в раковине и руки помыть перед едой, как вдруг зазвонил телефон.

Снимаю трубку, а там — Вася Баранов.

«О‑о, вот сейчас попробую какой‑то отклик получить от одного из своих гостей по итогам моего мероприятия прошедшего», — подумал я.

Хотя, в принципе, ясно, что Вася с какими‑то упрёками в мой адрес вряд ли будет звонить. Ресторан хороший, повар вчера действительно как следует постарался. Я искренне ему денег сунул в благодарность — всё было вкусным и свежим. Гости у меня неплохие подобрались, так что очень вряд ли Вася звонит, чтобы выразить мне своё недовольство прошедшим днём рождения. Да и не в его это характере. Вася у нас человек достаточно простой.

Так оно и оказалось.

Вася сразу же сходу заявил, что звонит меня поблагодарить.

Хотя, конечно, несколько удивительно, — подумал я. — Не принято как‑то сейчас у обычных людей звонить и благодарить за такой вот поход на следующий день… Ну, может быть, у дипломатов разве что есть такая привычка. Но чтобы милиционеры у нас в стране такие вдруг вежливые стали, начав дипломатам подражать…

Но дальше Вася, заговорив, дал однозначный ответ на мои сомнения:

— Паша, по гроб жизни тебе буду обязан, что на твоём дне рождения свою будущую жену встретил.

Выслушав всё это, я, конечно, глаза широко распахнул, лихорадочно соображая, и где же там Вася невесту себе нашёл, раз уж так уверенно говорит? Видимо, и девушка согласна…

— Рад слышать, конечно, дружище, но… О ком конкретно ты говоришь?

— Ну как же, Паша, — радостным голосом сказал Вася, — Риточка из Киева. Я её сегодня уже и на Красную площадь возил. Всё равно я сейчас в отпуске ещё неделю. Уже и предложение ей сделал. И знаешь, она согласилась. Мы с ней свадьбу планируем, так что, Паша, очень, очень тебе признателен, что позвал меня на свой день рождения. Иначе мы с Ритой бы, конечно, не встретились никогда!

Не стал говорить Васе всякие глупости, что всё это слишком преждевременно. Лично я вполне себе верю в любовь с первого взгляда.

В принципе, у меня с Галией примерно вот так все и сложилось. Может, не с первого взгляда, со второго или с третьего, но как‑то я уже понял достаточно быстро, в течение буквально нескольких дней, что надо мне за этой девчонкой приударить.