— Да.
— Скажу ждать — ждёшь.
— Да.
— И с сегодняшнего дня нормально ешь и спишь. Пока собираемся, тебя врач посмотрит. Если скажет, что ехать нельзя, будем говорить снова.
Игорь сглотнул.
— Хорошо.
Я кивнул на стул.
— Садись. Ты в группе.
Он сел. Макс написал на своём листе три фамилии. Мою, Равиля и Быкова.
— Значит, ещё не больше семи, — произнёс он.
— Не больше, — подтвердил я.
После совещания Ильич и Петрович ушли звонить. Равиль остался в соседнем кабинете — выяснять, что сможет получить через Казань. Мы с Максом вызвали начальника охраны. Разговор занял минут двадцать. Он выслушал, уточнил, какие люди нужны, и назвал тех, кого сам считал подходящими. По двоим наши мнения совпали сразу. Ещё одного я попросил пока не беспокоить: на прошлой неделе у него родилась дочь.
— Он всё равно узнает, — сказал начальник охраны.
— Узнает — поговорим. Сейчас не зовите.
Макс записал фамилии.
— Им всё рассказывать?
— Всё, что касается риска и задачи. Про место пока достаточно сказать, что знаем населённый пункт и там нас встретит человек. Начальник охраны кивнул.
— Один сейчас на смене. Второй дома.
— Пусть первый зайдёт после сдачи. Второму позвоните, спросите, может ли приехать.
Когда он ушёл, Макс положил ручку.
— Хорошие мужики.
— Знаю.
— Но не наши из группы.
— Поэтому и поговорим. Афганистан они тоже прошли. Подготовка есть. А ехать или нет, сами решат.
Макс некоторое время смотрел на список.
— Я всё равно считаю, что должен быть с вами.
Я устало откинулся на спинку кресла.
— Мы уже поговорили.
— Я помню. Просто чтобы ты тоже помнил.
Богдан ответил ближе к вечеру. Сначала долго радовался звонку. Спрашивал про Макса, Равиля, нашу фирму. Потом услышал, зачем звоню, и замолчал. Я рассказал всё, что мог. Не торопился. Объяснил про Антона, Мусу, отсутствие официальной операции. Про риск тоже сказал.
— Когда выезжаете? — спросил он.
— Как соберёмся. Времени мало.
— Мне до вас добраться надо.
— Ты сначала подумай.
— Серый, я тебя услышал.
— Это не армия. Ты не обязан.
— Я знаю.
Он попросил позвать Быкова. Они разговаривали несколько минут. Игорь почти всё время слушал. Потом сказал:
— Спасибо, Богдан.
И передал трубку мне.
— Я приеду, — сообщил тот. — Время скажу, как с билетами разберусь.
Я записал его фамилию. Следующий разговор был сложнее. Игорь Вебер, которому мы позвонили, хотел ехать, но после старого ранения перенёс ещё одну операцию. Сам начал объяснять, что ходит нормально и на стрельбище бывает. Я спросил, сколько может пройти с грузом. Он замолчал. Мы договорились, что останется на связи и поможет здесь, если понадобится.
Али попросил час подумать. Сейчас он служил в армии, но уже в своей стране. Он честно сказал, что с внезапным, незапланированным отпуском могут возникнуть проблемы. Я сказал, чтобы звонил, когда решит. Даже не положив трубку, я уже набирал другой номер…
Равиль вернулся через два часа и положил передо мной исписанный лист.
— По Казани — это всё что есть и что я быстро смог найти. Утром выезжаю. На месте проверю, что действительно могут дать.
— Деньги? — спросил Макс.
Равиль назвал сумму. Тот кивнул. Я посмотрел на часы. Уже стемнело. Домой мы пока не собирались. Мусе я позвонил уже когда наступила ночь. Я рассказал, что решили. Он выслушал, потом спросил:
— Сколько вас будет?
— Не больше десяти. Три машины.
— Кто едет?
Я назвал тех, кто уже согласился. Объяснил, что ещё добираем людей из сослуживцев и разведчиков, работающих в охране. Все афганцы с боевым опытом. Как группа соберется, по-быстрому проведем пару тренировок и сразу выезжаем. Времени на раскачку нет.
— Сразу перед выездом обязательно позвоните. Я должен успеть вас встретить. И если что-то по мальчику поменяется, сразу скажу.
— Он ещё там?
— По последним сведениям, там.
— Перевозку начали?
— Пока нет. Но люди готовятся.
Я провёл ладонью по затылку.
— Понял.
— Сейчас то, что я ребе скажу Серый, Быкову не говори. — Муса тихо выдохнул в трубку, я же мельком взглянул на Игоря, который сейчас о чем-то разговаривал с Максом. То что говорит Муса он слышать не мог — Я вас встречу и помогу. Может так получится, что эта помощь мне потом дорого встанет. Возможно даже придется уехать вместе с вами и увести семью. Если так случится, я могу рассчитывать, что ты мне поможешь?
— Муса… — Ещё одна проблема горой свалилась на мои плечи — Ты же видишь, что раде сына Игоря я всем готов рискнуть, как и ты. Неужели ты думаешь, что я не сделаю для тебя тоже самое? Если даже со мной что-то случится, Макс обо всем позаботиться.
— Хорошо.
Когда разговор закончился, в кабинет вошёл первый из ребят охраны. Звали его Макар Цыганковы. Он остановился у двери, посмотрел на меня, на Макса, на сидевшего возле окна Быкова.
— Вызывали, Сергей Сергеевич?
— Садись.
Он придвинул стул. Я убрал со стола лишние бумаги.
— Есть дело. Сразу скажу: это добровольно. К работе здесь отношения не имеет. Можешь отказаться, и завтра спокойно выйдешь на свою смену.
Макар внимательно посмотрел на меня.
— Что за дело?
Быков поднял голову. Я начал рассказывать…
Домой мы вернулись поздно. В окнах горел свет. Таня ещё не спала. Услышав машину, выглянула в прихожую.
— Вы ужинали?
— На работе перекусили. Но всё равно, сообрази, что ни будь, Игорь не наелся. —
Она посмотрела на Игоря. Ту бросил на меня взгляд, а потом кивнул Тане.
— Вам суп разогреть? Или котлеты будете? Салат ещё есть.
— И суп и котлеты. — Удивил её Быков — С хлебом и салатом.
Быков пошёл мыть руки. Я снял куртку и задержался возле лестницы. Таня спросила, как прошёл день.
— Новости от Мусы есть. Антона видели живым.
Она прикрыла рот ладонью.
— Слава богу.
Я кивнул. О поездке пока не сказал. Я прошёл в кабинет, положил на стол записную книжку и ещё раз открыл страницу, которую заполняли весь вечер.
Три машины. Не больше десяти человек. Несколько фамилий уже были подтверждены. Возле остальных стояли вопросы. За стеной Таня разговаривала с Игорем. Я слышал, как она поставила перед ним тарелку, как он поблагодарил. Потом зазвонил телефон. Али, попросивший час на размышление, звонил только теперь.
— Серый, я еду.
Я взял ручку и зачеркнул ещё один вопросительный знак.
Глава 7
Я положил трубку и некоторое время сидел, глядя на зачёркнутый вопросительный знак. Из кухни доносился негромкий разговор. Таня что-то спросила, Быков ответил. Потом звякнула ложка. Я закрыл блокнот.
Можно было протянуть до утра. Сослаться на усталость, лечь, отвернувшись к стене, и сделать вид, что сегодняшний день закончился. Только завтра ничего не изменится. Я всё равно поеду, а ей всё равно придётся об этом узнать. Когда я вышел, Игорь уже доедал котлеты. Таня сидела напротив с чашкой чая.
— Ещё положить? — спросила она.
— Спасибо. Больше не влезет.
— Вот и хорошо. А то Сергей сказал, что ты совсем не ешь.
Быков посмотрел на меня.
— Исправляюсь.
Он отнёс тарелку к мойке, поблагодарил и ушёл в гостевую. Последние дни мы с трудом заставляли его ложиться. Сейчас он спать пошел сам, и впервые не спросил, не было ли звонков. Таня проводила его взглядом.
— Он сегодня другой.
— Надежда появилась.
Я сел на освободившийся стул. Она подвинула ко мне хлебницу.
— Тебе разогреть?
— Потом. Надо поговорить.
Таня убрала руку с хлебницы.
— Что случилось?
— Мы едем за Антоном.
Она смотрела на меня, словно ждала продолжения. Я рассказал. Про человека, у которого держали мальчика. Про отказ от денег, предложенных Мусой через знакомых. Про управление и разговор с Орловым. Про то, что в ФСБ сведения приняли, но сколько продлится проверка, никто не сказал. Таня слушала молча.
