Сердце шторма (СИ) - Фламмер Нат

Ментор заложил руки за спину и выжидательно посмотрел на Алешу.

Оставалось только вздохнуть. Педру был прав. Как и всегда. Как бы Алеша ни относился к нему, как бы ни злился на взбалмошный характер и постоянные придирки, ментор был прав. И глупо было его не послушать, глупо было не учиться у того, кто готов учить.

— Хорошо, — ответил Алеша. И Педру, удовлетворенный разговором, повернулся, чтобы уйти. — Ментор. Может, у вас есть… еще немного времени?

Бештафера обернулся.

— Для чего?

— Для практики.

— О…

Алеша встал и попытался крутануть в руке трость, но она неловко слетела с пальцев и сразу оказалась в руке ментора. Педру уже успел снять пиджак и закатать рукава выше локтей. Трость описала изящный полукруг, ментор развел руками и слегка поклонился.

— Всегда.

Глава 5. Невозможное. Часть 1

1990 год, май, Московская Академия

— Вера, пойдешь со мной на танцы?

— Не-а.

— Да ладно! Не говори, что меня опередили?

— Не-а.

Вера оторвала глаза от книги, которую рассматривала, стоя перед книжной полкой:

— Тут всего одна глава по теме, есть более глубокий анализ? — Она отдала том библиотечной химере. Енот утвердительно кивнул и скрылся между шкафов.

— Я вообще не собираюсь туда идти.

Паша закатил глаза:

— Ну Вер, это же последний вечер в этом году! И какой! Там даже эти будут, иностранцы. — Парень пафосно поднял руку, пытаясь хоть чем-то заинтересовать Веру, но она лишь хмыкнула. — Даже Алеша идет! Ты серьезно собираешься ошиваться одна в библиотеке, пока в Академии гости?

— Да.

Вера прошла вдоль стеллажей, Паша последовал за ней. Молодой колдун настойчиво добивался внимания и расположения, но был ей совершенно не интересен. Особенно сейчас, когда мысли Веры были заняты совсем другим. Видя, что кавалер не желает отставать, она вздохнула и пустила в ход последний приличный и весомый аргумент:

— Я жду ментора Педру. Хочу задать пару вопросов по теме моего исследования, мне сейчас вообще не до танцев. Так что оставь меня, пожалуйста, наедине с книгами и дай сосредоточиться, не хочу мямлить перед иностранцем. — Она взмахнула рукой, передразнивая пафосный Пашин жест.

Парень икнул.

— Педру?! Это который… — Он изобразил пальцами кусающие зубы и заметно побледнел. — Тебе своих что ли дивов мало?

Вера только усмехнулась. Это он еще Диогу в истинной форме не видел. Она вспомнила паука и вздрогнула. В свое время Миша и Педру приложили немало усилий, чтобы она перестала шарахаться от многолапого монстра. И это даже возымело какой-никакой эффект. Хотя человеческая форма Диогу была, безусловно, намного предпочтительнее. К чести помощника Педру, стоит заметить, что он старался не показывать звериной натуры в гостях, в отличие от своего шефа, который, прилетая, мог спокойно пройти по двору Академии в звериной форме, грозно рыча на студентов.

Прилетал он не так часто, чтобы студенты успели привыкнуть, поэтому каждый раз пользовался эффектом неожиданности, устраивая целые представления из своей недолгой командировки. Исследовательский корпус международной кафедры даже повесил на дверь табличку «Осторожно, бештаферы» с нарисованными львом и пауком. Веру забавляли эти мелочи. Они с Алешей и Мишей готовы были в обход правил пролезать в МИП, чтобы заранее узнать, когда менторы будут в Академии, и подготовить заковыристые вопросы или просто освободить вечер для приятной беседы.

В этот раз из Португалии приехали не только важные профессора, но и несколько колдунов-студентов со старших курсов. И им, просто фантастика, даже разрешили посетить вечер танцев, что мгновенно произвело фурор среди всего потока чародеек и колдуний. Только Вера, пожав плечами, гордо прошествовала мимо подбирающих наряды подруг и удалилась в библиотеку. Если ей светит интересный вечер, то точно не на танцах.

Паша за годы общения так и не понял, почему у друзей встречи с ментором в приоритете. А значит не было смысла объяснять снова. Но действительно, почему? Иногда Вера задумывалась об этом. С Алешей все понятно: он держался рядом с ней, а сама Вера слишком откровенно цеплялась за любую возможность учиться. Так проявлялся у нее оставшийся страх оказаться не у дел. Но почему Педру терпит их? Почему вообще обратил внимание, а не просто приложил лапой навязчивую девчонку, бегающую вокруг коридора, ведущего в Пустошь, с тысячей вопросов. Возможно потому, что изначально Веру планировали отправить в Коимбру. Она даже успела подать часть документов и пройти несколько тестов. Так, скорее всего, и попала в поле зрения ментора, который часто бывал в России в то время. Он увидел потенциал и стал учить и готовить к поступлению. А потом Вере сказочно повезло. Именно на год ее поступления пришелся период перемен в Московской Академии. Большой интерес иностранных Академий к сотрудничеству, зарождение первой международной кафедры по изучению Пустоши, проект образования колдуний, выдвинутый лично императрицей Софьей.

Да, пришлось резко поменять планы, перестроиться на другую программу подготовки и, откровенно говоря, рискнуть. Но семья ухватилась за эту возможность. И Педру поддержал такое решение.

— Даже если проект сорвется или вы по как-то причине передумаете, поступление возможно до четырнадцати лет, у вас еще есть год в запасе. Но если все получится… я настоятельно рекомендую не упускать возможность, — говорил ментор, задумчиво глядя на ученицу.

Все получилось. Но даже когда Вера официально стала студенткой Московской Академии, Педру не отстранился и продолжил учить. По-своему.

Вера гордилась дружбой с ментором. После всего, что он сделал для нее, называть их отношения просто формальным наставничеством было уже невозможно. И пусть об этом нельзя никому рассказать и похвастаться…

Что бы она сказала?

— Эй, а я дружу с черным львом Коимбры, перед которым вы все дрожите, и он классный?

И чтобы она услышала в ответ?

— Ну да, а еще ты королева Англии.

Плавали, знаем. Если первые годы Вера еще пыталась рассказывать и делиться знаниями, то после злосчастной ночи стала куда осторожнее в словах.

— Никогда не выдавай сто процентов своих знаний, — учил Педру. — Никому и никогда. Если их решат использовать против тебя, должно быть что-то, чем ты сможешь крыть. Козырь. Минимум двадцать процентов информации, которой владеешь только ты.

Что ж, это было частью их игры… И Вера послушно училась владеть партией, не показывая своих истинных намерений и чувств.

Педру же, появляясь в Академии с официальными визитами, держался с таким апломбом, что к нему не то что приблизиться, по соседнему коридору пройти было страшно: настолько сильно от ментора фонило формальностью, строгостью и желанием сожрать любого, кто посмотрит на него или его хозяина без должного уважения. Так что ни одна живая душа не подумала бы, что он в принципе может питать к кому-то дружеские чувства.

Веру, Алешу и Мишу он среди студентов никак не выделял, а они старались вести себя прилично. Однажды на общем собрании Академии Миша, увидев среди входящих гостей Педру, повернулся к Вере, подмигнул и негромко произнес: «О, а вот и наш ментор Киса», за что молниеносно получил подзатыльник от сестры и быстрый испепеляющий взгляд от ментора, от которого вздрогнули все студенты. Больше он не пытался привлекать внимание Педру на официальных мероприятиях.

Но вот после… Когда все тягомотные светские ритуалы заканчивались, Педру с очень большой долей вероятности можно было найти в одном из дальних закутков библиотеки с книгой в руках. И трое друзей находили. Даже не так. Они искали и находили. И Вере даже начало казаться, что ментор специально их ждет.

Когда они появлялись за его спиной, он вздыхал и улыбался хищной и самодовольной улыбкой. Или, не скрываясь, кривился от раздражения, все зависело от настроения и того, как прошла официальная часть. Но не прогонял. Можно было задать вопрос и попросить проверить недавно изученный навык, а потом спросить, как дела в Коимбре, или рассказать новости про дядю. Почему-то дядя интересовал всех. Вообще всех. И постепенно разговор крутился, становясь все более дружеским и интересным. Но Педру почти всегда умудрялся в итоге свести его к какой-нибудь лекции, закидать студентов кучей новых вопросов и исчезнуть. После чего им приходилось копаться в книгах в поисках ответов, а потом петлять между полок, надеясь снова найти ментора.