Пиратобой (СИ) - Лекс Эл

Я сразу же посмотрел в середину списка, пробежал пару строк и наткнулся на то, что велел адмирал. Выбрал глазами, и все остальные специализации растворились, а «Пехота» уехало наверх, закрепившись над таблицей навыков, которая теперь была заполнена пиктограммами.

Да-да, кроме «акулы» у меня появились в доступе еще и другие навыки! Ну, вернее, не в доступе, а в перспективе, потому что сейчас все их иконки были серыми и явно не активными, а полоска под словом «Пехота» красноречиво говорила о том, что у меня ноль из тридцати. Очков опыта, надо полагать.

— Отлично. Вижу, все сработало. — снова прокомментировал адмирал, который, похоже, по моему лицу догадывался, что я делаю и что при этом вижу.

Сколько же раз ему уже доводилось все это видеть, что он так легко всё считывает?

— И что дальше?

— А дальше пока что ничего. — адмирал улыбнулся. — Дальше будет зачисление в академию и обучение на равных со всеми остальными. По физическим данным ты пройдешь, задохликом не выглядишь, а это важное условие. Система у тебя есть, первую специализацию ты выбрал правильную — все условия выполнены, поздравляю.

— В академии все начинают с ветки «Пехота»? — уточнил я. — Почему?

— Потому что это должны уметь все. — адмирал пожал плечами. — Даже я. В академии учатся не только обладатели ультрамарина, но и обычной системы тоже. Они могут себе позволить только одну специализацию, но зато их много. Поэтому они становятся рядовым составом стражи, ведь очевидно, что на одного адмирала надо две-три тысячи рядовых бойцов. Ты вроде неглупый малый, должен понимать.

Я понимал.

Но одновременно — не понимал. Получалось, что те, кому не повезло родиться с мариновой ложечкой в заднице, обречены вечно лезть под пули и клинки? Почему-то в моем понимании это должно работать иначе.

— То есть, простым людям… Ну, в смысле, обладателям марина, не суждено стать командирами и командорами ни при каких обстоятельствах?

— Почему же? — улыбнулся адмирал. — Вполне суждено. Если обладатель простой системы покажет себя на высшем уровне, докажет делом, что он достоин большего, чем может дать ему его система, совет морской стражи вполне может субсидировать ему выдачу активного марина. Такого количества, которого ему хватит, чтобы его система перешла на ультра-уровень.

— И часто такое происходит?

— Не сказал бы. — с сожалением вздохнул адмирал. — За последние двадцать лет было только пять таких случаев, насколько я знаю.

— А как вообще это работает? Я про марин, его активность и то, что он помогает в развитии системы?

— Про радиацию что-нибудь слышал? — вопросом на вопрос ответил адмирал, и я лишь кивнул. — Ну вот активность марина это вроде радиации, только не убивает, а наоборот — дает новые способности. Когда марин находится в толще земли, откуда его добывают, он как бы заключен в оболочку и не фонит, но стоит его извлечь из его, скажем так, капсулы, он тут же начинает облучать все вокруг мариновыми волнами. Не только людей, но и предметы, животных и растения. В морях даже есть зоны активного марина, где из-за каких-то событий вскрылись залежи марина и начали облучать все вокруг себя, включая морских тварей. Те обычно после этого растут как не в себя, становятся агрессивными и иногда даже показывают что-то вроде системных способностей… По крайней мере, они явно демонстрируют возможности, которых у них не было в бытности обычной морской тварюшкой. Мы их называем левиафанами.

— И как они выглядят, эти левиафаны?

— Да как только не выглядят. — усмехнулся адмирал. — Никогда не угадаешь, что вырастет из известной тебе твари и никогда не угадаешь, из чего вырос очередной левиафан. Мариновое излучение меняет их до неузнаваемости, например, однажды встретили что-то вроде циклопической мурены, почти пятьдесят метров в длину, а потом выяснилось, что когда-то в прошлом это был тунец. Просто излучение марина так сильно и непропорционально его исказило. Помню, тогда пир на весь мир был. Почти неделю вся Вентра только тунцом и питалась.

Ага, то есть, мясо левиафанов пригодно в пищу. Значит, от радиации у маринового излучения только способность проникать в ткани и задерживаться там. Ну и, очевидно, что когда накапливается определенная доза, человек получает систему марин, а при второй, пороговой дозе, вроде той, что в случае с радиацией приводит к быстрой, почти моментальной, смерти — награждает его ультрамарином.

Занятно.

— А опыт? — снова спросил я. — Как его получать?

— Делая те вещи, которые подразумевает твоя специализация. Например, ты сейчас выбрал «Пехоту», значит, тебе надо стрелять и драться. Если вместо этого будешь делать какие-то другие вещи — например, вздумаешь табуретки собирать, или там лекарства варить, то тоже будешь получать опыт, но уже — свободный, и намного меньше. Свободный опыт, чтоб ты знал, это…

— Надо понимать, опыт, который можно вкинуть в любую специализацию? — настала моя очередь пожимать плечами. — Я угадал?

— Ну, это было очевидно. — улыбнулся адмирал. — Да, все так и есть. Количество свободного опыта у тебя показано в меню «Характеристики» и там же ты его можешь перелить туда, куда пожелаешь. Но, если ты спросишь меня, то я тебе скажу — никуда его не переливай. Если бы у тебя была обычная система, то тогда, понятно, не было бы смысла его копить, но коль скоро у тебя ультрамарин, лучше просто сохраняй свободный опыт. Когда-нибудь он тебе может очень сильно пригодиться, особенно если учесть, что за жизнь ты выполняешь миллиард действий, которые потенциально могут принести тебе свободный опыт. Вот возьмешь ты новую ветку специализации, а у тебя уже достаточно свободного опыта, чтобы наполовину ее прокачать — ну не здорово ли?

— Действительно, неплохой бонус. — согласился я. — То есть, первые очки опыта мне как пехотинцу начнут капать только когда я убью очередного пирата?

— Нет, что ты! — рассмеялся адмирал. — Если бы это было так, то я даже не представляю, как бы мы обучали курсантов! Первые очки опыта ты будешь получать уже на тренировках, и именно ими мы и займемся в оставшиеся до начала учебного периода дни! Чтобы к его началу ты успел набрать достаточно очков опыта, чтобы получить второй уровень и получить свой первый навык. Без этого тебе курсантом не стать. И учти — легко не будет, ни до учебного периода, ни тем более в процессе. Все остальные курсанты с детства готовились к поступлению в академию, поэтому тренировались как бешеные, у некоторых из них вся ветка уже прокачана до самого конца, а ты даже первый навык еще не открыл. Так что будем налегать на тренировки… И на еду. Задохликом ты, конечно, не выглядишь, как я и сказал, но массы поднабрать тебе бы тоже не помешало.

Машина замедлила ход и, качнувшись на подвеске, остановилась. Вот черт, за всеми этими разговорами я совершенно забыл даже в окно посмотреть хоть раз, просто чтобы хоть немного разглядеть город, по которому ехал. Ту самую Вентру, с которой я теперь официально связал свою жизнь на неизвестный период времени.

— Приехали. — констатировал Дракен и принялся вылезать в дверь, которую ему уже успел открыть водитель.

Я же не стал дожидаться, когда ее откроют и мне тоже, дернул ручку сам, толкнул от себя — тяжеленная, тварь! — выбрался наружу, и осмотрелся.

Перед нами, прямо перед носом машины, высилось огромное здание академии — перепутать ее с чем-то другим было решительно невозможно. Оно стояло прямо на укрепленном бетоном и камнем берегу, и наполовину врезалось в море, словно острый нос военного корабля. Сама академия тоже была сложена из камня, темно-серого, вроде базальта, с редкими вкраплениями каких-то бронзовых пластин, в основном, рядом с окнами, и стальных труб-водостоков. Над главным входом, роль которого играли тяжелые двустворчатые двери из черного мореного дуба, сиял начищенный до нестерпимого блеска медный знак морской стражи, точно такой же, как на коврах в машине — штурвал, винтовка, палаш и барашки волн в качестве фона.

Территорию вокруг академии окружал небольшой парк, который даже скорее можно было бы назвать слегка облагороженным сосновым леском, настолько он казался темным и дремучим. Как будто из настоящего леса вырезали кусок и пересадили сюда, нисколько не смущаясь тем, что в высоту он получился больше, чем в длину и ширину. По периметру этот лесок окружала каменная ограда, высотой по пояс, из которой в небо на высоту двух моих ростов торчали острые пики, соединенные друг с другом кованым узоров в виде все тех же морских волн. Красота, да и только.