Чума на оба ваших дома (СИ) - Распопов Дмитрий Викторович

— Хорошо, ваша светлость, как прикажете, — нехотя ответил Франческо Симонетта, которому не хотелось заставлять людей делать то, что они не хотели, поскольку так они вели себя непредсказуемо. Проще было их купить, особенно когда они уже были на крючке.

— А ты Роберто набирай людей, — обратился он к кондотьеру, — мы ещё не закончили с Генуей.

— Как прикажете, ваша светлость, — поклонился тот.

Когда граф Кайаццо вышел, Франческо Сфорца понизил голос, обращаясь к Чикко.

— Напиши Козимо Медичи, попроси его узнать, сколько мне будет стоить прекратить войну с маркизом де Мендосой.

Глаза у Франческо Симонетты полезли из орбит.

— Но ваша светлость, вы только что приказали его убить, — заикаясь, ответил он.

— Пора иметь запасной план, если этот не удастся, — хмуро ответил герцог Милана, — убьём его — хорошо, нет — нужно будет мириться, этот карлик и правда стал слишком дорого мне стоить.

Франческо Симонетта понятливо покивал.

— Я понял, ваша светлость, всё сделаю.

Глава 11

15 августа 1461 A . D ., Болонья, Папская область

— Mezza-volta.

— Tramazzone.

— Punta dritta.

Я старательно делал то, что мне говорил Гвидо, сохраняя гвардию и в ней нанося те удары, которые мне говорил наставник.

— Отлично синьор Иньиго, просто превосходно! — захлопал в ладоши молодой парень, — потрясающая координация и ловкость, не устаю вам говорить, что вижу такое впервые в жизни.

Шутку про много ем и сладко сплю я перестал говорить, а то она стала звучать слишком часто при восхвалениях моих успехов.

— Думаю, пора переходить к тренировочным спаррингам, — решил он, подходя к стойке и беря оттуда два броккьеро. Один он надел себе на левую руку, второй протянул мне.

— Для нашей школы меч и броккьеро — это база, — объяснил он, — позже я научу вас использовать плащ, латную перчатку и другие подручные предметы.

— А меч и кинжал? — поинтересовался я.

— Это слишком сложно для новичков, так что мы практически не используем такое сочетание, — он покачал головой.

Мы встали напротив друг друга, и его клинок без предупреждения, словно змея скользнул вперёд, стараясь нанести мне укол. Я поставил стандартную защиту приняв его на обратную жёсткую часть меча и дальше Гвидо явно проверял мой наработанный базис, нанося лишь один укол или удар, а не связки из них. Где-то я успевал за ним, где-то нет, за что получал болезненные уколы или шлепки не заточенными остриём и лезвием.

— Синьор Иньиго, не нужно так крепко сжимать меч, он сам лежит в вашей руке, — внезапно остановился он, показав остриём своего клинка на мою руку, — и пальцы положите овергард, как я вас учил.

Я поправил хватку, и он удовлетворённо кивнул, снова начав наносить удары и уколы, которые чередовались в различных вариациях. Нужно ли говорить, что всё было нормально, когда он наносил точечные и акцентированные удары, тут я ещё справлялся, но если он добавлял скорости, делал связки из ударов, то тут я плыл, путался в гвардиях, и всё было очень плохо.

— Может вам отдохнуть, синьор Иньиго? — молодой мастер остановился, — вы тренируетесь по четыре часа два раза в день. Может вы просто не успеваете отдыхать?

— Отдохну в дороге Гвидо, — вздохнул я, — мне нужно взять максимум из занятий с тобой и мастером Дарди.

— Вы не будете заниматься весь год? — удивился он, поскольку этой темы мы с ним не касались раньше.

— Точно нет, — вздохнул я, — но причина в этом только в моих делах, поскольку с вами я бы хотел остаться подольше, мне очень нравятся занятия.

— Благодарю вас, синьор Иньиго, — поощрено улыбнулся он, — а когда вы планируете отъезд?

Я задумался и вспомнил переписку с Прохором, который держал меня в курсе событий, происходящих на верфях Генуи.

— Четыре-пять месяцев — это максимум, который я могу выделить на своё обучение, — признался я ему.

Гвидо задумался.

— Тогда я переделаю наши занятия, — решил он, — я подумаю, посоветуюсь с мастером и завтра вам скажу, как сделать так, чтобы вы уехали от нас и могли тренироваться дальше самостоятельно.

— Для меня было бы идеально Гвидо, если бы ты поехал со мной и поучил бы меня этот год, — улыбнулся я ему, — я бы заплатил тебе тысячу флоринов за год службы у меня.

Глаза парня округлились, он стал заикаться.

— Ск-о-к-олько?

— Тысячу, мой друг, — повторил я, — я не прошу тебя насовсем уезжать из Болоньи, только на время нужное для моих тренировок.

Парень от озвученной суммы завис, а затем осторожно ответил.

— Могу я подумать?

— Разумеется, я не хочу ни торопить тебя, ни неволить, — ответил я, — но я бы хотел, чтобы ты завершил моё обучение.

Он кивнул, и мы вернулись к занятиям.

3 октября 1461 A . D ., Болонья, Папская область

— Марк, ты должен это сделать! — девушка держала руки задумчивого молодого человека в своих ладонях, — иначе убьют меня и тебя!

— Глория, ты даже не представляешь, насколько это опасно! За приготовлением еды смотрят сразу трое швейцарцев! От тарелок с готовой едой не отходят ни на мгновение! Думаешь, он не понимает, что его могут отравить?

— А ты не знаешь этих людей, Марк! — уговаривала любовника девушка, — если ты откажешься, они могут сообщить о твоём предательстве маркизу и тогда всё равно, тебя раскроют.

Марк покачал головой.

— Если они решили угрожать, то пожалеют об этом.

— Ты отравишь его? Любимый? — девушка попыталась поцеловать парня, но тот отпрянул.

— Мне нужно подумать, — решил он, встал с кровати и отправился в таверну, где они жили, пока маркиз брал уроки фехтования.

Марк застал его на обеденном перерыве и натянув на лицо угодливую маску, пошёл кланяться.

— Синьор Иньиго, я могу вас отвлечь на минуту?

— Что случилось Марк? — уродливое лицо посмотрело на него с лёгкой заинтересованностью.

— Я могу сказать об этом только вам, синьор Иньиго, — он тяжело вздохнул.

Тот встал, извинился перед графом Латаса и двумя учителями, отойдя подальше и остановился, подняв голову вверх.

— Что случилось?

— Мне приказали вас отравить, синьор Иньиго, — тяжко вздохнул Марк, видя, как темнеют глаза у карлика.

— Кто?

— Не знаю синьор Иньиго, но они схватили Глорию, привезли её сюда в Болонь и говорят, что если я этого не сделаю, то они сначала убьют её, а потом меня.

— Почему ты этого не сделал? — поинтересовался у него маркиз.

Марк сделал удивлённое лицо и воскликнул.

— Как я могу, синьор Иньиго! Я предан вам, вы столько сделали для меня и сестры!

Глаза у карлика стали успокаиваться, он задумчиво покачал головой.

— Я займусь этим, где они сказали с тобой встретиться?

Марк ответил.

— Они сказали, что пришлют мальчишку с запиской, когда назначат встречу, чтобы передать мне яд.

— Сразу ко мне тогда, — маркиз покивал и снял с пальца перстень, протянув его Марку, — держи, ты всё сделал правильно, прейдя ко мне, я это ценю.

— Благодарю вас, синьор Иньиго, — Марк взял подарок и поклонился, а когда карлик повернулся и пошёл обратно к столу, он надел дорогое украшение на палец и принял решение, которое не хотел осуществлять сначала.

Он вышел из таверны, покружил по городу, чтобы убедиться в том, что маркиз не послал за ним слежку и вернулся в тот дом, где недавно был.

— Марк! — девушка, увидев его, бросилась к нему в объятья, — ты согласен?

— Согласен, — ответил он, ударяя её кинжалом вбок, а затем ещё и ещё, несмотря на её крики о помощи и потом предсмертное хрипение.

Он уложил подрагивающую ногами девушку на пол и осмотрел себя, покачав головой. Всё было испачкано в крови.

— Нужно всё прибрать, — решил он, вытирая кинжал и снимая с себя одежду. Можно будет прикинуться ограбленным, а всё что запачкалось, закопать.