Возмездие (СИ) - Путилов Роман Феликсович

— Ваши друзья сказали, что вы главный?

— Ну, раз сказали… — я обвел многообещающим взглядом «друзей»: — то, так оно и есть.

— Но вы такой молодой…

— Старшие товарищи пали вчера в бою. — отрезал я: — Все. Остальные в тюрьме.

— Скажите, а чем вы руководствовались, взяв в руки…

— Барышня, когда ты тихо-мирно сидишь на семинаре в институте, а в Сети появляется видео с соседней улицы, где таких-же как ты людей лишают всего, в том числе и жизни, только за то. Что они верят в другого бога, ты посчитаешь за счастье, если сможешь найти оружие и не станешь следующей жертвой.

— Так вы что, правда — студенты? А откуда столько оружия?

— Все взяли на военной кафедре…

— И вот этот танк?

— Да, вот эту боевую машину пехоты мы взяли на кафедре.

— А почему у вас эмблемы с Славянским флагом, если вы местные?

— Что в разграбленном хулиганами магазине Военторга нашли, то и надели. А вы, барышня, что, правда съемочная группа телеканала?

— Ну да, через час будем на связь выходить, а в три часа и вечером, в новостях наш репортаж будет…

— А хотите с нами на боевой выход поехать?

— Конечно хочу, а то нас никто с собой не берет…- корреспондент махнула рукой и камеру выключили, а барышня шагнула ко мне и нежно провела пальчиком по рукаву… Я в последний момент успел отвести в сторону руку Нади, что собиралась выплеснуть горячий гуляш из очередного пайкового контейнера на блестящий мех короткой норковой шубки.

— Спасибо, Надюша, очень вкусно. — я припал лицом к разогретому контейнеру: — Сейчас поем и через пять минут поедем…

Развязка республиканской дороги А-18.

Мы стояли на повороте дорожной развязки, ветер завывал в ушах и рвал флаг Славянской республики, а я, прикрыв свою физиономию тонкой тканью маски, выдавал прямо в объектив видеокамеры «военные тайны и секреты».

— Как видите, уважаемые телезрители…- я махнул рукой в сторону бескрайней заснеженной степи: — Мы, оседлав эту дорожную развязку, закрыли противнику прямую дорогу на юг. На этом берегу реки Иртыш, перекрывая мост имени юбилея независимости Южной республики, встала засада. Через пару часов, когда вы будете смотреть этой репортаж, еще одна наша бронегруппа перекроет еще одну развязку на противоположной стороне поселка имени Вождя, закрывая возможность прорыва противника в сторону поселка Степной Колодец и замыкая кольцо окружения вокруг города Малый Дар, после чего у засевшего в городе врага останется только один путь для спасения –пешком, через степь. Относительно тех боевиков, что остались в городе, получен ясный и недвусмысленный приказ –всех ставить к стенке. Всех, у кого на руках будут обнаружены следы пороховых газов и оружейной смазки. Специальное универсальное средство для обнаружения даже замытых бензином следов пороха и оружейной смазки розданы в каждую группу просто брызгаешь на руки и сразу видно, что человек стрелял или возился с оружием. Все ответят за дела свои и никто не уйдет от справедливого возмездия.

Я помахал перед камерой баллончиком роликового дезодоранта с оторванной этикеткой.

Столичная журналистка была в полнейшем оргазме. То военные вообще отказывались с ней говорить, то выдают секретные военные планы. Через десять минут съемочная группа уже собрала свои манатки, загрузилась в один из наших пикапов и, сопровождении пары бойцов, выехала в сторону

аэропорта.

Я не знаю, где «течет» — у телевизионщиков или в штабе нашей группировки, но исход из Малого Дара начался примерно через час после того, как группа телевизионщиков нас покинула. Как раз, к этому времени, они должны были добраться до аэропорта, сбросить материал на сервер своей телевизионной компании, и его должны были просмотреть в Москве.

Но ровно через час на единственной дорожной развязке, которую якобы славянские войска должны были занять в последнюю очередь появились первые машины, рвущиеся на…север. Ну да, таки есть, на север. Единственная дорога, которая якобы оставалась свободной для эвакуации мгновенно оказалась забита бесконечной колонной разномастного транспорта, уходящего на север, в голую степь, по разбитому асфальту.

Если у бородатых ребят хватит топлива, так как там, в степи их ждало лишь несколько небольших поселков с парой заправочных пунктов для сельскохозяйственной техники, то сделав крюк в сто километров на север они упрутся в тупик, откуда им придется пройти еще двести километров на юг, чтобы выйти в, более — менее, обитаемые места, к городу шахтеров Коллективный, где как раз располагались огромные угольные разрезы, принадлежащие лондонским владельцам теплоэлектростанций, которые так неудачно перестали выдавать электрическую энергию и тепло в Городе посреди зимы. И насколько я знаю, к новоявленным британским дворянам Славянское государство имеет кучу претензий, и, якобы, Генеральная прокуратура начала процесс передачи имущества этих господ в казну.

Нескончаемая колонна, хорошо различимая в бинокль с высоты нашей развязки, все тянулась на север, заняв обе полосы дороги, а я с досадой пинал гусеницу нашей верной БМПешки, не понимая, что я еще могу сделать. По-хорошему, сейчас надо поднимать пару батальонов пехоты с усилением, и делать рывок по хорошему шоссе на Коллективный, беря под контроль автомобильную развязку на севере шахтерского города и перенаправляя поток беженцев на запад, на столицу Южной республики, до которой останется пройти всего триста километров по прекрасному шоссе. Я очень сомневаюсь, что правительство Южной республики, при всей демонстративной толерантности и единой веры с беженцами, допустит эти полчища саранчи в свою столицу, заселенную, в основном, представителями титульной нации, а значит неизбежно столкновение их интересов и Южная республика перестанет быть надежной базой снабжения для движения «Дети небесного Отца».

Я достал сотовый телефон с местной симкой и набрал номер «столичной звездочки».

— Ольга, привет! — громко крикнул я, одновременно делая успокаивающий жест дернувшейся Надежде: — Это Максим Васильев беспокоит.

— Какой Максим? — голос в трубке устало-томный.

— Военный. Вы у меня час назад интервью брали…

— Ах, Максим. Максим, давайте сразу определимся — я не встречаюсь. У меня в Москве есть мужчина…

— Очень жаль, а то я уже приготовил букет сухой полыни, такая знаете ли знатная икебана получилась…

— Максим, если у вас все…- имеющая в столице мужчину, журналистка, тем не менее, на букет полыни обиделась.

— Я, вообще-то, хотел с вами информацией поделиться…

— Да, да, я вас слушаю! — тут же включился профессионализм девушки:

— Просто эти поклонники так измучили.

— По последним данным колонна боевиков вырвалась из окружения и сейчас движется в сторону города Коллективный, но миротворцам удалось удержать контроль над республиканским шоссе и боевикам придется преодолеть не менее трехсот километров, двигаясь в обход, поэтому до резни в новом городке, подобной той, что случилась в Малом Даре, осталось часа четыре пять. После этого, по договоренности с правительством Южной республики, боевики и их семьи будут перенацелены на города Железнорудск и Темный, где все будет происходить по сценарию Малого Дара. Миротворческие силы могли бы легко парировать эти угрозы, но кто-то в штабах миротворческих сил явно работает на противника. Принято решение войска оставить в Малом Даре, и, лишь, когда в названных мной городах прольется кровь, реагировать «по факту». Вы, Ольга, можете все исправить, спасти тысячи жизней, если в эфире вашего телевизионного канала в течение ближайшего часа прозвучат эти вопросы. Да просто, дать время на эвакуацию людям, хоть несколько часов, которые их, возможно, спасут, потому что в местной блогосфере стоит мертвая тишина на эту тему.

— Я вас поняла, Максим. Постараюсь что-то сделать. До связи. — в трубке раздались короткие гудки прерванного вызова.