Сиротинушка (СИ) - Номен Квинтус

К Израилю Лазаревичу подошел молодой мужчина (скорее всего американец — их корявый английский трудно было с чем-нибудь спутать) и тихо сказал:

— Мне с вами переговорить посоветовали Борух Пинус и Вера Ивановна, но… здесь очень шумно. Как вы смотрите на то, чтобы переместиться… хотя бы в Линденхоф? У меня тут рядом коляска, а там тихо, да и приличные заведения поблизости имеются, чтобы пообедать. Я приглашаю…

Саша к недостаткам пребывания в Швейцарии относил то, что по закону туда нельзя было провезти огнестрельное оружие. То есть это не запрещалось напрямую, но подобное оружие следовало задекларировать на границе, а вот этого делать он точно не собирался. Но ведь стрелять в чужой стране вообще будет делом, мягко говоря, не совсем разумным: если использовать оружие традиционное, то выстрелы всяко кто-то да услышит, а «экзотику» вроде и можно провести среди инструментов к автомобилю, но всякое может случиться — а если хоть кто-то узнает о том, что такое оружие вообще в принципе существует, то это сильно дальнейшую работу затруднит. Так что Саша решил лишний раз не рисковать и обойтись без «дополнительной работенки»: пусть «Борух Пинхус сын Иоселев» еще немного живым походит. Однако, набирая в Цюрихе «экскурсоводов», он узнал, что сейчас в городе немало и других… русскоязычных, и один, о котором ему рассказала молодая девушка-эмигрантка, его очень заинтересовал…

Валерия Кимовича готовили к роли переводчика и переговорщика — но те, кто его готовил, прекрасно знали, что результаты переговоров иногда получаются… разными. Поэтому молодой (тогда еще) товарищ изучил много всякого, помогающего после переговоров неудачных выбраться с таких переговоров живым и, по возможности, конечно, относительно целым. Поэтому Саша решил, что сейчас все получится проделать, никакого огнестрела не используя. И даже никакого оружия не используя — то есть ничего такого, что люди могут оружием посчитать. Так что вся подготовка к работе свелась к тому, что этой девушке-экскурсоводу он посоветовал «пригласить всех друзей на выставку», пообещав в один из дней (лучше всего в субботу, так как в воскресение — последний день выставки — там будет уже просто не протиснуться) для подданных России устроить отдельный показ. И девушка действительно привела группу из человек двадцати, в основном молодых людей, а Саша, как и обещал, покатал их на автомобиле, показал и рассказал о прочих своих изделиях. А заинтересовавший Сашу персонаж по ряду причин в субботу придти не мог, и — как парень и ожидал — на выставку зашел в пятницу…

В субботу утром Саша сам совершил небольшую экскурсию по Цюрихскому озеру, в глубине которого после этого упокоились тяжелые золотые часы на цепочке и красивый бумажник из тисненой кожи. А еще через день, после закрытия выставки, он с десятком восторженных мальчишек погрузился в поезд и поехал домой…

Начальник полиции Цюриха с плохо сдерживаемым раздражением выслушивал доклад инспектора, и недовольство его вызывалось более всего тем, что он сам прекрасно понимал, что раскрыть преступление не получится. То есть были небольшие шансы — если где-то всплывут несомненные улики, но надеяться на это было практически бесполезно. А инспектор говорил то, что начальник и сам прекрасно уже знал:

— Скорее всего, какой-то бродяга позарился на его часы, но лично я считаю, что носить напоказ полфунта золота — это откровенная глупость, на которую только русские способны.

— А вы уверены, что мы говорим о бродяге?

— Лично я уверен, ведь его убили просто ржавым гвоздем. И я даже не думаю, что бродяга хотел его именно убить, скорее всего старался испугать, но если тот господин просто излишне порывисто дернулся…

— Инспектор, вы говорите откровенную глупость: тот, кто втыкал жертве этот гвоздь… к тому же бродяги обычно с гвоздями в кармане не ходят.

— А я именно уверен: бродяги часто как раз гвоздь с собой и носят, ведь за любое оружие им грозит суровое наказание, а за гвоздь их даже не обругают. Ну а то, что этот гвоздь он воткнул именно туда, то это наверняка простая случайность. Но в любом случае найти его мы вряд ли сможем, наверняка убийца уже уехал далеко, а, возможно, и за границу выехал.

— Без документов?

— В бумажнике покойного лежал, кроме денег, и паспорт, а денег там хватило бы на билет хоть до Америки, и еще осталось бы на безбедную жизнь в течение нескольких лет. Лично у меня складывается впечатление, что все русские, которые к нам приезжают, идиоты: столько таскают с собой.

— Не все, далеко не все… впрочем, именно об этом я точно переживать не стану, ведь его из Германии выгнали как неблагонадежного иностранца, и нам в стране, я считаю, такой персонаж точно не нужен. А раз он сам выбрал свою судьбу… Все же постарайтесь подобрать более веские обоснования причин, по которым вы закрываете дело. И, надеюсь, ваш отчет окажется у меня на столе до конца недели…

Со швейцарами торговать всякой моторизованной техникой было даже выгоднее, чем с немцами: Швейцария входила в Латинский монетный союз, с его жесткой привязкой серебра к золоту, а за автомобили (и за моторы) плата бралась исключительно золотом. Франция тоже в этот союз вроде как входила, но французы уже начали заниматься «порчей монеты», и в их франках золота с каждым годом становилось все меньше, а швейцарцы марку держали и их франк оставался (по крайней мере пока) полновесным. Но эта торговля и определенные недостатки имела: все же таскать килограммы монет было не очень удобно, а банкноты… В стране вообще не имелось собственных банкнот! То есть бумажные деньги имелись, их отдельные кантоны выпускали, а вот единых на всю страну не было — и из-за этого расчеты с покупателями были прилично так затруднены. Зато немцы (и бельгийцы) при расплате именно швейцарскими золотыми монетами (или все же бельгийскими, они котировались наравне со швейцарскими, но пока компания Розанова бельгийцам и не продавала ничего) предоставляли довольно заметные скидки, так что выходило, что новые станки для заводов Андрея обходились дешевле. Не особо намного, на единицы процентов, но когда счет шел уже на миллионы рублей, и незначительная экономия становилась заметна.

А по некоторым позициям наличие во внутреннем обороте компании швейцарского золота обеспечивало экономию чуть ли не в разы: например, германская химическая посуда за золото продавалась почти что вдвое дешевле. Но немцы почему-то принимали для расчетов золото швейцарское, бельгийское и русское (в России паритет золота и серебра был установлен такой же, как и в Латинском союзе, только номиналы были иными). Но вывозить отечественное золото было, мягко говоря, трудновато: туристы его, конечно, чуть ли не пригоршнями с собой возили, а вот взять золотые монеты в банке для крупной зарубежной закупки оказывалось очень сложным делом. Так что «Швейцария — это наше все»! Пока все, хотя Андрей уже нанял несколько человек, которым поручил окучивать и французский рынок.

Ну а Саша, вернувшись домой, предпочел заниматься рынком отечественным, хотя точно знал, что на нынешнем этапе их моторостроение серьезных доходов в России не даст. Но если делать не только моторы, но определенные перспективы прорисовывались. Очень интересные перспективы, но сейчас реализовать их было невозможно — напрямую невозможно, и поэтому Валерий Кимович решил прибегнуть к «обходному маневру». Ну очень «обходному»: он начал скупку земель в ближайших и не очень окрестностях. И в связи с этим у Саши с Андреем состоялся довольно интересный разговор:

— Андрюш, я считаю, что нам нужно земельки прикупить немного.

— Ну прикупи. А что, соседи уже хотят свои имения продать? Но ты с ними построже торгуйся, а то все думают, что у меня денег куры не клюют, цены ломить станут…

— А я не у соседей прикупить хочу, а подальше. Место знаю одно неплохое, там будет очень удобно еще один завод поставить, а нынче, пока последствия холеры еще ощущаются, там мужики просят рублей по тридцать пять всего за десятину удобной, да и помещики примерно столько же хотят, самую малость побольше, но если хорошего торгаша найти…