Сиротинушка (СИ) - Номен Квинтус

— Да ты торгашу больше за работу заплатишь! Сколько покупать собираешься, десятин сто, двести? Да хоть бы и пятьсот: ежели помещики даже по сорок рублей землю продадут…

— Я собираюсь купить тысяч десять десятин, а лучше двадцать.

— Ого! А у нас денег-то столько есть? Двадцать тысяч — это же уже миллион получается! И даже полмиллиона…

— Деньги есть, в Германии пока лежат и в Бельгии. И не деньги тут проблемой будут,. я о другом думаю, так что тебе потребуется кое-чем иным заняться… но это не к спеху, ты как раз первый курс университета закончишь и займешься.

— Если меня за неуспеваемость не отчислят.

— Тебя не отчислят, а если вдруг с чем-то у тебя трудности возникнут, то сообщи, я тебе с учебой помогу.

— Ну да, ты же гимназию с похвальным листом закончил, а я всего лишь студентом университета буду, у кого мне еще помощи-то просить? Правда, лист похвальный у тебя «За прилежание»… но ты не переживай, я учиться стану изо всех сил. И опять же, я-то химиков столько набрал… не напрасно? А то они мне не говорят, чем ты их озадачил.

— Задачами озадачил, но ты все же слова мои помни. В университете-то ты не только химию учить будешь…

— Это верно… да, спрошу, пока не забыл: тебе для покупки земель отдельное поручительство нужно будет?

— Спасибо, но нет: от попечителя у меня разрешение на любые сделки от своего имени. А так как платить всяко не компании Розанова со товарищами придется…

— Ну тогда я поехал уже. Адрес ты мой московский знаешь, если что, на телеграммах не экономь. И напоследок спрошу: ты точно уверен, что машина до Москвы не поломавшись проедет? В Швейцарии-то ты на другой ездил.

— Эта — еще надежнее. А к весне я тебе вообще новую машину сделаю, эту можешь совсем не жалеть…

Константин Николаевич Кружилин на работу согласился исключительно из-за денег: сколько, сколько предлагал тот гимназист, выпускнику университета нигде было не заработать. И Костя поначалу подумал, что гимназист тот его все же обманывает, ведь он даже толком сказать не мог, чем ему заниматься придется. Но когда он (еще будучи студентом) за счет гимназиста съездил в этот небольшой уездный городок, то поверил, что его не обманывают по крайней мере относительно жалования. Да и квартира в совершенно новом доме оказалась выше всяких похвал — а относительно работы картина выглядела даже интереснее, чем он мог себе представить в самых радужных мечтах. Про работу ему рассказал другой гимназист, то есть выпускник гимназии (и, как он чуть позже узнал, одноклассник нанимателя). Чудно рассказывал: видно же было, что сам он в химии вообще ничего не понимает, но задания он выдал (всем семерым выпускникам университета, на посулы первого гимназиста клюнувшим) очень какие-то продуманные. И очень подробно обговаривал, что химики должны получить в результате своей работы — а еще более подробно рассказывал, что они получат. И первого сентября Константин Николаевич показал господину Волкову (да, этот почти еще гимназист в самом деле стал господином для всей химической братии) то, что он получил, выполняя его наказ. И на следующий день он увидел в гараже, примыкающем к квартире, обещанный в качестве приза новенький автомобиль!

Ну что, сам Костя считал, что приз он действительно заслужил, и очень этим гордился. А вот Александр Алексеевич, выдавая ему новое задание, о новом призе ничего и не рассказал, заметив лишь мимоходом, что приз за работу будет не менее впечатляющим. И уж в этом ни сам Костя, ни любой из его друзей уже не сомневался: этот очень молодой человек, в компании господина Розанова даже должности никакой не занимающий, обещания свои исполнял очень быстро.

И Костя, уже наметивший день свадьбы, с некоторой грустью про себя уточнил: господин Волков исполняет любые свои обещания. Всегда исполняет…

Глава 9

Делами компании Саша, вернувшись из Швейцарии, занимался с удовольствием и в совершенно благодушном расположении духа. Ведь то, что получилось прекратить существование подонка Израиля Гельфанда, так и не успевшего стать Парвусом, на многие годы отодвинуло становление «российской» социал-демократии. Редкостный был мерзавец, причем идейный — вот только идея у него была примитивна до ужаса: получить как можно больше денег, не обращая внимания на какую-то там мораль.

Ведь это Парвус основал знаменитую газету «Искра», и он несколько лет содержал всю ее редакцию, причем на свои деньги. На деньги, полученные им от зарубежных банкиров за то, что он в скором будущем России наделает много гадостей.

И делал он это не потому, что Россию люто ненавидел или ту же Османскую империю (а «революцию младотурков» тоже он организовал): он все это делал исключительно за деньги. Нашел (точнее, даже сам подготовил) врагов России, готовых платить деньги за нанесения ей вреда — и «продавал» им, к тому же весьма успешно (для собственного бизнеса) этих самых «русских» социал-демократов.

Вести с Гельфандом хоть какие-то переговоры Валерий Кимович вообще не собирался, он даже не был уверен, что в ходе таких — случись они — переговоров этот очень талантливый подонок его бы не переиграл, несмотря на весь накопленный опыт. Ведь довольно много в методиках переговоров с врагами, которым Валерия Кимовича обучали в… другой школе, как раз Парвусом и было придумано, а «соревноваться» с тем, кто лично разработал технику переговоров, было явно неразумно, так как до потомков-то дошло далеко не все, что эта мразь придумала.

А придумала она много. Например, сам Валерий Кимович с ехидной улыбкой вспоминал советские фильмы и книги, в которых рассказывалось, как пламенные революционеры перевозили напечатанную в подпольных типографиях «Искру» у себя в трусах… то есть в чемоданах с двойным дном или под стельками сапог. И, скорее всего, своим «заказчикам» Израиль Гельфанд именно такую картину героической подпольной деятельности и демонстрировал, получая дополнительные выплаты на приобретение билетов и фальшивых паспортов курьерам. Но в реальной жизни «Искру» печатали в городской типографии Мюнхена, а в Россию ее переправляли просто по почте: через границу в Россию поступало свыше миллиона писем в сутки и их, естественно, никто никакой «цензуре» не подвергал. Но с этой газетой будущий Александр Львович России очень сильно все же подгадил…

В советской «Истории КПСС» доктора Парвуса даже не упоминали, хотя бы потому, что «Александр Львович» (который никаким доктором никогда и не был) о вечно живом публично говорил… что думал, то и говорил. И, хотя в высказываниях своих Израиль Лазаревич вульгарную матерщину не использовал, у него описание качеств Ильича получалось как-то даже более обидным…

Правда, в этой жизни персонаж только приступил к своей разрушительной деятельности и много нагадить не успел, но осознание того, что теперь он уже нагадить точно не сможет, грело Саше душу. Правда, еще два мерзавца пока коптили небо, но с ними можно было и не спешить: одному всего четырнадцать лет было, а второму вообще восемь. И в принципе имелся шанс, что они в мерзавцев не превратятся, но Валерий Кимович считал этот шанс ничтожно малым. Однако время у него еще было — и это время нужно было тратить с пользой. А что касается множества подонков более мелкого калибра, то с ними можно будет и попозже разобраться. И, скорее всего, уже не «лично»: если все же получится заработать достаточно денег, то помощников в такой неприятной работе сыскать выйдет легко.

А заработать много денег было можно, так как пока «акулы капитализма» еще не осознали, что возникла новая поляна, где эти деньги можно было хоть косой косить, а когда они поймут, то выйти им на эту поляну вряд ли получится. И вовсе не из-за того, что Саша верил в защиту своих «интеллектуальных прав», просто уже через год входной билет на нее окажется не по карману большинству желающих присоединиться к покосу. А года через два-три и могучим корпорациям такое проделать будет очень нелегко. Правда, в дело могут вмешаться и целые государства, с которыми соревноваться будет исключительно трудно — но государственные машины такие медлительные…