Сиротинушка (СИ) - Номен Квинтус

А вот частные компании, причем не любые, а руководимые человеком, который точно знает, что ему (и другим людям) вскоре будет нужно, могут работать очень быстро — и Александр Алексеевич уже в этом убедился. Сразу после того, как Костя Кружилин продемонстрировал ему изготовленный из карболита корпус будущего автомобильного аккумулятора. Ну и собственно аккумулятор, горделиво заметив, что из нового материала банки для аккумуляторов можно делать гораздо проще и сильно дешевле, чем из «используемого обычно для этого эбонита». Правда, сам по себе аккумулятор особого интереса для Саши не представлял, однако одновременно и инженеры «автомастерской» доделали то, о чем парень их просил: автомобильный стартер-генератор и довольно непростой (для этого времени) реле-регулятор заряда аккумулятора. Но даже это было лишь «приятным дополнением» к повышению цены входного билета в автоиндустрию. А наиболее ярким (и пока что наиболее дорогим) элементом «нового автостандарта» стал крошечный стеклянный баллончик, внутри которого на подвеске из молибденовых проволочек была подвешена проволочинка уже вольфрамовая…

Чтобы изготовить десяток метров вольфрамовой проволоки, нескольким химикам и инженерам потребовалось почти год работать, и способ, которым они добились результата, «промышленным» даже иронично назвать было бы нельзя, там каждая лампочка обходилась в производстве сильно за полсотни рублей. Но люди, получив за разработку небольшие премии, продолжали работать — и должны были в обозримом будущем получить более приличный результат. То есть Саше очень хотелось на это надеяться, ведь люди-то были вовсе не тупоголовыми идиотами и вариантов решения проблем они уже немало придумали. А то, что для проверки этих вариантов требовались огромные деньги — это не страшно, такие инвестиции точно окупятся очень быстро. Должны окупиться…

Сам Саша даже примерно не представлял, как делалась в его прошлом будущем такая проволока, но одно он знал точно: в начале следующего века было придумано сразу несколько технологий, причем придумали их «любители», не имеющие производной технологической базы и почти безлимитного финансирования. Но «прорывных технологий», в которых зарождающаяся автопромышленность остро нуждалась, было слишком уж много — а денег на их разработку — наоборот, слишком мало. Поэтому пока что финансирование шло только по тем направлениям, где «прорыв», хотя и не особо серьезный, мог быть достигнут быстро и с минимумом затрат. Например, с теми же электростартерами, или со стеклами автомобильными. Бемское стекло — это замечательно, но при аварии оно людям навредит больше, чем удар автомобиля об стену — однако Вадерий Кимович слышал и о стекле, именуемом «сталинитом» и даже примерно знал, как стекло закаливалось. Очень примерно, но если дать правильное поручения специалистам, они технологию отработают довольно быстро и за весьма умеренные деньги. А если технологию на публику не выставлять, то вложения точно окупятся невероятно быстро. Ну а как «технологию спрятать», Саше было хорошо известно.

Он ведь уже несколько таких «технологий» весьма качественно «спрятал»: ту же отливку цилиндров для моторов по выплавляемым моделям или технологию производства карболита. Тут главным было с одной стороны людей заинтересовать в работе, а с другой — дать им понять, что при работе в компании господина Розанова для работников заготовлен не только пряник, но и кнут. Те же химики уже почувствовали, что за успешно проведенную научную работу пряников им будет отвешено очень немало. Но все они прекрасно помнили Сашины слова:

— Если информация в проведенной вами работы любым способом от вас просочится за пределы компании, то остаток жизни, причем очень недолгой, вы проведете на каторге.

И химики нисколько не сомневались, что так оно и будет: этот «человек без должности» обещания свои выполнял всегда. Но так как можно было (при соблюдении перечисленных им условий) обойтись одними «пряниками», они даже роптать не пытались. А Викентий Сенявин — еще один химик, выполнявший какой-то иной «заказ» господина Волкова (друг другу химики о своих работах тоже не рассказывали без прямого указания Саши) в разговоре, состоявшемся на очередной вечеринке в клубе, Косте Кружилину высказал свое довольно странное мнение:

— Мне кажется, что Александр Алексеевич лишь вид делает, что он в химии не разбирается. Он же задания дает, заранее зная, какой результат получится, и подсказывает, как результат этот проще получить выйдет.

— А что е он сам работу-то не сделает, если знает, как?

— Мне кажется… ты знаешь, мне кажется, что он таким манером просто заставляет нас думать над тем, что мы делаем, по сути, заставляет нас, самостоятельно придумывая то, что он уже знает, именно что-то новое придумывать. И готовит нас к тому, чтобы потом мы смогли придумать что-то, ему еще неизвестное.

Саша, если бы он услышал это высказывание, наверное был бы весьма польщен, но на самом деле все его «химические знания» были ограничены тем, что Валерий Кимович когда-то в школе на уроках изучить успел. А в разговорах с «настоящими химиками» он им говорил лишь о том, что ему от них нужно — а уж как они это нужное сделают, его даже не интересовало. Интересовал его в химической науке лишь один вопрос: сколько работа стоить будет, ведь ему для оплаты работы нужно было деньги откуда-то взять. Заработать на чем-то — а это было очень и очень непросто. Потому что в России не было того, из чего можно было «сделать деньги»!

Вообще-то компания «Розанов и товарищи» успела выстроить завод, на котором можно было бы уже велосипеды выпускать, но завод пока что простаивал. И простаивал он исключительно из-за того, что для велосипедов в стране просто не было необходимой стали. Вся Россия в девяносто третьем году выплавила порядка трехсот тысяч тонн чугуна и почти полмиллиона тонн стали — а потратила вдвое больше. Несмотря на довольно приличные пошлины на импорт потратила, ведь своего металла для многих предприятий вообще, можно сказать, не было. И ввоз чугунных отливок, которые затем просто переплавлялись для изготовления деталей моторов, отправляемых в Германию, объяснялся очень просто: за такой «временный импорт» эти высокие пошлины все же не взымались (хотя добиться этого с отечественной бюрократией оказалось более чем непросто), а на каждом цилиндре для веломотора удавалось «сэкономить» полкило чугуна. Немного, очень немного — но хоть что-то оставалось и для обеспечения внутреннего рынка. И все равно приходилось закупать металл и с уплатой пошлин (в Германии закупать, по нынешнему тарифу импорт из Германии облагался пошлинами почти на двадцать процентов меньшими, чем их других стран) — но и в Германии особого избытка металла не наблюдалось, так что там его приобретали благодаря серьезной помощи со стороны той же велосипедной компании «Беннабор». Но в любом случае для «нормальной индустриализации» этого было не просто маловато, а безумно мало — и Саша решил, что будет проще и выгоднее самому для себя металл выплавлять. А чтобы этот «самодельный» металл не оказался дороже импортного, причем после уплаты всех пошлин (составляющих от полтинника за пуд чугуна до почти двух с полтиной за пуд качественных сталей), нужны были и рудники свои, и шахты. И все прочее, необходимое для превращения руды в готовые изделия.

С «рудой» товарищам, можно сказать, повезло: после прокатившейся в прошлом году холеры в некоторых районах страны земля в цене заметно упала и он (за счет «спрятанных» за границей денег) прикупил возле небольшого города, известного под названием Липецк, около двенадцати тысяч десятин: на большее пока что денег просто не было. То есть были еще некоторые заначки, но их Саша потратил за постройку на «новых землях» небольшого (пока) металлургического завода. Поначалу там американцы всего за четыре месяца поставили две домны самой своей «современной» конструкции, машины нужные из Америки привезли. Затем уже другие американцы возвели рядом с домнами две коксовые батареи, всякое прочее необходимое выстроили и смонтировали — и деньги окончательно исчерпались. Они бы и раньше исчерпались, но оказалось, что от выставки в Цюрихе все же отдача получилось «долгоиграющей», и швейцарская торговая компания теперь с удовольствием забирала (для продажи во Францию, но товарищам было в принципе наплевать, куда машины дальше пойдут) по два автомобиля в день. И у немцев брала ежедневно уже по пять-семь мотоциклов, а компания вовсе французская заказала (по «своей спецификации») поставки двухцилиндрового варианта веломоторчика (мощностью аж в целую лошадиную силу), с которым французы стали свои мотоциклы делать. Вроде и невелика от их закупок была прибыль, но если учесть, что они и колеса для мотоциклов покупали… Так что денег хватило и на выкуп небольшой угольной шахты. И к концу марта все это было готово к тому, чтобы начать одаривать товарищество нужным металлом и прочими ништяками — но в России все всегда было не слава богу.