— А… вы сотрудник? — осторожно уточнил он.
— Да.
— Тогда… — замялся риелтор. — Тогда вам эта квартира не подойдёт. Извините, пожалуйста, могу подобрать другие варианты.
— В смысле — не подойдёт? — насторожился я. — А что хоть там? Рассказывай прямо.
Он вздохнул.
— Понимаете… соседи там не очень. Шумные. Вечеринки частенько до утра.
— Вечеринки? — усмехнулся я. — Это не проблема. Я сплю как убитый. Меня никакой вечеринкой не разбудишь.
— Ну… — протянул он.
— Так что давай, — сказал я. — Как тебя?
— Вячеслав, — ответил он. — Можно Слава.
— Ага. А меня Егор. Так что давай, Славик, покажешь мне жилплощадь.
— Конечно, конечно. Могу прямо сейчас. Вам удобно будет?
— Вот и отлично. Давай прямо сейчас.
* * *
Я подъехал по нужному адресу, посмотрел квартиру. Всё есть: мебель, бытовая техника. Старыми вещами не воняет, ремонт сносный, тараканов не видно. Жить, в общем, можно.
Быстренько прямо там мы накидали договор от руки. Риелтор оказался и хозяином квартиры. Славик был среднего возраста, непритязательной наружности, даже слегка простоватый на вид. Этим и подкупал. Мозг у него работал как у прожжённого продажника — хитрый, изворотливый, как и положено профессии. Но вкупе с внешностью хлебороба это играло ему на руку и вызывало доверие у клиентов.
И словечки он подбирал соответствующие, слегка колхозные и простоватые.
— А соседи где? — спросил я. — Те, проблемные.
— Соседи сверху, — вздохнул Славик.
— Ну пошли, познакомимся.
Поднялись. Я постучал. Никто не открыл. Постучал сильнее — опять молчок.
— Ну, никого нет, — с облегчением выдохнул Славик.
Ему явно не хотелось светиться перед соседями.
— Ладно, — сказал я. — Ещё увижу их.
— Плату можно переводить на карту, — заторопился он. — Она к телефону привязана. Всё чин-чинарём.
Славик радостно засобирался и поспешил по своим риелторским делам. В руках у него был зажат рекламный буклет нового жилого комплекса, расположенного за городом, в долине реки. Комплекс так и назывался — «Долина».
Пока он дописывал договор, я от нечего делать взял ручку и нарисовал на буклете чёрточку, поставив ударение в слове «Долина» на первый слог.
Теперь слоган на буклете «Жильё — только твоё» зазвучал ещё интереснее!
* * *
В палату, где лежал пациент, найденный на берегу реки, вошёл хмурый человек в неприметном тёмном костюме.
Он сделал небрежный жест рукой. Врач понял всё без слов. Кивнув так, что это выглядело почти как поклон, послушно вышел и плотно прикрыл за собой дверь, оставив их наедине.
Пациент с перебинтованной головой всё ещё лежал. Глаза были открыты. Он смотрел осмысленно.
— Ну привет, Кирпич, — проговорил посетитель. — Что ж ты с таким простым заданием-то не справился?
Киллер слабо ухмыльнулся. Он внимательно, с нескрываемым интересом разглядывал посетителя, будто видел его впервые.
— Я, конечно, извиняюсь… — медленно хриплым голосом сказал пациент. — А вы кто?
Посетитель хмыкнул.
— В смысле, кто? Кирпич, ты что, прикалываешься?
— Я вас не помню, — спокойно ответил тот.
Посетитель нахмурился.
— Тебе что, память отшибло? Ты хоть себя-то помнишь?
Кирпич поморщился. Брови почти сошлись на переносице. Он напрягся, будто пытался ухватить ускользающую мысль, и вдруг выдохнул:
— Твою мать… А кто я?
— Э-э… Кирпич, — посетитель нервно усмехнулся. — Ты это… не шути так. Ты что, реально ничего не помнишь?
— Нет, — ответил тот. — Ну так кто я?
Посетитель сделал шаг назад.
— Погоди. Ладно. Сейчас разберёмся. Полежи покамест.
Он развернулся, вышел из палаты, плотно закрыл дверь и тут же достал телефон.
— Алло, это я, — проговорил он. — Да. Как вы и говорили, пришёл проверить. Он пришёл в себя. Но тут такая оказия… он ничего не помнит.
Пауза.
— Совсем. Даже своё имя. Да, врач говорил про амнезию, но я думал, ну… блэкаут, как после перепоя. Вчера, предположим, не помнит. А там помнит… Но всё хуже. А сейчас он даже меня не узнал.
Он замолчал, слушая.
— Какие будут указания?
Ещё пауза.
— Понял. Могу прямо сейчас. Тихо. Труп исчезнет по старой схеме.
Он посмотрел в конец коридора.
— Да, багажник большой, влезет. Есть. Понял. Работаю.
Посетитель сбросил вызов, медленно вдохнул.
Рука сама потянулась к карману. Он достал пистолет. Спокойно, без спешки стал накручивать на ствол глушитель.
Но он не видел, что за дверью уже стоял Кирпич.
Как только посетитель вышел в коридор поговорить по телефону, киллер поднялся, поглядывая на дверь. Он не помнил, кто он. Не помнил, что делал, где жил, кому служил. Но инстинкты никуда не делись. Инстинкты не забываются. Чуйка человека, торгующего чужой смертью и собственной жизнью, подсказывала: его не выпустят. Они сделают так, что его больше не будет.
Он встал и тихо, на цыпочках прошел к двери, прильнул ухом к узкой щели между створками. Слышал всё. Каждое слово.
Когда человек в тёмном костюме вернулся в палату, уверенный, что всё под контролем, он даже не успел ничего понять.
Медицинский табурет на колёсиках с ходу врезался ему в голову.
Бам!
В голове визитёра что-то хрустнуло. Пистолет вывалился из рук и глухо звякнул о линолеум. Тело осело мешком.
Кирпич не мешкал. Захлопнул дверь палаты. Быстро снял с убитого костюм, надел его на себя. Забрал пистолет с глушителем. Огляделся — чисто.
Подошёл к окну, распахнул. За окном была пожарная лестница.
Через минуту он уже исчез.
А на полу, на холодном больничном линолеуме, осталось только тело неприметного, но решительного незнакомца.
Друзья! У романа уже 900 лайков!
Давайте добьем до тысячи!
На удачу Егору и его напаранице!
СПАСИБО!
Глава 10
В этот раз сводку по городу я не просто пролистал, а посмотрел внимательнее, и одна вещь заставила меня задержаться на странице и поразмыслить.
Среди рядовых происшествий затесались строки об убийстве в больничной палате, где находился некий неизвестный пациент, причём значился он в больничных списках под скомпрометированными данными: паспорт был на имя человека, который умер еще пять лет назад. И этот «неправильно подписанный» пациент вчера исчез, а в палате вместо него обнаружили труп с проломленной головой. Дальше картина стала ещё интереснее, потому что имя убитого нашлось среди лиц в федеральном розыске.
И разыскивался он, понятное дело, не за ерунду какую-нибудь, а за совершённое ранее убийство.
Территория была не нашего ОМВД, полномочий я там не имел, потому и мог почитать только сводку, а не само дело, но даже этих обрывков информации хватало, чтобы в голове начали складываться неприятные выводы. Мне не нужны были комментарии Иби и её навыки работы с информацией, чтобы понять, что дело пахнет керосином. Город у нас, конечно, большой, чего только не бывает, но чтобы вот так, среди бела дня в больнице убили профессионального киллера — это уже выходило за рамки обычной криминальной рутины.
А на всё необычное я сам в уме теперь ставил своего рода маячок. Я должен был следить за деталями, особенно в свете последних событий, которые слишком уж настойчиво тянулись одной цепочкой. Убийство учёного, попытка, ни много ни мало, убрать меня на яхте, теперь вот этот эпизод с больницей — нет, это явно не рандом. Это чей-то расклад, чьи-то ходы.
Надо будет, конечно, и самому подумать, и Иби напрячь, но сначала пошуршать по линии соседнего районного ОМВД, поговорить с оперативниками, которые сопровождали материал. Этот самый маячок у меня внутри так и сигналил: все эпизоды связаны, просто связь пока скрыта.
В этот момент дверь кабинета открылась, и зашёл Степаныч. Оглядев нас своим привычным взглядом, будто пересчитывая, он сразу перешёл к делу.
