Сердце шторма (СИ) - Фламмер Нат

— Во времена поклонения? Когда люди считали богами вас? Расскажете?

Педру откинулся на спинку стула, сцепил руки за головой и закрыл глаза. Вера ждала. Она задавала много вопросов, порой не самых приятных или приличных. Так уж сложилось с самой первой их встречи, с енота, с детских игр. Да и глупо не спросить, когда рядом тот, кто видел историю своими глазами и может дать самую точную хронику событий. Но подобные рассказы редко были о нем самом. О прошлом Педру Вера знала не больше, чем написано в книгах, предполагала, что там можно найти много интересного, но ради праздного любопытства не решалась задавать слишком личные вопросы.

— Основные вехи истории вы знаете, — начал бештафера, не открывая глаз. — Вера очень тесно раньше сплеталась с колдовством, чародейством и… с нами. Потусторонняя сила, невиданные сильнейшие существа. Подчинить или поклониться. Мне повезло, я был из тех, перед кем склонились. Они посчитали меня богом, увидев силу и красоту. И, сами не до конца понимая, что делают, дали мне возможность стать еще сильнее. Жертвы, кровавые алтари и подношения. Колдуны, стоящие на коленях перед храмом, содрогающиеся от одного взгляда, ощущающие силу и скандирующие остальным, для которых я просто диковинная зверушка, о том, что явление бога правда и истина… трепещущие от желания приблизиться и стать причастными. Радующиеся вниманию и влиянию, которую могла дать связь с божеством. Могущество и сила страшат, но и манят. Ну и конечно, от божества ждут ответных действий, будь то тихое мирное сопение в храме вместо собирания шторма и разрушения городов или защита. Некоторые приносили мне дары и давали свою кровь, надеясь, что случись с ними беда, я увижу это и приду на помощь.

— И вы приходили?

— Бывало и такое. Силу нужно показывать, власть должна быть подтвержденной, иначе она быстро зашатается. И как бы люди ни говорили о высоком и духовном, вы верите в то, что видите. «Я видел, потому и говорил». А не видя, быстро забываете.

Педру словно смотрел сквозь Веру, зрачки его то сужались, то расширялись. Картины давно минувших дней проносились перед внутренним взором древнего бештаферы так явственно, что даже сидящая напротив девушка чувствовала, как по спине бегут мурашки. И в свете их разговора, это уже не казалось «игрой восприятия»…

— Нет ничего глупее, чем забыть, что есть сила, большая чем ты. Это ведет к непомерной гордости и неоправданной жестокости и, как следствие, к войне. Не будь на той стороне Александра, с которым вы вынуждены говорить уважительно, после явления Распутина колдуны разнесли бы Пустошь в ледяную крошку… Не будь у вас мощного оружия, может, и Александр сделал бы так же. Равных отношений даже при добровольной связи не будет никогда. Кто-то всегда должен быть «божеством», вызывающим страх, уважение и трепет. Так вы устроены. И поэтому же ваши религии никогда не умрут.

— Вы довольно часто цитируете писание, — заметила Вера.

— Могу цитировать веды, если вам они интереснее, — усмехнулся Педру. — Я изучал все верования. Но мои короли испокон веков следовали за Христом и именно Библию называли истиной. И раз уж вы ищете новые дороги, я не советую пренебрегать ею.

— Почему?

— На уровне учения Библия не учитывает бештафер и не принимает нас за божественные или демонические сущности, она сосредоточена на людях и вашем мире и создает именно то, что я только что описывал: абсолютно четкое осознание, что есть нечто большее, чем ты сам, твоя жизнь, твоя сила и иллюзорная власть. Да, звучит не очень научно, но именно из подобного переживания силы рождается нечто невозможное, сильное и… — Педру неожиданно замолчал и посмотрел в окно, на оранжевые лучи заходящего солнца и лиловые облака. — Заклинания работают не только на основе заученных слов. Быть может, вам стоит провести какое-то время в ските? Я все еще считаю академическое обучение более совершенным, но порой ответы рождаются в сочетании самых разных и неожиданных факторов. Может, подобное переживание Божьей силы поможет понять иную сторону, разобраться в которой вы так жаждете…

От упоминания скита Веру передернуло. Колдунов, конечно, возили на экскурсии, да и у бабушки она немало времени проводила, практикуясь с оружием и тренируясь с дивами. Но холодные мрачные стены каждый раз напоминали о молчаливой угрозе, о том, как они едва не стали вечной темницей. Нет, Вера ни за что не станет искать ответы в ските, и, судя по ухмылке ментора, он это прекрасно понимал.

— Может, все-таки лучше вы объясните? О чем речь? Что рождается?

Педру склонил голову в задумчивости.

— Если я попытаюсь объяснить словами, вы или вообще не поймете суть, или истолкуете ее неправильно, что будет еще хуже… Некоторые ответы можно найти только в самом себе. Пережить сердцем и осознать разумом. И в конце концов поверить.

Педру свел ладони перед грудью и указал пальцами на Веру. В сочетании с черной менторской мантией и взглядом, устремленным чуть выше ее головы, наполненным возвышенно-чутким пониманием мироздания, этот незатейливый жест сделал ментора похожим на священника.

— Не думала, что бештаферам может быть близка вера в Бога, падре, — попыталась задеть его Вера.

— Может, и вполне. Особенно если есть у кого учиться. Но в моем случае это уже не только вера, еще понимание и уважение, — Педру пожал плечами, продолжая улыбаться. — Тот, кто писал ваши священные тексты, хотел блага роду человеческому, учил жить, не боялся ответственности и умел смотреть дальше, чем на пару десятков лет вперед. И разве удивительно, что меня это восхищает? Кто, как ни див, способен понять всю картину в целом? Убеждения создаются не за одно поколения, их нужны десятки. А вам не дано видеть всего: тот, кто начал путь, не увидит результата, тот, кто дойдет до конца, не вспомнит, где начал, а тот, кто живет тысячелетия, способен оценить весь масштаб изменений.

— Но вы же сами были божеством…

— Сеньора, я достаточно хорошо знаю колдовскую науку, чтобы понимать, кем я был. Меня сделали фамильяром. И я долго служил своему племени, а они любили и почитали меня. Но несмотря на их легенды, я никогда не был Богом. Тем не менее, я отлично понимаю, какую ответственность Он на себя берет, становясь над всем.

Вера попыталась спрятаться от ментора за тетрадью. Сложно. Звучит сложно. Слишком эфемерно, метафизически, на грани реальности и сказки, даже с учетом всех колдовских допущений. Смешивать веру и науку не хотелось, слишком долго человечество шло к тому, чтобы разложить их на отдельные полочки. Но Педру вел ее не к этому, он лишь нашел подходящий образ, аналогию. Пережить… понять, почувствовать?

Строчка за строчкой, слово за словом. Вроде складывается в красивую формулу, но не подверженную, зыбкую. Словно она сама не верит в нее, не понимает, на что опереться.

Вера подняла глаза и покачала головой, признавая свое бессилие. В голове уже прозвучал вздох и привычное «Мenina estúpida!», она виновато подняла плечи.

— Не пытайтесь съесть слона целиком, вы все-таки не бештафера, — на удивление мягко сказал Педру.

На противоположной стороне этажа из-за стеллажа высунулся и сразу исчез Петрович. Педру метнул быстрый взгляд сначала в сторону библиотекаря, потом на погасший знак, начерченный Верой на тетрадном листе и давно забытый погрузившейся в тему колдуньей.

— Вот почему в нашей библиотеке нет бештафер. Вы же понимаете, что для сохранения тайны нужно беседовать не здесь?

— А где? Библиотечные дивы меня любят и не выдадут только потому, что услышали, как я шепчусь с вами за дальними полками. В отличие от помощников Дианы, шныряющих по парку.

— Конечно, Верочка, — улыбнулся появившийся Петрович.

Див поставил на стол две чайные пары с ароматным напитком и вазочку с печеньем.

— Вот, ментор, угощайтесь.

Педру приподнял бровь.

— Петрович, я думал тебе как библиотекарю знакомы образные выражения.

— Знакомы, но и ваш характер известен, и мне будет намного спокойнее, если вы будете сидеть тут сытый и довольный, — див мило улыбнулся, Педру шумно вдохнул и посмотрел на Веру.