Русский век (СИ) - Старый Денис

— Зачем? — спрашивал фельдмаршал.

— Имеем силы, ваше высокое превосходительство. Я прошу вас лишь позволить моему отряду в три сотни русских стрелков остановить косую линию Фридриха и дать возможность вам контратаковать, — уверенно говорил молодой русский офицер на вид не старше двадцати лет.

Фельдмаршал Кевенхюллер уже перестал удивляться тому, насколько нынче омолаживается русская армия. Может быть, так оно и нужно, и новейшие тактики, применяемые русскими, как и вооружение, требуют незашоренного ума, а энергии молодости.

— Как вам удалось провести такой отряд без согласования и незамеченным? — австрийский фельдмаршал не мог дать чёткого ответа на предложение русского поручика и потому словно бы тянул время.

Пётр Васильевич Решетников хотел спросить у фельдмаршала: «А это, действительно, то, что вас сейчас волнует в свете происходящего около Вены?» — хотел, но сдержался.

Фридрих с лучшими своими войсками, не без помощи французов, взял Прагу, и теперь он уже под стенами Вены. Да и был бы хотя бы город окружён этой самой стеной. Оборонительных сооружений около столицы Священной Римской империи в принципе и не было: успели лишь поставить по фронту перед прусаками.

И если по численности войск австрийцы почти не уступают прусакам, то в свете последних уже двух проигранных сражений рассчитывать австрийскому командованию остаётся лишь на чудо.

И даже фельдмаршал Кевенхюллер — и тот особо не верил в победу. Да и был уже этот военачальник скорее теоретиком: уставы пишет, воинские уложения. Водить армии в бой он не особо привычен.

Последний раз участвовал в боевых действиях почти семь лет назад, и то был под командованием величайшего из австрийских полководцев последних десятилетий.

— Хорошо. Я ценю помощь от союзников, даже такую скупую. Занимайте позиции на правом фланге и постарайтесь сделать так, чтобы от русских пуль не пострадал ни один австрийский солдат.

— Заверяю вас, ваше высокопревосходительство, что нынче же, сегодня или, в крайнем случае, завтра, король Фридрих получит такой удар, не отреагировать на который он не сможет. Оттого мне велено передать, его светлость канцлер Российской империи, велел, чтобы вы следили за новостями и не спешили вступать в сражение с королём Фридрихом, — почти скороговоркой говорил Пётр Васильевич заученный наизусть текст.

Надежда поселилась внутри Кевенхюллера. Вот и сейчас истовый католик посмотрел на потолок, словно бы на небо, в поисках Господа. Он ранее молился; императрица Мария Терезия также почти не выходит из церкви, молится о спасении своей державы, и чтобы город Вена не попал в руки прусскому королю.

«Неужели Господь услышал мои молитвы?» — подумал фельдмаршал.

Потом он посмотрел на русского офицера, который стоял в поклоне, склонив голову к груди, и ждал, когда последует разрешение от австрийского полководца покинуть его.

— Куда Россия нанесёт удар? Рассказывайте мне всё, что знаете! — потребовал Кевенхюллер.

— Прошу простить меня, ваше высокопревосходительство, но что-то иное говорить вам я не уполномочен. Моё командование заверяет вас, что как только случится тот самый удар, на самых быстрых лошадях сведения о нём будут доставлены в Вену, — немного волнуясь (всё-таки бывший крестьянин говорит с австрийским аристократом и нынешним главнокомандующим всеми австрийскими войсками), сказал Решетников.

Фельдмаршал Кевенхюллер ещё некоторое время провожал взглядом молодого русского офицера, а после отпустил его. Конечно, Австрии не нравилось то, что русские ведут себя как старшие в австро-русском союзе.

Однако он хорошо помнил и ту не совсем лицеприятную историю, когда Австрия играла свою игру в русско-турецкой войне. Так что уже тот факт, что русские всё же вступают в войну, несколько обнадёживал.

Если бы только ещё король Фридрих не стоял под Веной. Но фельдмаршал был далеко не глупым человеком и понимал, что русский канцлер, уже считавшийся не выскочкой, а гениальным стратегом, не даст пропасть союзникам. Пусть и сделает всё, чтобы считаться спасителем австрийской короны, тем самым возвеличивая Российскую империю.

Прошёл час. Русский офицер отправился на позиции. Ну а фельдмаршал продолжал собирать сведения. С разведкой пока в австрийских войсках сложно. Ранее эту нишу почти полностью занимали хорватские и сербские гайдуки. Но немалая их часть нынче отправилась жить в Россию. И ведь запретить уезжать нельзя было. К союзникам переселяются.

Фельдмаршал стоял над картой, постоянно продумывая разные варианты развития событий, проигрывая их. Он слышал, что русские штабисты обязательно так делают перед сражением. Кевенхюллер поймал себя на мысли, что теперь думает не о том, чтобы открыто сражаться с Фридрихом, а как постараться избежать боя, при этом не сдав позиций.

— Господин фельдмаршал, прибыл русский посланник, — в кабинет ворвался, хотя обычно вёл себя предельно корректно, адъютант австрийского главнокомандующего.

— Ну же, я жду. Что у него? Немедленно докладывать! — потребовал Кевенхюллер.

— Русский фельдъегерь настаивает на том, чтобы лично сообщить, или передать вам привезённые им сведения, — немного растерялся адъютант.

— Русские начинают наглеть, — заметил фельдмаршал.

Однако, когда его адъютант хотел развить мысль и высказать своё негодование требованиям каких-то там русских посыльных, Кевенхюллер одёрнул адъютанта.

А через десять минут он уже смотрел на очередного русского офицера. И снова молодого.

Фельдъегерь, показывая великолепную строевую подготовку, отчеканил на русский манер десять шагов и приблизился к австрийскому фельдмаршалу. Склонив голову, русский передал запечатанный сургучом ларец.

— Что там? — спросил Кевенхюллер.

— Ключи от Кёнигсберга, которые, если вам будет угодно, ваше высокопревосходительство, вы можете передать королю Фридриху. Надеемся, что прусское командование ещё не знает о том, что Кёнигсберг стал русским городом, — отвечал фельдъегерь. — Это подарок вам и вашей императрицы от русского главнокомандующего, его светлости, Светлейшейго князя Александра Лукича Норова.

Кевенхюллер усмехнулся.

— Да, что-то подобное я и предполагал. Это в духе решений вашего канцлера, — искренне улыбаясь, а, может, даже и ликуя внутри, сказал австрийский фельдмаршал. — Если вам есть ещё что-то, что-либо мне сказать?

— Я прибыл с отрядом в сто русских стрелков. Дозвольте участвовать в обороне Вены, — не растерялся русский офицер.

— Еще один?

— Мне, после согласования с вами, велено влиться в тот отряд русских стрелков, что уже есть под Веной, — отчеканил офицер.

И вновь фельдмаршал отмечал для себя, что русские офицеры ведут себя чаще всего без особого пиетета перед командованием союзников. И это становится ещё более удивительным, если понимать некоторые процессы, которые происходят в русской армии уже на протяжении более пяти лет.

Вот даже этот, на вид лихой и благородный русский офицер, на самом деле может быть выходцем из мещан или, ещё того хуже, из крестьян. Кевенхюллер не поддерживал такой подход к формированию войск, но не мог не отметить, насколько хорошо развита система по подбору кадров. Может быть, среди крестьян и есть возможность найти способного к обучению человека, но, по мнению австрийского аристократа, это будет один на сто тысяч. И то, скорее всего, в нём проснутся гены какого-то блудливого предка, что обрюхатил крестьянку, но сам был знатного происхождения.

— Вы можете отправиться на правый фланг обороны и присоединиться к своим соотечественникам, — сказал фельдмаршал, будто бы отмахнулся от русского офицера.

Кевенхюллер мысленно был уже на пути к покоям императрицы Марии Терезии. За такие славные новости, как сейчас, в руках у австрийского фельдмаршала можно получить и славу, и немало прибыли. Австрийский полководец даже подумал о том, что ему следовало бы наградить русских. А то подумают ещё в Петербурге, что австрийцы такие прижимистые и не умеют быть благодарными, что стыда не оберёшься.