Ревизор: возвращение в СССР 53 (СИ) - Винтеркей Серж

Ну, про симптомы ишиаса он мне мог бы не рассказывать. Впервые я узнал, что такая болезнь существует, прочитав про нее в романе Дюма высказывание королевского шута Шико о причинах резкого уменьшения числа солдат в армии. И подумать тогда не мог, что сам потом этим ишиасом обзаведусь. А так оно и вышло, лет сорок мне было, когда сильно застудил поясницу. Будучи слишком легко одет, по морозу выскочил из машины, чтобы забежать на работу сразу, а тут важный заказчик навстречу. Из тех, которым не предложишь попозже пообщаться. Ну и о своём здоровье тогда еще иллюзии были, был уверен, что ничего плохого от того, что минут пять на морозе в свитерке постою, не будет... После этого случая и понял, что вот она, старость...

Долго страдал, в точности как Захаров сейчас описал, пока не наткнулся на толкового массажиста, который предложил мне способ, как от ишиаса достаточно просто избавляться, еще когда его первые проявления появляются по осени или зимой.

Понятия не имею, всем ли это помогает. Но в моём случае сработало просто как какое‑то волшебство. Так легко, что даже поверить первое время не мог. Потому как у меня было всё то же самое, что и у Захарова. Обезболивающее колол, мази мазал – и все как коту под хвост. Что с ними, что без – две-три недели маешься каждый раз, как обостряется эта хворь... По холоду походил не полностью закутавшись или поднял что‑то тяжёлое – и сразу же знакомые ощущения в области поясницы справа. И точно та же самая ситуация, что у Захарова: спишь потом две‑три недели сидя, потому что лёжа слишком больно. Словно стальной раскалённый штырь вставлен от поясницы до колена...

Так это я себя ещё счастливчиком считал, потому что были у меня знакомые, у которых была та же самая болезнь, но с двух сторон прихватывало... Как они эти несколько недель выживали в период обострений, даже страшно было представить…

Я, естественно, воодушевившись, что могу помочь, сразу же сказал Захарову:

– Виктор Павлович, попробуйте вот такую вещь – может очень даже помочь. Берёте теннисный мяч, стелите что‑нибудь на пол – покрывало какое‑нибудь, сложенное в несколько раз, или коврик туристический. Но чтобы, главное, слишком мягко не было. Ложитесь на спину на него, шарик подсовываете в ложбинку на ягодице, где у вас, скорее всего, есть уже болезненные ощущения. Она примерно посередине ягодицы проходит. И две‑три минуты аккуратно двигаете туловищем, стараясь, чтобы этот шарик всю эту ложбинку много раз проехал – сверху вниз и снизу вверх. Максимально тщательно этим мячиком эту ложбинку прорабатываете. И так по два раза каждый день – утром и вечером. Есть шанс, что без всяких обезболивающих таблеток и прочих гадостей за два‑три дня всё полностью пройдёт.

Дело в том, что в этой ложбинке три слоя мышц. И проблема именно в самом нижнем слое, третьем, который защемляет нерв, когда соскакивает со своего места. Массажист, даже сильный, не может через два слоя мышц его достать, чтобы на место поставить, а вот так вот мячиком, давя на него всем телом, это сделать получается.

Но это поможет, конечно, если у вас стандартный ишиас… Обычно так и есть. Не вам первому об этом рассказываю, всем помогало очень хорошо.

Захаров на меня с такой надеждой посмотрел, что я понял: сильно его в этот раз припекло.

Ну да, работа у него ответственная. Как же ему по ночам не спать? Сам помню, как себя чувствовал после того, как пытался ночью сидя спать. При известной усталости, конечно, всё равно заснёшь, но полноценным сном назвать это никак язык не повернётся. Ходишь потом весь день вареный, и с ужасом думаешь о том, что снова спать сегодня сидя…

Заметил, что к нашему разговору внимательно прислушивались все, кто был постарше. Никто его никак не прокомментировал. Но, по статистике, ишиас – вещь достаточно распространённая после сорока лет. Так что не удивлюсь, если кто‑нибудь из наших тоже этим заболеванием страдает. Думаю, не один Захаров срочно будет сегодня теннисный мячик искать…

Ну а затем пришла очередь разыгрывать меховые изделия. Все пятнадцать единиц по приказу Захарова занесли внутрь ребята Бочкина, Чара и Макс. Им, в отличие от Бочкина и Мещерякова, принять участие в этой лотерее, конечно, не предложили. Но я очень положительно воспринял то, что Захаров Бочкину и Мещерякову все же предложил поучаствовать в этом розыгрыше. Да, они наемный персонал, у них нет доли в нашем бизнесе, но позиции у них достаточно важные, так что не стоит жадничать…

Дело пошло споро – на чистый стол неподалеку выкладывали один из призов, а затем Захаров вытягивал из шапки одну из свернутых бумажек, что туда опустили. Все смотрели на розыгрыш с азартом. Ну да, конечно, ведь ты мог выиграть шапку или шубу, при разнице в цене между ними раз в восемь-десять, в зависимости от меха… Интересно же, какой стороной удача к тебе повернется…

Захаров вытягивал бумажку за бумажкой и оглашал, кому что выпало. Удача повернулась к Сатчану лицом, его фамилия прозвучала первой, и он выиграл женскую норковую шубу. Всего в последней партии было пять шуб и десять шапок. Бумажки Захаров вытягивал шустро, только и успевали из ящика очередную разыгрываемую вещь выкладывать на стол.

Забавно вышло – в шапке было две бумажки с моей фамилией, но Захаров вытягивал кого угодно, но только не меня. Вот уже и обе бумажки Ригалева были озвучены – он выиграл шубу и женскую шапку. А меня все нет и нет. По итогу, когда из ящика последнюю шапку вытащили женскую соболью, в мужской шапке собольей, из которой Захаров извлекал бумажки, всего две и остались.

Поняв это, Виктор Павлович улыбнулся и сказал:

– Ну, Паша, твои бумажки не буду уже и доставать! Как раз твои две шапки, мужская и женская, будете вместе с женой таскать! Подходи и забирай!

О том, что шубу не выиграл, я не жалел. Никогда в жизни не рассчитывал на удачу – это деморализует. И лотерейки я после двадцати лет, когда поумнел, уже не покупал. Как говорится – сам, все сам! Сам заработаю, сам и потрачу, и не буду рассчитывать, что само на меня все свалится. Надо пахать – вот и паши, а не жди, когда лотерейка выиграет.

Видимо, такое отношение и привело к тому, что шуба мне не досталась, хотя и было два билета, что резко повышало шансы ее выиграть… Обиделась госпожа лотерейная удача…

Забрал свой выигрыш, а Ригалев и говорит:

– Эх, жаль, что я женскую шапку вытянул… У жены уже две, куда ей третью. Тем более из меха рыси, у ней и шуб таких нет, которые подойти могут. А мне свою шапку уже менять пора…

Сказал он это так словно и в сторону, но явно в надежде что кто-то услышит, и предложит с ним поменяться… И я тут же воспользовался возможностью.

– Так это, Владимир Михайлович, давайте махнемся, если вас соболья шапка устроит мужская.

– Так а ты что же? У тебя же явно нет шапки вообще, никогда тебя в ней не видел.

– Ну мне по возрасту шапка из соболя и не положена, – сказал я то, что думал. – Лет через пять-десять, не раньше, стоит такие начинать таскать.

– Давай тогда меняться! – обрадовался Ригалев.

Обратил внимание на то, как Мещеряков и Бочкин, услышав наш разговор, обменялись взглядами. И даже догадался, я так думаю, о чем они подумали, уж слишком эти взгляды были красноречивые. Мол, Пашка молодец, хорошо шифруется! Ну так да, знаю, в каком времени живу. И машинку поскромнее взял, и не буду менять на что-то более статусное, и шапка мне соболья, действительно, пока что не нужна. Нечего людей дразнить лишний раз…

Только мы одни с Ригалевым и поменялись, все остальные вполне были своими выигрышами удовлетворены.

Ну а затем уже и время пришло отметить мой день рождения. Закуси, как всегда, полно было, так что тут же шустро откупорили мой ром, да начали его дегустировать. Я немного себе налил, только пригубил, хотя тостов в мою честь и было сказано аж четыре штуки. Впрочем, никто мне руки не выкручивал, все уже привыкли, что пью я мало. Может, не стань я в декабре куратором кураторов, кто-нибудь и начал бы меня подначивать. Мол, что это я только делаю вид, что пью, не уважаю, что ли, желающих выпить за мое здоровье? Но с учетом изменившейся ситуации никто злить меня не захотел.