Фанат. Мой 2007-й (СИ) - Токсик Саша

Михаил Германович в свою очередь поржал над нами и назвал мамкиными бизнесменами, но дальше приземлять не стал. Видать, мужику был не чужд наш почти-что-подростковый романтизм.

Дальше мы втроём накидали вариантов того, что ещё можно продавать в магазине при стадионе, ну а затем я перешёл к главному:

— Слушай, Прянь, а твои родичи если что смогут нам под это дело занять? Расписку у нотариуса заверим, все дела.

— М-м-м, — вдруг помрачнел Вадим. — Я обязательно спрошу, но скорее всего нет. У бати какие-то проблемы на работе начались, так что с деньгами сейчас не очень.

— Что-то случилось?

— Да не-не, нормально, — сказал Прянишников.

И сказать-то он, конечно, сказал. Но судя по задумчивой роже, нормальным там даже близко не пахнет. Впрочем, сам он углубляться в это не стал, а я не стал наседать и расспрашивать. Не моё дело, если уж начистоту. Если Пряне понадобится какая-то помощь, то у него на такой случай речевой аппарат имеется. Я же в свою очередь получил исчерпывающий ответ на вопрос.

Нет, значит нет. И значит, будем собственными силами карабкаться. Оно так, возможно, даже интересней получится.

— Так, — тут я понял, что силы меня покидают. — Я спать, — и полез назад.

А вырубился сразу же, стоило лишь закрыть глаза…

— Зураб Церетели, — прочитал я и прокомментировал. — Нихерасе, — а затем ещё разок оглядел памятник.

Княгиня Ольга в исполнении скульптора всея Руси напоминала воинствующую валькирию. Меч, щит, все дела. Взгляд суровый, прямо вот пронизывающий.

— У-у-у-ух, — меня чуть передёрнуло от холода и недосыпа.

Понятное дело, что Миша Германыч не стал крутиться по городу на фуре и подвозить нас прямо к порогу, а потому высадил там, где смог. Прямо на обочине какого-то парка… или сквера? Или чего это у них тут такое?

Время к четырём, поэтому спросить категорически не у кого. В такое время даже шумные мегаполисы берут передышку, так что о Пскове и говорить нечего. Пустота, тишина, темнота. Фонари и те уже не горят.

— Вон! — крикнул Прянишников, прищурился и указал куда-то вперёд. — Вон наш эвакуатор стоит!

— Действительно.

Чуть ли не прямо за памятником начиналась парковка, а через дорогу от неё возвышалось многоэтажное здание с надписью «HOTEL». Дорогое и богатое даже на вид, но ничего попроще Лёня с Маркеловым в ночи так и не нашли. Даром что приехали за час до нас и уже успели поколесить по городу, везде получали от ворот поворот. В итоге мы с пацанами договорились встретиться в гостинице «Рижская». Куда, собственно говоря, и прибыли.

— Что-то я даже боюсь узнавать, сколько здесь номер стоит, — сказал я, проходя через вылизанную до блеска входную группу. — О! — и тут же заприметил ребят за стойкой регистрации.

А вплотную подошёл ровно в тот момент, когда заспанная усталая девушка, что изо всех сил старалась казаться милой, рассказывала Маркелову о том, что свободных мест нет и она ничем не может нам помочь.

— Что, прямо вот совсем ничего нет?

— Боюсь, что так.

— Ни одной комнаты?

— Ни одной.

— Милое создание, ну неужели вы предлагаете нам ночевать на улице? — Маркелов заметил нас с Прянишниковым, быстро пожал руки и продолжил осаду: — Мы с дальней дороги и очень-очень устали. Войдите в положение, прошу вас.

— Простите. Могу лишь порекомендовать вам в следующий раз бронировать номера заранее.

«Пошёл ты в жопу» — это если перевести со стандартно-сервисного на русский. И по всему было видно, что девушке-админу этот разговор нравится ещё меньше, чем нам. Хотя бы потому, что по долгу службы она не может его закруглить и вынуждена общаться дальше.

Да и номер она нам не сдаёт явно не из вредности. Хотела бы, да не может.

— Лёх, — покачал головой Гуляев. — У них тут реально во всём городе приткнуться негде. Это уже четвёртое место.

И тут…

— Я не собираюсь задерживаться здесь ни минутой дольше! — вдруг услышал я противный женский голос. Истеричный, но при этом надменный и требовательный.

Обернулся и понял, что соседний администратор тоже не скучает. Рядом с её стойкой стояла целая толпа, во главе которой выступала карликового вида кудрявая блондинка чуть за пятьдесят, в которой я мгновенно опознал… эту… как её? Ну эту, блин!

Певичка такая из старой шоблы. Одна из тех, кто кочевряжится на «Голубом Огоньке», бенгальским огоньком машет и невпопад ржёт богатым белозубым смехом. Только вот имя никак вспомнить не могу.

— Это эта что ли? — тихонько спросил Прянишников. — Как её?

— Ага, — кивнул я. — Вроде бы она. Тише! — и постарался вникнуть в суть проблемы.

— Я бы вообще сюда не приезжала, понимаете? — чуть тише начала объяснять певица. — Какие-то негодяи, и это ещё мягко сказано, ввели меня в заблуждение…

Короче!

Чёрт знает кому и зачем это было нужно, но госпожу артистку очень жёстко разыграли. Фабула в следующем: некие таинственные организаторы договорились с ней провести в Пскове сольный концерт, а в крайний момент исчезли. И получается, что она приехала сюда зазря. Привезла с собой музыкантов и группу подтанцовки, заплатила за несколько дней проживания вперёд, а теперь хочет вернуть деньги обратно и выселиться. Что как бы понятно.

В свою очередь админу явно был выдан приказ сверху сохранить эти деньги в казне отеля, что тоже яснее ясного. Вот и нашла коса на камень.

— Вы оплатили до двадцать четвёртого числа, — кое-как удерживая дежурную улыбку, сказала администратор. — Все номера сохранены за вами, и мы никому другому не можем их предложить.

— Так я поэтому и прошу! — опять начала выходить из себя певица. — Верните мне оплату за оставшиеся ночи и предлагайте себе на здоровье!

— Я не могу, вы понимаете? У нас такого не предусмотрено. Администрация отеля «Рижский» выдала вам квитанцию и проставила на ней все печати. Это же документ. Официальный договор, который не подлежит расторжению. Мы свои обязательства перед вами выполнили, и закрепили все номера за вами. А ваш форс-мажор…

— Это не форс-мажор! — крикнул я и уверенно зашагал к соседней стойке.

— Вы кто?

— Алексей Павлович Самарин, юридическая компания «Самарин и партнёры». Случайно подслушал ваш разговор и понял, что просто не могу пройти мимо такой несправедливости. Будем считать, что вы только что меня наняли, — я улыбнулся и подмигнул артистке. — Итак! Официальный договор, говорите?

— Го… Говорю, — кивнула малость охреневшая администратор.

— А понимаете ли вы, что во время подписания этого договора моя клиентка находилась под влиянием мошенников и не отдавала отчёт своим действиям?

— Чего?

— Того! К тому же я не могу исключать, что это именно вы ввели мою клиентку в заблуждение, и это именно вы звонили ей и представлялись организаторами этого фальшивого концерта! А всё для того, чтобы выманить деньги моей клиентки и сдать ей свои чёртовы номера!

— Погодите-погодите…

— А чего мне годить⁈

Каюсь, недавний эпизод с Кристиной Игоревной и её подкованностью в юридическом плане произвёл на меня сильное впечатление. Вот я и решил самостоятельно попробовать провернуть нечто подобное. Правда, с поправкой на то, что ни я, ни ночной администратор отеля на самом деле не шарим в законах и потому можно нести лютейшую, первозданную чушь.

— Это юриспруденция, дорогая моя! — крикнул я. — Не лезьте туда, в чём вообще ничего не понимаете! А мне, уж поверьте, не составит большого труда доказать в суде, что в момент подписания договора моя клиентка находилась под психологическим воздействием, по своему действию схожему с гипнозом!

Действие! Воздействие! И противодействие! Эх, ёптваю мать, плыли три дощечки!

— А также мне будет нетрудно связать дело с администрацией гостиницы, как с единственным выгодоприобретателем от всей этой аферы. Нужно ли вам это?

— Я… Я не…

— О-о-о-о! — протянул я. — Поверьте, вам это не нужно! Дело обязательно срезонирует в СМИ, как только общественность узнает, как вы наживаетесь на доверчивых народных артистах! Убогие, перед вами не просто певица! Перед вами моральный компас всего поколения! Как думаете, на чью сторону встанет суд⁈