Воевода (СИ) - Старый Денис

Кузнец указал рукой за свою спину. Там, действительно, в одной из телег ехали сразу одиннадцать китайцев. Ещё и двое арабов затесались среди азиатов. По сути, это был костяк инженеров, которые сооружали машины для ордынцев.

И, конечно, сейчас монголы могут быть в некотором замешательстве. Вот только даже среди кочевников есть уже те люди, что переняли науку строительства камнемётов. Это будет дольше, машины, возможно, не будут такими ладными, как это сделали бы китайцы или арабы. Но они будут.

— Нам нужно доставить их в Островное, — сказал Коловрат. — Ратмир строит камнеметы. Эти розмыслы ему в пору придутся.

Боярин искал повод для того, чтобы отправиться домой, у него этот повод есть.

— А не хочешь ли ты, славный боярин, отбить хотя бы два поезда с полонянами? Разве можем мы спокойно находиться будь где, если знаем, что русичей в рабство верстают? — спрашивал Аким.

— Хочу. Но мы сколько идём, а ещё не встретили ни одного отряда ордынцев, чтобы они вели полоняных, — сказал Коловрат и невольно сжался.

Он очень не любил врать. А ведь разведка докладывала, что подобные караваны с русскими полоняными встречаются. Стоит только немного дальше отойти от леса, и обязательно натолкнёшься на отряд либо союзников монголов, либо их самих, которые ведут русичей в рабство.

Прошло ещё полчаса. Солнце уже давно перевалило за полдень. Нужно было уже думать и о том, где пристать для ночлега. Устали кони, устали люди.

— Разведка! — выкрикнули ратники сбоку.

Евпатий тоже приподнялся в стременах и посмотрел вдаль. Действительно, силуэты пяти разведчиков, которые во всю прыть бегут к отряду, становились всё больше.

— К бою! — решительно приказал Коловрат.

Тут же остановились телеги и начали смыкаться. Войны натягивали тетивы на луки, приготавливали арбалеты. Другие поправляли брони и надевали шлемы. Время изготовки отряда к бою составляет не более, чем три минуты. И этому отдельно тренировались.

Правда, после того, как более пяти десятков москвичей присоединились к отряду боярина, времени на изготовку приходится тратить чуть больше.

Ещё через минуты три разведчики были рядом с изготавливающимися к бою русичами.

— Говори! — потребовал Коловрат.

— По нашим следам идут. Час, не больше, и здесь будут. Три сотни, — запыхавшись, будто бы он бежал, а не ехал на коне, сообщал разведчик.

Евпатий посмотрел в сторону леса. Действительно, можно сейчас спрятаться в лесу и подготовиться там к бою. Скорее всего, так и пришлось бы сделать, если удалось бы спрятать следы.

Вот только без активных действий, враг может просто окружить. Лес был не густой и небольшой. Так, пролесок, скорее. И тремя сотнями можно обложить выходы из леса так, чтобы он стал клеткой.

И тогда всё — достаточно подождать ещё подмоги, и можно брать отряд Коловрата чуть ли не голыми руками. Нет, конечно, сопротивляться русичи будут и много ордынцев умрёт, но мстителей вырежут.

— Ставим телеги, продолжаем обустраивать гуляй-поле! Телеги не переворачиваем. Так, чтобы мы могли их при необходимости тянуть самостоятельно, лошади внутри, — принял решение Коловрат.

Спорные решения. Но оно, по крайней мере, помогает хоть медленно, но передвигаться даже в ходе боя. Евпатий считал, что залогом выживаемости будет движение. Пусть и медленно, но уходить. Может даже послать в Островное за помощью. Иначе…

Не должно быть иначе, Коловрат теперь верил в то, что можно врага бить не только исподтишка или из засады, с ним можно сражаться на равных, нужно только время, чтобы набраться силы. И эта сила где-то там на Дону, в Островном, должна уже собираться.

Конный отряд монголов появился не через час, а почти что через два часа. За это время передвижной лагерь смог продвинуться на пол версты в сторону и даже занять очень выгодное положение. С одной стороны, был, пускай и небольшой участок, но всё-таки густого леса. С другой же стороны можно прикрываться незамерзающим ключом, бьющим из воды, создавшим небольшое озеро и ручей.

Лед тут есть, но по всему видно, что не выдержит коня со всадником.

Выходило, что если сдержать атаку врагов по фронту, то можно постепенно отступать назад. Или дождаться ночи и отступить людьми, оставляя большую часть повозок, словно бы отряд все еще здесь.

Монголы не были стремительными. Выпавший недавно снег был тяжелым. И достаточно было пройти десятку лошадей, чтобы следующие за ними животные погружались в грязь. По такой погоде маневренность резко снижается. А именно это является главным преимуществом степняков.

— Они лишаются возможности поступать так, как обычно! — усмехнулся Евпатий. — Они уже слабы.

И его слова подтвердились первой же атакой трех сотен ордынцев. Враг подошёл к русичам, стал закидывать гуляй-поле стрелами. Это было почти бесполезно, пусть уже и после первого обстрела несколько русских воинов получили незначительные ранения в ноги.

— Следите за щитами! Ни одна стрела не должна попасть! Где потом лечиться? — кричал Евпатий.

Ордынцы, не получая в ответ ни одного выстрела из лука, привыкшие к тому, что русские луки пусть не намного, но менее дальнобойные. А еще и уверовали, что русичи не имеют лучников, что вполне возможно. Так что степняки немного приблизились, стараясь увеличить эффективность обстрела.

— Луки навесом приготовить! Не жалеем, используем бронебойные! — последовал приказ от боярина.

Лучники изготовились, но Коловрат пока не спешил. Монголы пытались создать круг и на скаку попеременно пускать стрелы. Вот только грязь не позволяла им это сделать. Между тем попытки выстроиться в своё излюбленное положение ещё больше приблизили монголов к русскому гуляй-полю.

— Стрелять всем быстро и много! — выкрикнул Евпатий.

Он выбрал самый выгодный момент. Как раз монголы несколько растерялись, столпились и представляли собой отличную цель даже для неумелого лучника.

Ну а луков Евпатий трофеями взял столько, что если бы русские войны имели не под две руки, а по четыре, то каждому хватило бы по два лука.

Засвистели стрелы. Монгольские наконечники устремлялись к тем, кто их создал. И вот этот обстрел был куда как более эффективным, чем до этого стреляли монголы. Ведь им не было куда спрятаться. И пусть на многих из этих всадников были неплохие доспехи, но чаще лёгкие, а кони и вовсе не прикрыты железом.

В отряде Евпатия Коловрата были большинство из тех, кто все же неплохо владел луком. И сейчас одна за другой стрелы устремлялись к небу, потом обрушивались на врагов, и немало наконечников находили свои жертвы.

— Крылатым изготовиться! А остальным ещё быстрее пускать стрелы! После по обстоятельствам, — приказывал Коловрат.

Он заметил, что часть китайцев и оба араба также стреляют в сторону ордынцев. Причем они вполне споро обращаются с монгольскими луками. Боярин взял себе на заметку, но сейчас не время для этого, отсчитать после тех ратников, что позволили не до конца понятным людям взять в руки оружие. Мало ли, ещё бы в спину ударили.

Крылатые русские конные в этот раз не пожалевшие взять добротные, пусть и одноразовые, длинные пики, изготавливались для решительной атаки. Их было четыре десятка. Врагов оставалось не менее, чем две сотни.

Но Евпатий был уверен в своём решении. Если оставаться за стенами гуляй-поля, монголы собируться, и тогда могут быть куда как более печальные последствия боя. И они точно будут печальными Но разница в том, что для врага.

Раздвинулись повозки. И организовано, строем, в шеренгах по десять ратников, выходили крылатые русские конные войны. Это было красиво. Такая воинственная красота, способная развеять темноту. Крылья развивались со спины. Кони были могучими, в броне. Сами всадники облачены в лучшие пластинчатые брони.

Продолжался беспокоящий ордынцев обстрел русскими стрелами. Часть из степняков уже выходила из боя. Нет, не бежали, ведь сотник Кадан дал свое слово Субэдею. Но назрела необходимость перегруппировки. Сам Кадан был уже чуть позади.