Я посмотрел на него.
— Я устал ему объяснять, что он не готов. Разберись с ним сам. Если ты прикажешь, он не пойдёт.
Я усмехнулся.
— Ты забыл. Я не приказываю.
— Да, — хмыкнул Ух. — Ты обычно просто казнишь.
Он резко бросил в камин почти пустую бутылку. Стекло глухо ударилось о камни, остатки напитка вспыхнули, и пламя на мгновение взметнулось выше, освещая его лицо.
Я давно не видел его таким напряжённым и злым.
— Что именно тебя беспокоит? — спросил я.
Он провёл рукой по лицу.
— То, что их больше. То, что они сильнее. И то, что ты можешь не выйти из этого живым.
Я тихо выдохнул.
— По всем слухам я уже мёртв. Что мы теряем?
Он резко посмотрел на меня.
— Раньше о тебе ходили легенды. Люди боялись одного твоего имени. Держались за воспоминания о том, кем ты был.
Он сделал шаг вперёд.
— А теперь? Если ты проиграешь… если окажешься слабым… всё рухнет. И нам придётся прогнуться под Эрдана.
Я молчал, потому что он был прав.
— Его правила, — продолжил Ух тише, — не такие, как твои.
И об этом я знал. Несмотря на то что я давно покинул «родные земли», я был в курсе происходящего всегда. Собирал информацию, но держался в стороне. Для исполнения задуманного меня не должны были связывать с преступным миром. У меня была идеальная репутация первоклассного инквизитора.
И всё было хорошо. До тех пор, пока я не понял, что гильдия начала чистку. Они убирали неугодных. Всех, кто мог повлиять на выборы. Меньше людей — меньше голосов. Меньше свободы. Больше власти у тех, кто привык её не делить.
Пальцы сжались в кулаки. Я потратил годы, чтобы получить желаемое. Страну, в которой правила будут другими. Где власть не держится на страхе, а женщина не отправляется на костёр при одном намёке на врачевание, как…
Сейчас я был слишком близко к цели, чтобы отступить.
— Пока эта банда держит Восточный квартал, — тихо сказал Уху, — я в проигрыше.
Тишина повисла тяжёлая, как перед грозой.
— После этого, — добавил я, — ты приведёшь ко мне ведьму.
Ух резко выдохнул.
— Ты опять за своё!
Я подошёл к нему и положил руку на плечо.
— Эта девчонка может стать ключом, — сказал я тихо.
Он поднял голову.
— К чему?
Я посмотрел ему прямо в глаза.
— К той стране, о которой мы с тобой когда-то мечтали. К той, которую я строю уже десять лет.
Он покачал головой.
— Ты слишком много на себя берёшь, Лев. Никто не может изменить мир в одиночку.
Я усмехнулся.
— Кто-то же должен. — По-дружески обнял его, а затем развернулся и вышел, крикнув напоследок: — Тем более я не один. Ты со мной.
Мы оба понимали, что моя сегодняшняя вылазка может быть билетом в один конец. Но и на это у меня был план. О котором Ух знал до мельчайших подробностей. Он просто продолжит мой путь без меня.
Глава 34
В своём неприметном наряде я быстро пробралась в город, используя обходной путь, который показала Виола. Вдоль порта, держась в тени складов и редких фонарей, вышла к основным улицам. Там уже было менее шумно, но я не задерживалась. Двигалась быстро, не поднимая головы, как обычный работяга, спешащий по своим делам.
Добравшись до нужного здания, я на секунду остановилась у двери. По привычке — постучала. И тут же усмехнулась самой себе. Какие, к чёрту, манеры среди воров и убийц.
Не дожидаясь ответа, толкнула дверь, вошла и опешила от представшей мне картины.
Помещение было забито людьми. Часть из них сидела где придётся и прижимала к себе повреждённые конечности. Или, наоборот, пыталась прижать конечности к повреждённым частям тела. Были те, кто почти лежал на полу, а были и те, кто вовсе не подавал никаких признаков жизни.
В дверях соседней комнаты столпились трое или четверо, и среди них я сразу увидела Элтрана. Он стоял на ногах. Самостоятельно, без какой-либо опоры. Ни костылей тебе, ни трости. Захотелось сразу уши оторвать. Но это позже. Потому что сейчас важнее было другое.
Четверо лежали на полу без признаков жизни.
Я подошла к первому и приложила пальцы к шее. Как и ожидалось, пульса нет. То же самое проделала со вторым и третьим. Четвёртый и вовсе остыл. Этим я уже не помогу.
Встав, огляделась по сторонам, быстро оценивая ситуацию. Раны разных уровней сложности. Много ножевых. Похоже, у них тут битва за власть состоялась.
Я резко выпрямилась и зло шагнула вперёд, раздвигая людей плечом. Сейчас я не только уши кому-то оторву. Сплошные мальчишки, а уже все побитые, как собаки. Но с таким же успехом можно было сдвигать дома. Стояли, как вкопанные.
— А ну-ка, рассосались по углам! — рявкнула я, чем вызвала всеобщее внимание. Это они меня ещё в лучшие годы не видели. Аспиранты под себя ходили от страха.
Но наряд сыграл плохую роль. Мужчины приняли меня за своего. Дохлого и мелкого, по меркам преступного мира, конечно, но своего.
— О, ведьма, — бросил Элтран.
И вот тогда толпа дрогнула. И вовсе не от моего величия. В дверях появился Ух. Он одним движением раздвинул людей и схватил меня за ворот рубашки.
Если бы я была в платье, подобный жест позволил бы ему облапать меня за причинные места. Но сейчас под пальцами оказалась только ткань.
Мужчина без стеснения приподнял меня за шкирку и втащил в соседнюю комнату.
— Спаси его, — в его голосе был нескрываемый страх, но всё же он решил угрожать. — Спаси… иначе я убью тебя и всех, кто тебе дорог.
Я перевела взгляд и замерла. На кровати лежал Леонард Грейвис собственной персоной. Лицо бледное, губы сжаты, дыхание рваное, с ножевым ранением в правом боку. Кровь сочилась медленно, но упрямо, пропитывая ткань.
Замерла лишь на секунду. Затем сработали инстинкты.
— Не смей мне угрожать, — бросила на ходу. — Сейчас я его спасу. А потом тебе придётся пожалеть о каждом слове.
Я опустилась рядом с кроватью и пошла по стандартной схеме. Пульс, дыхание. Ткань, пропитанная кровью, прилипла к коже. Я не стала церемониться — сорвала её резким движением.
И на секунду замерла. Рана была глубокой, рваной. Уходила под рёбра, в правый бок. Кровь не била фонтаном, но не останавливалась.
В моём мире я бы уже кричала: КТ. УЗИ. Операционную. Хирурга. Наркоз.
Здесь всего этого нет.
Я резко выдохнула и наклонилась ближе. Пальцы осторожно прошлись по краю раны, затем глубже — насколько позволяла ситуация. Он дёрнулся. Значит, чувствительность сохранена.
Провела рукой по рёбрам — целы. Или, по крайней мере, не раздроблены.
Наклонилась к его лицу, прислушалась. Дыхание поверхностное, частое. Но без свиста и хрипов. Лёгкое, скорее всего, не пробито. Это давало шанс.
— Кипяток. Чистую ткань. Быстро, — бросила, не оборачиваясь.
Кто-то сорвался с места. Я прижала ткань к ране, усиливая давление. Кровь сразу пропитала её насквозь.
Чёрт!
В норме — зажимы, коагуляция, швы под контролем. Здесь — давление, холод и… бездари вокруг. Мне бы Виолу.
— Держи! — сунула кому-то ткань и буквально вдавила его руку в бок Леонарда. — Не отпускай!
— Я… он…
— Держи, если хочешь, чтобы он жил!
— Есть спирт? — вопросы задавала в воздух. Мне не важно, кто отвечал. Главное — быстро и результативно.
— Есть!
— Давай.
Плеснула прямо на рану. Леонард дёрнулся, грудная клетка резко поднялась.
— Терпи, — процедила я. — Тебе ещё Эстер спасать.
Я усилила давление, чувствуя, как кровь постепенно… замедляется.
Значит, крупный сосуд не задет. Иначе он бы уже истёк.
— Иглу. Нитки. Быстро!
Пока их искали, я проверила остальное.
Руки в порезах. Глубокие, но не смертельные. Лицо — рассечение, ссадины. Но этим мы займёмся позже. Тем более, настоящего мужчину шрамы даже красят.
Мне принесли иглу. Я даже не спросила, чистая ли она. Просто опустила в кипяток и через пару секунд вытащила.
— Держите его, — бросила коротко.
