[1] 2180 акров = 807.48 казенных десятин или 882,21 га.
[2] Джеймс Бьюкенен — 15-й президент США. Традиционно считается худшим президентов и одним из виновников Гражданской войны. В 1832–33 годах посол в Петербурге.
[3] Сумма контракта на постройку фрегата «Генерал-Адмирал» с верфью Уильяма Уебба (англ. William H. Webb), Нью-Йорк составила 1018 тысяч долларов.
[4] Для сравнения. Стоимость постройки корпуса «Севастополя» без вооружения и рангоута составила 1 669 356 рублей
Глава 13
— Войны может и не будет, — машинально ответил я, — но за мир будут бороться так, что камня на камне не останется!
— Что вы говорите? — округлил глаза никогда не слышавший этой поговорки еврей.
— Так ты не уезжай, я тебе еще не такого расскажу, — предложил я, ругаясь про себя последним словами за то, что не прихватил с собой никого из своей охраны. Расслабился, блин…
— Я, наверное, как-нибудь в другой раз, — насторожился водитель кобылы и поспешил убраться прочь.
Тем временем к нам приблизился владелец верфи, и мне волей неволей пришлось отвлечься от непонятно откуда взявшегося полиглота и поприветствовать знаменитого инженера.
— Рад знакомству, мистер Уэбб!
— Взаимно, сэр, — сдержанно поклонился инженер.
— Как наши дела?
— Отлично. Ваш корабль практически готов. Осталось лишь установить вооружение и принять необходимые грузы.
— Прекрасные новости.
— Сказать по правде, если бы заказчиком был другой человек, я ни за что не взялся бы строить железное судно. Но, признаюсь, мистеру Шестакову удалось пробудить мою инженерную ревность. Скажите, вы, правда, думаете, что будущее за кораблями из металла?
— Совершенно справедливо, мистер Уэбб. Пусть сейчас это еще не вполне очевидно, но уже лет через десять-пятнадцать из дерева будут строить разве что маленькие яхты.
— Что ж, — с видом философа пожал плечами американец, — поживем увидим. В любом случае, ваша блажь обошлась вам в кругленькую сумму. А ведь я мог построить корпус фрегата из лучшего виргинского дуба.
— Не слишком долговечный материал, — хмыкнул я.
— Я знаю, о чем вы говорите, — с готовностью объявил инженер. — И уже нашел решение проблемы. Если расположить в трюме специальную систему из цинковых труб, они могут обеспечить пристойную циркуляцию и предотвратить гниение корпуса.
— Как-нибудь в другой раз, мистер Уэбб, — дипломатично ответил я.
Не рассказывать же в самом деле американцу, что построенный в другой реальности на его верфи фрегат прослужил всего десять лет и был списан из-за «совершеннейшей ветхости». Именно поэтому я потребовал, чтобы корпус строили из железа. И даже предложил сделать заказ никому пока не известному кораблестроителю Вильяму Крампу из Филадельфии, но Шестаков сумел настоять на своем. Все же Уэбб на сегодняшний момент лучший!
Зато пришлось поведать американцу о нашем немалом опыте строительства и переоборудовании броненосных кораблей. И даже поделиться чертежами «Цесаревича».
— Двухвинтовая схема? — задумчиво посмотрел он на них. — Любопытно, но как быть с возможностью убрать винт?
— Никак. Практика показала, что на таких больших и тяжелых кораблях подобная опция совершенно излишня. Они плохо ходят под парусами, а снятие и уборка винтов отнимает много времени и сил.
Тут может возникнуть вопрос, отчего я решил поделиться «секретами»? Главным образом потому, что ничего секретного в нашем проекте нет. Сейчас батарейные броненосцы строят все кому не лень. Американцы же в самом скором времени наберутся такого опыта, что и нам будет не грех позаимствовать. Так почему бы не начать сотрудничество несколько раньше?
К тому же, про настоящую нашу новинку — башни, я пока умолчал. Не знаю, успел ли Эриксон придумать свой знаменитый корабль, а вот у нас первые башни скоро будут в металле. Правда, я ужасно не хочу ставить их на деревянные корабли. Поэтому есть идея заказать корпуса и машины в Англии, а переоборудовать и вооружить их у нас. Представляю, какой будет сюрприз…
Но это дело будущего, а пока мы с Уэббом отправились на принадлежащую его верфи пристань и занялись осмотром корабля. Сразу скажу, фрегат получился! Почти шесть тысяч тонн водоизмещения, немногим менее 100 метров длиной по ватерлинии. Корпус ниже ватерлинии обшит деревом и медью. Две работающие на один винт машины общей мощностью в 800 номинальных сил (и более 2000 индикаторных), шесть коробчатых котлов. Вооружение: шестьдесят восемь 60-фунтовых пушек в бортовой установке на верхней и батарейной палубах, и два 3-пудовых орудия Дальгрена на поворотных станках на баке и юте. Последние взяты для испытаний, дома заменим их чем-нибудь нарезным и казнозарядным.
Все пушки кроме Дальгреновских привезены из России и уже готовятся к установке. Работы еще не окончены, но что интересно, американцы продолжают заниматься своим делом, не обращая на появление высокого заказчика никакого внимания. А вот присланные наблюдать за постройкой русские кораблестроители ради встречи со мной принарядились в мундиры и выстроились в ряд.
— Полно, господа, вы же не на плацу, — усмехнулся я. — Вернетесь на Родину, там и тянитесь на здоровье. А сейчас рассказывайте. Как идет строительство? Нет ли каких замечаний?
Напрягшиеся поначалу офицеры ККИ [1] быстро пришли в себя. Организация работ на верфи Уэбба была выше всяких похвал. В связи с чем качество и скорость постройки не оставляли желать лучшего. Машины с котлами тоже хвалили, но более сдержанно. Что и понятно, ведь испытаний пока еще не было, и как они себя покажут, никто не знал. А вот качество отделки внутренних помещений восторгов не вызвало. Наши мастера, по их словам, были лучше.
— Не знаю, а мне понравилось, — улыбнулся я. — Есть в этом минимализме своеобразная красота. Когда назначены испытания?
— Как только закончим монтаж вооружения, — ответил Уэбб. — Потом еще день на прием необходимых припасов. Думаю, к концу недели можно будет начинать.
— Отлично. В таком случае, у меня есть к вам еще одно небольшое дело.
— Чем могу помочь?
— Мне нужно кое-что построить, причем быстро. Необходимы стройматериалы, а вот времени на их заготовку у нас нет.
— А нельзя ли подробнее? — насторожился инженер.
Пришлось в общих чертах рассказать ему о наших терках с мэром.
— Вот мерзавец! — помрачнел Уэбб. — Такие как Вуд — позор нашего города! [2] Я помогу вам, но хочу заметить, что строительство церкви в Нью-Йорке не такое простое дело.
— Что вы хотите этим сказать?
— Вы ведь знаете о трениях, существующих между протестантами и католиками в нашем городе?
— Боюсь не так много. А что?
— Коренные американцы, к числу которых отношусь и я, как правило принадлежат к различным протестантским общинам. Методистам, реформатам, лютеранам и так далее. А католики это в основном эмигранты из Ирландии.
— И эти ребята не слишком ладят между собой?
— Именно так, сэр. Случается даже, что они поджигают друг другу дома и… храмы!
— Это печально, но ведь мы православные…
— Мне это известно, но вопрос в том, знают ли об этом парни из Бэоури?[3]
— Это какая-то организация?
— Можно и так сказать. Обычно я не имею дел с подобными людьми, но, боюсь, что вам или вашим представителям придется с ними поговорить. В противном случае могут быть проблемы.
— Я готов.
— Отлично. Я устрою вам встречу.
В общем и целом, наше общение с Уэббом оказалось весьма продуктивным, так что я почти позабыл о проклятом извозчике.
— Не понимаю, — хмыкнул Шестаков, — что вас так встревожило?
— Он нас слышал.
— И что с того? То есть это, конечно, оплошность, но ничего страшного не случилось. Простите, конечно, но мало ли кто и что болтает на Нью-Йоркских улицах? В этом новом Вавилоне кого только нет, а уж сторонников Южных штатов и рабовладения столько, что из них можно сформировать дивизию!
