Леонид: Испания 2 (СИ) - Коллингвуд Виктор

Представитель ГАУ буркнул:

— Много вы сегодня тем закрываете.

— Это не оружие, а самообман, — сказал я. — Неудачный опыт — не преступление. А вот подлог — уже тема для разбирательства следователей.

— Не убьём ли направление? — спросил представитель ГАУ. — После такого конструкторы к безоткаткам и близко не подойдут.

— Подойдут те, кто готов серьёзно работать по задаче, а не показывать фокусы. Пора окончательно похоронить привычку выдавать недоведённую железку за систему вооружения.

— Кому передать? — спросил Устинов.

— Пехотную тему — Шавырину. Пусть сделает две гладкоствольные безоткатки. 82 миллиметра — как основное направление. Стрелять можно будет обычными миномётными минами. Позже сделаем специальный безоткатный выстрел с использованием миномётной школы. Еще одна безоткатка, тоже под миномётный калибр — 120 миллиметров, только опытно. Тяжёлая система для особых случаев. Не обещать войскам до испытаний.

— Против танков пригодится? — спросил Жуков.

— Пока не обещаю. Возможно.

Сам я при этом подумал, что крайне нужно развивать кумулятивную тему. 76 миллиметров — для полковой пушки. 82 — для лёгкой безоткатки. 120 — для будущих «Тигров». Отрабатывать форму воронки, облицовку, взрыватель, устойчивость гранаты, безопасное обращение. Правда, у нас ещё нет толкового производства гексогена. Но начинать уже надо. Причём немедленно.

Усталые члены комиссии расходились. Глядя на них, я думал, что с гексогеном тоже надо срочно решать. Подготовить закрытую справку по промышленному производству гексогена. Ликвидировать узкие места: сырьё, кислоты, растворители, оборудование, безопасность, стабильность партий. Отдельно поднять вопрос с ацетоном и вообще химической базой. Через внешнюю торговлю выяснить, какие технологии можно купить в Америке. Оформлять как развитие химической промышленности, специальных материалов и взрывчатых веществ. Без красивых слов про чудо-снаряды.

Я сам слышал, как странно это звучит после пушек и миномётов. Противотанковая оборона внезапно упиралась не только в стволы, но и в ацетон и химзаводы.

Глава 11

Заканчивалась весна, наступало лето, а ситуация в Испании становилась всё острее и напряжённее. Народный фронт победил на выборах, но законное правительство оказалось крайне слабым. Анархисты тянули в одну сторону, социалисты — в другую, коммунисты ещё набирали вес, а правые уже вели пропаганду среди офицеров и одновременно подсчитывали патроны. Плюс к тому все на нервах: землевладельцы боятся конфискации земельных угодий, рабочие требуют национализации и нормальных условий, церковь проклинает республику, республика обещает реформы, которые уже настолько перезрели, что никто не хочет ждать их спокойно.

Не страна, а пороховой склад.

Из послезнания мне было хорошо известно, что СССР примет самое деятельное участие в этом конфликте, и я хотел как можно больше подготовить заранее. И начал я с консультаций с Судоплатовым.

Павел Анатольевич вошёл тихо, как и полагалось человеку его ремесла. Ещё молодой, собранный, с внимательными глазами. Уже три года прошло, как я перетащил его к себе в спецотдел Коминтерна, на вывеске которого — международная партийная работа, а в действительности — экономическая разведка.

Судоплатов остановился у стола, скользнул взглядом по расстеленной на моём столе карте.

— Испания?

— Она самая. Садитесь, Павел Анатольевич.

Он сел, весь обратившись во внимание. Слушать Павел Анатольевич умел получше многих говорунов из аппарата, и этим был особенно ценен.

— Есть мнение, — начал я осторожно, — что испанский политический кризис может перейти в вооружённый конфликт. И уже скоро!

Он чуть заметно кивнул.

— По нашим материалам, положение там действительно тяжёлое. Но прямых данных о близком военном выступлении пока нет.

Вот за это он мне и нравился. Не пытался подлизываться к начальству, угадать желаемый ответ.

— Прямые данные появляются обычно тогда, когда уже всё для всех очевидно и, честно говоря, поздно. Знаете такую фразу — «поздно пить боржоми, когда почки отвалились»? Ну вот, как раз наш случай. Нам нельзя ждать, пока стрельба начнётся официально. Если законное правительство Испании обратится за помощью, Советский Союз не должен начинать с чистого листа.

Павел Анатольевич достал блокнот. Не тот, что для обычных поручений, — отдельный, маленький, в серой обложке.

— Задачи?

— Первое. Проработать тайные маршруты поставок. Морем, сушей, через третьи страны, через торговые фирмы, через тех, кто сегодня продаёт апельсины, а завтра повезёт ящики с совсем иным содержанием.

Он записал несколько слов.

— Порты?

— Все пригодные. Валенсия, Картахена, Барселона, Бильбао. Отдельно — какие можно использовать сразу, какие опасны, какие зависят от местной власти, какие легко перекрываются флотом. Не забывайте французов. Они будут делать вид, что соблюдают приличия, и одновременно гадить по-мелкому. Англичане — тем более.

— Суда под советским флагом исключить?

— По возможности. Нам нужны нейтральные флаги, подставные фирмы-прокладки. Ну и, конечно, брокеры и капитаны, которые любят наличные больше политики. Один провал не должен рушить всю сеть. Разбивать грузы, менять легенды, не возить всё одним караваном. Сегодня станки, завтра медикаменты, послезавтра сельскохозяйственное оборудование. А в документах пусть всё будет так скучно, что таможенник уснёт над первой страницей.

Судоплатов понимающе покачал головой.

— Оружие?

— И оружие тоже. Но не только. Связь, автомобили, запчасти, инструменты, горючее, ремонтное оборудование, инструкторы, переводчики, врачи. Войну выигрывают не одними винтовками.

Судоплатов ничего не сказал, только карандаш быстрее заскрипел по бумаге.

— Второе, — продолжил я. — Люди. Надо понять, с кем в Испании можно иметь дело. Не кто громче всех кричит «да здравствует революция», а кто реально контролирует ситуацию, может найти склады, порты, помочь с банками, железнодорожными перевозками и держит слово.

— Республиканцы, социалисты, коммунисты?

— Все. И анархисты тоже, как бы мы от этого ни морщились. Среди них найдутся люди дела. Идеологическая близость не равна надёжности. И у коммунистов найдутся болтуны, которые продадут нас при первой возможности. Короче, нам нужны не самые красные, а самые дельные.

— Проверять на связи с иностранцами?

— Обязательно. Немцы, итальянцы, англичане, французы, поляки — все там будут. Так вот… наши цели.

Взяв отдельный лист, я подвинул его к нему. На листе было всего два слова: «золото» и «вольфрам».

Судоплатов прочитал и поднял брови.

— Это третье. Помощь законному правительству — дело политически правильное. Но правильное дело тоже должно быть щедро оплачено. Мы не богадельня имени мировой революции. У нас тут свои проблемы и своя будущая большая война. За помощь надо платить, и вам предстоит обеспечить эту оплату.

— Испанское золото?

— Именно. Надо понять, где оно хранится, кто имеет право распоряжаться, кто способен принять решение о перевозке, какие банки и какие лица будут участвовать. В перспективе — способствовать перевозке золота в СССР. Всё должно выглядеть законно настолько, насколько это возможно в стране, где завтра могут стрелять из окон.

Судоплатов аккуратно записал: «золото — доступ — лица — каналы».

— А вольфрам?

— Это ценный стратегический материал. Нам надо забрать его себе и в то же время препятствовать попаданию его в руки противника. Меня интересуют не только рудники. Рудники мы можем потерять. Завтра какой-нибудь генерал перекроет дорогу, послезавтра туда войдут фалангисты, через неделю появятся немцы со своими торговыми советниками. Но мы по крайней мере можем вывезти в приморские порты тот концентрат, который уже добыт. Всё, что можно купить и вывезти до того, как каждый мешок руды станет политическим вопросом.

— Через прокладки?