Выживала. Том 2 (СИ) - "Arladaar"

— А откуда ты знаешь такое слово «Шерегеш»? — с большим недоумением спросил батя. — Мы же ни разу туда с тобой не ездили!

— Ты забыл, — пожал плечами Выживала. — Сам говорил до нового года.

Отец удивлённо покачал головой и пошёл в сарай, надо было притащить лыжи… А заодно и проверить свои капиталы, лежащие под полом сарая… А потом, вечером, можно будет готовить лыжи, приготовить смазку и собирать вещи для похода на зимний отдых выходного дня…

Глава 2

Первая вылазка на лыжах

Для Выживалы стало очень большим удивлением, что мать тоже поедет с ними, невзирая на срок беременности в 26 недель.

— Врач из женской консультации сказала, можно, если осторожно! — уверенно заявила Мария Константиновна. — Вы что это, хотели без меня???

Поехали на электричке, как отец и говорил, отправлением 8:27. Для этого пришлось рано вставать и по темноте тащиться на пассажирскую станцию. Выживала думал, что народу будет много, так же как и летом, когда они ездили за грибами и на рыбалку. Однако это оказалось не так. Несмотря на то, что электричка сейчас ходила не в 10, а в 8 вагонов, народу в ней было совсем мало. Дачники не ездили, кому что зимой делать на даче? Да и всякие посторонние люди тоже мало шатались. В основном, в вагоне находились только школьники, студенты и те, кто ездит на работу и с работы за город, а также работники аглофабрики и железнодорожники. Поэтому семья Некрасовых, с лыжами и сыном, вольготно расположилась, заняв целое купе. В электричке было тепло, даже жарко: очень хорошо грели печки под твёрдыми деревянными сиденьями. Впрочем, ехать всего две остановки… Когда доехали до станции «Восточная», спокойно вышли из вагона, помогая друг другу.

Уже светало, и отсюда сразу было видно, где находится склон, на котором проложены трассы. Стоял он в самом начале станции, там, где только начинали расходиться пути. Идти туда пришлось сначала по перрону, а когда он закончился, по широкой тропинке, набитой железнодорожниками и приезжавшими кататься горожанами, по левую сторону от путей.

Шли минут 15, сначала вдоль железной дороги, до начала станции, потом тропинка резко поворачивала влево, пересекала небольшой залив озера, который сейчас был, естественно, замерзшим, и подходила к горе.

Выживала внимательно осмотрел трассу. Гора высотой метров 200. На ней среди леса прорублены две трассы, одна пологая, другая совсем крутая, с небольшим бугром-трамплином посередине. На гору шла пешая дорожка, однако подъём по ней, судя по всему, стоил с больших усилий. Зато имелся небольшой канатный подъёмник с одноместными креслами, ведущий наверх. Один подъём стоил 20 копеек. Большие деньги, если рассуждать о Союзе 1977 года. Булку хлеба можно купить или мороженое!

Никакой сопутствующей инфраструктуры не было: ни кафе, ни столовой, ни закусочной. Негде посидеть, отдохнуть, негде перекусить или согреться. Ближайшее помещение, где можно согреться, — это рабочая столовая железнодорожной станции, куда тоже, кстати, батя возил продукты, хлеб, и даже вместе с Выживалой. Но идти до неё отсюда примерно километра два.

Ратрака, судя по всему, тоже не имелось. Да и откуда ему быть? Катались так, утаптывали снег сами.

Пока стояли и расчехляли лыжи, рассвело окончательно.

— Ну что, Семён, с горы поедешь? — рассмеялся батя и заплатил сразу человеку, обслуживающему подъёмник, 2 рубля за 10 подъёмов.

Теперь, хочешь не хочешь, нужно их скатать. Впрочем, приехали на весь день, так что, скорее всего, этого могло быть даже и мало.

— Езжай пока ты, а я с ним покатаюсь, — предложила мама. — Да и в моём положении, не очень-то сильно побегаешь.

Мама надела лыжи Выживале, посадив его на деревянную скамейку, вытерла сопли и надела лыжи сама. Потом поехала чуть в сторонку, где находилась совсем небольшая учебная горка, откуда можно было удобно кататься детям. Отец в это время сел на подъёмник и поехал наверх, на самую верхотуру.

Выживала съехал один раз с горки вместе с матерью, чем чуть не ввёл её в ступор: похоже, настоящий Женька так не умел кататься на лыжах. Выживала ехал не просто по прямой, а как мог старался маневрировать и ехать на рёбрах. Со стороны, конечно, выглядело уморительно для постороннего человека, однако совсем не для родителей.

— А ведь отец правильно говорил, — заметила мама. — Ты где-то научился кататься прямо как настоящий спортсмен.

«Как спортсмен» — это, конечно, сильно сказано. Встал на лыжи он в этом времени впервые. Однако, естественно, Выживала со своими бывшими навыками горнолыжника катался ощутимо лучше, чем обычный пацанёнок его возраста, чем вызывал заслуженное удивление.

Мать каталась на лыжах тоже очень здорово, насколько Выживала видел. Проезжала со склона не по прямой, как какой-то любитель, а косым спуском, становясь на рёбра, при этом, где надо разогнаться, становилась в низкую стойку, где надо чуть притормозить, становилась в высокую. Потом хлёстко затормозила, сыпанув снегом метров за пять от себя.

— Смотри! Отец едет! — звонко крикнула она и показала палкой на гору.

А там действительно, с самой крутой верхотуры батя наяривал зигзагом, точно также чередуя низкую и среднюю стойку, активно работая коленями и подпрыгивая на неровностях. Спустился вниз быстро, почти не тормозя, и под конец разогнался до приличной скорости, так что пришлось тормозить чуть не перед самым подъёмником. Однако Выживала заметил, что на трамплин не пошёл, по-видимому, посчитал лишним.

— Машка, смотри, как здорово! — восторженно сказал батя. — Давай теперь ты! Там крутизна, как всегда, нормальная, и снега минимум. И почистили, да и ветром сдуло.

— Сейчас попробую! — рассмеялась Мария Константиновна.

Мама села в подъёмник и отправилась вверх, следом два других лыжника последовали за ней.

В это время подошла ещё одна электричка из города, не такая ранняя, и народа в ней было ощутимо больше: отсюда было видно, как по перрону, а потом по железнодорожным путям сюда направлялась целая толпа людей. Среди них были не только лыжники, но и те, кто собирались кататься на надутых автомобильных и тракторных резиновых шинах.

— Видишь, как хорошо! Шину накачал и катайся на ней! — рассмеялся батя. — Когда в Кутурчине жил, у нас старики катались: лосиную шкуру водой зальют прямо по шерсти, и на ней ездили с горы. Представляешь?

— Я одного не пойму, где вы так на лыжах кататься научились? — неожиданно спросил Выживала у отца.

— В молодости по тайге на охотничьих лыжах бегал, ещё в Кутурчине, — объяснил батя. — Навык имею разного хода, по любому снегу. А потом, когда сюда переехали, именно вот здесь, Семён, мы научились с горы кататься. А что здесь такого-то? Гора-то не слишком высокая.

— А почему именно лыжи? Не велосипед? — спросил Выживала.

— А это уже кто к чему привык, — усмехнулся отец. — Мы сибиряки… В наших краях зима полгода, и какие велосипеды? А летом других увлечений полно, та же самая рыбалка. Да и о чём ты говоришь? Ты думаешь, мы хорошо катаемся? До чемпионов ещё далеко!

Выживала в недоумении пожал плечами: в его понимании родители катались прекрасно. Конечно, не как КМС по горнолыжному спорту, но как очень продвинутые любители точно. На скорости ехать не боялись, чередовали стойки: вон батя разогнался с такой крутой горы. При этом катались разнообразно. Вот и мать только что косым спуском, по зигзагу, скатилась вниз. Правда, она тормозила чаще, чтобы не набрать большую скорость, и съехала спокойно, без суеты, в высокой стойке, несмотря на то, что склон был совсем крутой.

А потом катание пошло само собой. Родители один за другим поднимались на гору, скатывались, и по пологому склону, и по крутому. Выживала катался с детской горки. Окружающие люди, приехавшие с детьми, сильно удивлялись тому, что такой маленький пацан и так хорошо ездит на лыжах.

— Мальчик, а ты где-то занимаешься? — неожиданно спросила одна из женщин, стоявшая в очередь на подъёмник, и случайно увидевшая выкрутасы Выживалы.