Травы, собранные Татьяной, дали нам с Ратибором новый толчок к зельеварению. Их было много, и они были собраны и засужены правильно! Последнее, важно!
Чтобы передохнуть от вдруг нахлынувшей любви, а заодно и проверить, не насланное ли это чувство, ибо кто этих ведьм знает, я в понедельник отпросился у Вовки для поездки в Свердловск.
Там, кроме посещения матушки, у меня сугубо меркантильные интересы — за отданные ранее снадобья нужно деньги получить, и вполне возможно, новую партию двинуть.
И знаете, что меня удивило? Разочарованная физиономия Зинаиды Марковны, когда я ей сказал, что привёз «всего лишь сорок восемь баночек, но уже по новым ценам»! Похоже, она рассчитывала на большее, и никак не на повышение цены в два раза.
Спрос влияет на предложение — это аксиома!
А раз ажиотажный спрос присутствует, то и предложение должно на него отреагировать!
Эту простую истину я попытался донести до своего торгового агента, но вышло так себе. Похоже, выросшие цены и комиссионные с них её порадовали меньше, чем мечты о собственной наценке.
Понятное дело — продавца мне скоро нужно будет менять. В плане стратегии. А так… Ну, пусть она пока торгует, но уже по новым ценам.
Что ещё интересного? Так продажа «Победы»!
Я не рискнул взяться за восстановление дедовской машины, и написав объявление о её продаже, повесил его на заборе около площадки магазина «Автомобили», где уже висели сотни таких же рукописных объявлений.
Звонки были, и матушка их обратный контакт записала, ссылаясь на то, что как сын, как приедет, так сразу созвониться.
Что могу сказать. Если я и рассчитывал тысячи на четыре, а то и четыре с половиной, то нет. Жизнь ударила половой тряпкой по лицу.
Три шестьсот! И это был лучший итог, которого мне удалось достигнуть.
Покупатель после переоформления документов выглядел орлом, а я… я пытался понять, кто из нас больше попал на деньги.
Так-то «Победа» довольно сложная машина, в силу ряда её конструкционных погрешностей. А по самым ходовым деталям — больше половины, дефицит.
Тем не менее, покупатель на неё нашёлся, а я продал. Пусть и с сомнениями, но без особой жалости.
Что могу сказать. Пусть я пока и не готов финансово к покупке дорогущей «Нивы», но дело к тому идёт. Осталась лишь ещё пара рывков, и я уже улыбаюсь, понимая, что это не проблема. Осилю.
Цены подняты, планки задраны, и что вполне ожидаемо, особых возражений среди клиентов я не встретил.
Где-то в уме я уже было заготовил фразы, типа: — «Походи по базару, может и дешевле найдёшь», — зная, что конкурентов у меня нет, но чем чёрт не шутит. Ан нет, не пригодились.
Эксклюзив — он и Африке эксклюзив!
Пока на этом и живу!
Сказать честно, я сейчас волнуюсь. Вован с женой скоро от нас уедут, и останемся здесь лишь мы с Василием.
Часть своего имущества Сорока мне оставляет, но на время. Хотя его «Восход» с имитацией генератора, мне в подарок достался.
А остальное… Много ли у молодой пары этого остального? Половину, если не больше, они с собой увезут. В основном тряпки и посуду. Раз электричества нет, то нет у них ни холодильника, не телевизора.
— Ратибор! У нас проблемы! — воззвал я к наставнику, когда понял всю глубины той трещины, куда мы, два холостяка, очень скоро свалимся.
Глава 15
Плюс маг
— Ратибор, ау, просыпайся давай. Проблемы надвигаются, — начал я повторно тормошить мага, рассчитывая на мудрый совет.
— «Какие ещё проблемы?» — голос наставника прозвучал сонно, словно я разбудил его после сытного обеда. — «У тебя скоро будет почти новый прицеп, заказы на зелья расписаны на месяц вперёд. Татьяна осваивает травы. Не вижу проблем».
— А то, что мы с Василием остаёмся вдвоём на всём хозяйстве! — я заходил по комнате, загибая пальцы. — Кто будет готовить? Кто убирать? Кто скотину кормить? У нас куры и две козы, на которых Татьяна глаз положила и договорилась с Аннушкой, что часть из них она нам оставит, и это не считая косуль в лесу и подкормочных площадок!
— «А-а-а, — протянул Ратибор с таким видом, будто речь шла о пустяках. — Ты о бытовухе. Ну, во-первых, Татьяна никуда не денется. Она теперь у тебя чуть ли не каждый день. Во-вторых, у тебя есть руки и голова. В-третьих, — он сделал многозначительную паузу, — Ты забыл, кто ты такой».
— Маг я и травник, а не повариха, — буркнул я в ответ.
— «Ты — охотник. А охотник должен быть готов к любым условиям. Или ты думаешь, в лесу тебе будут трёхразовое питание подавать?»
Я вздохнул. Ратибор, как всегда, прав. Но от этого легче не становилось.
… Василий воспринял новость о переезде Вована и Анны с философским спокойствием.
— Ну, вдвоём так вдвоём, — пожал он плечами, вытирая руки ветошью после возни с трактором. — Я в армии и не к такому привыкал. Там, бывало, на всю казарму один повар был, и тот — срочник, который умел только макароны по-флотски варить.
— А готовить ты умеешь? — с надеждой спросил я.
— Картошку сварить — раз плюнуть. Яичницу — тоже. А если что посложнее — так ты у нас, вроде, с травами дружишь. Может, и на кухне сгодишься, — хитро прищурился механик.
— Я тебе сейчас покажу, как травника использовать не по назначению! — возмутился я, но беззлобно. — Ладно, разберёмся. Но у меня предложение: давай разделим обязанности. Ты — по технике, я — по зельям и травам. Готовка — по очереди. Уборка — тоже. Скотина — вместе. Идёт?
— Идёт, — кивнул Василий. — Только договорись с Татьяной, чтобы она за козами присматривала. А то эти козюли без неё вообще есть перестанут, я заметил.
— Это точно, — усмехнулся я. — Привязалась девка к ним, а они к ней. Ну и ладно. Меньше нам с тобой хлопот.
… Вован с женой уезжали в субботу. Мы загрузили «уазик» под завязку — тряпки, посуда, какая-то утварь, которую Аннушка упросила мужа забрать, хотя в новом доме, по её словам, всё уже было.
УАЗ пока Вовану нужней. В пару рейсов всё не перевезёшь. Потом заберу.
Стояли мы у ворот, прощались. Вован хмурился, курил одну за одной. Аннушка — наоборот, светилась, как начищенный самовар.
— Ты это, — Сорока отвёл меня в сторону, — За хозяйством сам гляди. Василий мужик надёжный, но без бабы… сами знаете.
— Знаем, — кивнул я. — Не впервой.
— И ещё, — он понизил голос. — Там, в лесу, у меня схрон есть. Недалеко от третьей кормушки Метров сто на север, под пнём. Он один стоит, не ошибёшься. Если что — там патроны, сухпай, аптечка, спички. На всякий случай. Я его ещё при бате сделал, никому не говорил. Теперь тебе пригодится.
— Спасибо, Вован, — искренне сказал я. — Но ты сам-то как? Работа новая, другой участок…
— Так я его сызмальства знаю. Справлюсь.
Обнялись. Тяжело загруженный УАЗик, чихая от натуги, выкатился со двора, и я почувствовал, как что-то во мне сжалось. Пусто стало. Даже Ратибор молчал, не подкалывал.
— Эх, — вздохнул Василий, стоя рядом. — А хорошо-то как было. Трое мужиков, баба на кухне… А теперь что? Два холостяка, куры и эта… скотина рогатая.
— Ничего, — я хлопнул его по плечу. — Выживем. Не с голой же жопой остались. Приспособимся.
… Первая неделя без Вованов прошла… тяжело. Я вспомнил все свои армейские навыки, которые, казалось, забыл навсегда. Чистка картошки, варка супов, стирка — всё это отнимало уйму времени, которого и так не хватало.
— «Ты слишком много суетишься, — заметил Ратибор, когда я в очередной раз в семь утра метался между плитой и курятником. — Используй Силу».
— Для чего? Чтобы яйца собирать?
— «Для многого. Например, чтобы вода грелась быстрее. Или чтобы посуда мылась почти что сама. Это не требует больших затрат, но экономит время. Я же тебя учу — Сила может применяться во всём. Не только в зельях. Вечером покажу тебе несколько самых простых бытовых заклинаний. Чем быстрей их освоишь, тем проще станет жить».
