Выкуп (СИ) - Панченко Андрей Алексеевич

— Ты что скажешь?

— Скажу, что другого такого человека у нас нет. Этот не просто адрес знает. Он сам туда ездит.

Сверху зашуршали ветки. Быков спустился к нам, придерживаясь за ствол.

— Решайся Серый. Другого шанса может не быть.

Я закрыл глаза на пару секунд. Всё. Время заканчивалось.

— Игорь, если мы сейчас начнём…

— Я слышал и всё понимаю. Но выслушай меня. — Игорь выдохнул, собираясь с мыслями и продолжил — Если сделаем всё чисто и заберем летчика, всё как раз в цвет будет. Есть слухи, что группа русских его ищет, потом нападение на точку и мы его забрали. Они не свяжут это с Антоном, наоборот, это их от него отвлечёт. А у нас время появится, если мы быстро узнаем адрес где его держат и сразу направимся туда. Второго нападения так быстро они точно ждать не будут. Людей с охраны вообще могут снять, чтобы нашу оборзевшую группу найти. У этого урода не целый полк с резервами, а всего лишь несколько десятков человек. Надо действовать.

Он присел рядом. На виске у него прилипла к коже сухая травинка. Все смотрели на меня. Взгляды парней давили, они хотели действия и мести. За целый день они пропитались эмоциями и ненавистью к тем, кто сейчас находился внизу.

— Решение я принимаю. — Наконец выдавил я из себя — И отвечаю за вас я.

— Так принимай, командир. Только не тяни. — Быков говорил без злости. — Надоело ждать и наблюдать, нужно резать этих тварей. Я уже ждал, когда они первый раз цену подняли. Думал, сейчас соберём, отдадим, и всё кончится. Потом кассету получил. По-другому с ними нельзя.

Равиль отвернулся. Игорь провёл ладонью по лицу.

— Там люди. Мы их весь день видим. А этот… — Он показал вниз. — Этот уедет, и что дальше? Опять на ощупь искать где пацана моего держат?

Я посмотрел на склон, по которому мы пришли. В темноте его уже почти не было видно.

— Ладно. — Наконец решился я, зная, что об этом потом пожалею — Забираем всех.

Али чуть подался вперёд.

— Бородач нужен живым, — сказал я. — И бумаги его. Всё, что найдёте. Сейчас распределяем цели и готовимся выдвигаться. Нужно связаться с машинами.

Сазонов выслушал меня молча. Потом в рации появился Белов.

— Сколько людей ожидается?

— Пока не знаю. Больше десятка. В притык, но по машинам распихаем. Скажи Аслану что мы пойдем на водораздел, он дорогу должен знать. Собирайтесь и готовьтесь выдвигаться.

На заднем плане заговорили. Я различил голос Богдана, потом ответ фельдшера. Сазонов снова взял рацию.

— Да, Аслан подтвердил дорогу знает. Подъехать можно.

— Хорошо. Ждите команды.

Я убрал рацию и вернулся к остальным. Времени на долгие объяснения не понадобилось. Каждый уже видел двор, дом, постройки и дорогу со стороны посёлка. Свой пулемёт я оставлял при себе. Внутри карьера с ним было бы тесно, зато с края выработки просматривался подход от ближайших домов. Если оттуда пойдут на помощь, встречать их придётся мне. Равиль посмотрел на ПКМ, потом на меня.

— Лент хватит?

— Хватит. Я там оборону долго держать не намерен. Вы только там не застревайте.

Он кивнул и поправил ремень автомата. Я придержал Быкова за локоть.

— Игорь. Бородатого не трогать. Даже если он тебе в лицо смеяться начнёт.

— Понял.

— Мне он живой нужен. Ради этого мы вниз идём. В первую очередь для этого.

— Серый, я понял.

Я отпустил его. Муса уже ждал у края склона. Перед тем как начать спуск, он оглянулся на нас и несколько секунд смотрел, будто пересчитывал. Потом шагнул вниз.

После целого дня на земле ноги слушались плохо. Колени дрожали, на первом же крутом участке я едва не сел на задницу. Удержался за корень, переждал и пошёл дальше. Пыль забивалась между зубами. Чем ниже спускались, тем сильнее пахло соляркой и мокрым камнем. Под навесом что-то позвякивало — наверное, остывал станок. Во дворе негромко разговаривали.

Через пятнадцать минут все заняли исходные позиции. Я устроился у края выработки. Отсюда были видны часть двора, ворота и дорога, уходившая к посёлку. Ближайшие дома стояли за поворотом. Устроил пулемёт, осторожно пошевелил плечом. Потом остался ждать. Парни исчезли между постройками. Некоторое время я видел Мусу — тёмная фигура возле стены, короткая остановка. Потом и его закрыл навес.

Дальше всё происходило быстро. Охранник у нижнего строения повернул голову. Из темноты за его спиной поднялся Али. Охранник дёрнулся, попытался развернуться, но Али уже держал его, опуская на землю. Клинок мелькнул один раз и пропал. У ограды Муса встретил второго. Тот даже не успел вскинуть автомат. Я увидел только, как оба на мгновение слились в одну тёмную фигуру, а потом Оздоев остался на ногах один. Пока всё шло тихо.

Внезапно из дома вышел человек с кружкой. Остановился на ступеньке, посмотрел в сторону ворот. Я невольно задержал дыхание. Он что-то сказал. Ответа не получил. Поставил кружку на перила и снял с плеча автомат. Первый выстрел ударил со стороны навеса. Человек на ступеньке упал, сбив кружку. Почти сразу затрещало у нижнего строения. Из дома ответили, пули звонко хлестнули по железной крыше.

Я перевёл взгляд на посёлок. Там уже лаяли собаки. Во дворе кто-то закричал. Бородач выскочил из-за стола, прижимая левую руку к груди. В правой у него оказался пистолет. Он побежал к воротам. Из-за навеса появился Равиль. Бородач увидел его и остановился. Попятился. Ещё шаг — и скрылся бы за машиной. На мгновение правая рука с пистолетом поднялась, а Равиль был уже рядом. Его автомат болтался за спиной, он четко выполнял команду и стрелять не собирался.

Я развернул пулемёт и дал короткую очередь. Бородача развернуло, ударило боком о крыло. Пистолет отлетел. Бородач согнулся, хватаясь левой рукой за правое плечо, и тут же закричал ещё громче: старая рана тоже напомнила о себе. Колени у него подогнулись, но он устоял, привалившись к машине. Равиль навалился на него сбоку и прижал к земле.

Я снова посмотрел на дорогу. Возле первого дома двигались огни. Один фонарь, второй. Затем из-за поворота выбежали люди. Оружие я увидел сразу. Головной остановился, прислушиваясь. Остальные чуть не столкнулись с ним. Во дворе карьера ещё стреляли, и он показал туда рукой.

Я подпустил их на несколько шагов. После первой очереди двое упали. Остальные бросились назад, кто-то нырнул за низкую стенку. Оттуда почти сразу ударил автомат. Пули прошли выше, выбив каменную крошку у меня за спиной. Я ответил по вспышкам, сразу задавив нескольких стрелков, которые решили, что стена в пол кирпича остановит пулю из ПКМ. Из посёлка закричали. Кто-то требовал, чтобы не стреляли свои, кто-то отвечал матом. Над стенкой снова показался ствол. Я снова прошёлся очередью по кладке и сменил позицию. Ствол исчез. А между тем в карьере стрельба прекратилась.

— Серый, двор наш, — донеслось из рации.

— Людей выводите. У меня гости.

— Много?

— Пока хватит. Не считал. Али, подмени меня.

Слева мелькнул фонарь. Я развернул пулемёт, но стрелять не стал. Свет двигался за домами, то исчезая, то появляясь снова. Сейчас я сильно остудил пыл местных жителей, но они всё равно в итоге соберутся, организуются и вернутся. Надо было уходить раньше, чем они поймут, сколько нас здесь.

Когда я вошёл во двор, Равиль стоял над бородачом и затягивал повязку у него на правом плече. Тот сидел на земле, прислонившись к колесу. Кожаная куртка была распахнута, под ней белела старая перевязь на левой стороне. Теперь кровь выступала и справа. Увидев меня с пулемётом, он замолчал.

— Стоять можешь? — спросил я.

Он кивнул слишком быстро.

— Тогда вставай.

Равиль помог ему подняться. Бородач скривился, зашипел, но на ногах держался уверенно.

— Следите за ним, — сказал я. — Ищем пацана.

— В нижнем сарае нет, — ответил Равиль.

Я и сам уже видел вышедших. Люди жались к стене. Серые от пыли лица, рваные куртки, мешки вместо одежды. Один всё время смотрел на ворота. Другой держал обеими руками кусок хлеба.