Мерзавцы! Однозначно (СИ) - Матвиенко Анатолий Евгеньевич

— Откуда у тебя это представление? Эта уверенность?

— Потому что я сам был в партии Ульянова — ещё когда председательствовал в Петросовете в 1905 году, — соврал Седов, практически ничего не помнивший о той страничке жизни Троцкого. — Только я остановил большевиков летом 1917 года, образовав отдельную партию из межрайонцев и отколов от Ульянова наиболее толковых. Иначе…

Он ненадолго замолк, и Ольга, отбросив всякую сдержанность, подтолкнула к продолжению:

— Что иначе?

— Ульянов в силу своей бездарности провалил июльское выступление. Но сделал правильный вывод: у него мозгов не хватает правильно организовать вооружённое восстание, сам спрятался под Сестрорецком, подготовку перепоручил другим, более умелым, рассчитывая прийти на готовенькое и подмять Советы под себя. Тогда бы уж упырь развернулся! Красный террор с массовыми убийствами — это и есть марксизм по-ленински. Бухарин не столь злобен и кровожаден, как тот кровавый маньяк, но с сорняками проще бороться сразу, а не когда они поглотили всю Россию как борщевик.

Ольга вряд ли слышала про борщевик Сосновского, кошмарный подарок для России от Грузии, пыталась ухватить другое, воспользовавшись редчайшим окном откровенности вождя.

— Убийство Ульянова… Вы тоже причастны?

Он вздохнул. Отрицать — глупо, тем более противоречит логике его признания. И, скорее всего, явную ложь Ольга почувствует интуитивно. Вот потому постельные откровения столь часто и успешно используют спецслужбы. Соседство голышом не способствует вранью. Разве что ложным клятвам «я тебя люблю», но это не столько обман, сколько уступка романтическому настроению момента. Опытные джеймсбонды используют койку для вербовки и разбалтывания женщин, «представляющих оперативный интерес», но о своих делах помалкивают. Седов же держал женщин на расстоянии доступности для интимной близости именно для того, чтобы нырнуть «в мягкое женское» не только шаловливым кусочком мужского организма, но расслабиться морально.

— Некоторые подробности тебе лучше не знать. Скажу, что когда стало известно о его исчезновении, моя жизнь упростилась. Когда обнаружили трупы, ничуть не сожалел. Негодяя казнили за совершённые и заодно за готовившиеся преступления.

— Корнилов? Он тоже был бы тираном как Ульянов? — Ольга позволила соскользнуть с неудобной темы.

— Нет, ничуть. Его выступление было спровоцировано тем же Ульяновым и его июльским демаршем, генерал был совершенно прав — большевиков стоило уничтожить, предотвратив распад российской государственности. Проблема в том, что тем самым Корнилов спасал правительство Керенского, слишком левое, там орудовали РСДРП(о), те же социал-демократы, но не столь озверевшие как ленинцы, и эсеры, потомки террористов-бомбистов. Из Советской системы власти получилось выковать нормальную вертикаль — от главы России до последнего станового пристава, ну а Временное правительство было мёртворождённым.

— Даже во главе с Корниловым?

Седов откинулся на спину. Хотелось курить, такое случалось редко с тех пор, как отучил себя от привычки, унаследованной от Троцкого.

— Не поверишь, я был бы счастлив видеть Корнилова военным наркомом России. У него имелось сознание чести, долга, в отличие от Ульянова, ценившего лишь созревшее в его плешивой башке. Корнилов чтил принципы!

— И что?

— Как говорил один мой хороший знакомый по фамилии Черномырдин, «принципы, которые были принципиальны, были непринципиальны». А если без шуток, я бы сегодня же велел привезти Корнилова из Петропавловки или Крестов и сказал бы: Лавр Георгиевич, Учредительное собрание в форме Съезда Советов состоялось, всенародные равные выборы — тоже. Народ России определил свою судьбу. Хочешь — верну погоны, возвращайся на службу, если присягнёшь народу и республике. Не судьба. Клянусь, к его гибели непричастен от слова «совсем».

— От слова «совсем»… От тебя часто слышу выраженья, вроде бы русские, но русской речи несвойственные. Ты — наш и одновременно будто чужой, но не приспосабливающийся к России, а переделывающий её под себя.

Знала бы Ольга, насколько она недалека от истины! Переварив услышанное либо разложив по полочкам в голове для дальнейшей кулинарной обработки, обняла Седова, привлекла к себе. Поработала пальчиками, сделав продолжение неизбежным.

Впервые пережив близость по её инициативе, новоизбранный почувствовал редкий прилив моральных сил. Хоть один избиратель на его стороне по-настоящему!

А наутро пощадил Романова, заменив повешение пожизненным заключением. Но Ольга совершенно зря приписала помилование ночным утехам. Седов не исключал вариант войны против радикальных марксистов, начавших кучковаться вокруг Бухарина-Рыкова-Томского, которых до поры до времени намеревался терпеть, скрипя зубами, ради видимости плюрализма и демократии. Но если вдруг ситуация примет неконтролируемый оборот, понадобятся и монархисты, и старое титулованное дворянство, всё, кому бродящий по Европе призрак коммунизма невыносим. А для привлечения этих странных попутчиков нужен живой экс-император, здоровый, хорошо откормленный и полный сил.

Оттого его «разлюбезная Алекс» с детьми получила возможность проживания в Петроградской губернии, разумеется — в изоляции, и право на ежемесячные продолжительные свидания с супругом. Монархические круги просто обомлели от такого акта милосердия, не зная его истинной причины.

Глава 13

— Россия обречена быть империей, не важно, какая в ней власть — монархическая, диктаторско-тираническая или прикрывающаяся фиговым листком выборной демократии, поэтому… обращаем взоры на Восток.

В соответствии с Конституцией, Президент принял отставку прежнего правительства, внёс Верховному Совету список нового Совета Народных Комиссаров. Составлению этого списка предшествовала нешуточная подковёрная борьба. Независимые депутаты, пробившиеся в Верховный Совет, они были преимущественно из периферии, получили щедрые предложения, в том числе ввести в правительство хотя бы на уровне заместителей наркомов их протеже.

Проще всего удалось договориться с депутатами из азиатских губерний. Их вообще мало интересовала общереспубликанская политика, беспокоили лишь бонусы для себя любимого и какие-то выгоды для избирателей своего региона. На редкость лояльными оказались поляки, чьи люди получили портфели в наркомате по делам национальностей — под заверения о постепенном расширении автономии до полного отделения Речи Посполитой. Искомое большинство фракция СПР получила, тем более у крестьянских депутатов начался разброд из-за идеологических разногласий с социал-демократами и христианскими демократами, но надолго ли?

Премьером, то есть Председателем СНК, Седов протолкнул молодого Молотова, неполных 30 лет, руководствуясь соображением: если умудрился хранить верность Сталину, куда более неудобному патрону, тут сам бог велел.

ВЦИК упразднялся, Конституция предусматривала Президиум Верховного Совета, его возглавил «девственница» Калинин, чья инициативность не простиралась дальше, чем ежедневно спрашивать «чего изволите».

Первое заседание СНК, в котором участвовали и наркомы, и их замы, Седов открыл сам и, к удивлению собравшихся, начал не с текущих животрепещущих проблем, а решил глобалить и почему-то сразу свернул на китайскую тему, а не на предстоящее подписание мирного договора, окончательно (как бы окончательно) определяющего послевоенное устройство и границы ощипанной Германии.

— Товарищи! Харбин по сути — русский город, хоть и на территории Китая-Манчжурии. Движение поездов через южную ветку КВЖД никак не удаётся восстановить. Из-за чего? В городе собрались недобитки бывшей Добровольческой армии, не признающие Советскую власть, горсовет распущен, его председатель застрелен. Китай слаб, от него готовы отрывать куски и японцы, и британцы. Мы обязаны быть сильны по всему периметру границ! Русских людей и других народов России очень мало на такой огромной территории с несметными природными богатствами, некоторые месторождения, уверен, ещё не открыты. Нас постоянно будут пробовать на прочность. Пока длится передышка после Мировой войны, но недолгая. Мы обязаны использовать момент, восстановить влияние в Манчжурии и присутствие нашей власти, это и есть имперская политика. В Сибирь привлекаем американцев с огромными деньгами, их вливания возможны лишь в безопасности. Деньги любят стабильность!