СМЕРШ – 1943. Книга вторая (СИ) - Барчук Павел

Майор молчал несколько минут. Тяжело дышал в полумраке. Взвешивал риски. Потом, наконец, выдал.

— Хорошо. Ты прав, лейтенант. Убить тебя не могу. Он велел не трогать. Пока. Насчёт бумаги я не шутил. Она есть. Это Пророк одобрил. Теперь относительно девок… Я согласен. Они ничего не знают, да. Случайные элементы в большой игре. Пророку нет до них дела. Ему нужен только пузырек. Отдай его.

— Отдам, когда пойму, во что мы играем, — я тянул время. Задавал вопросы, чтоб получить информацию. — Ты же кадровый офицер, Мельников. Опыт определенный имеется. Вижу, что не дурак. Не можешь не понимать — Пророк реально опасен. И он больной на всю голову. Сумасшедший. Собирает вокруг себя убийц и психов вроде Лесника. А ты не похож на эту братию. Что он тебе пообещал? Власть? Золото? Победу Рейха? Ради чего ты Родину продаешь?

— Заткнись! — прошипел Майор. Я зацепил его гордость. — Он — санитар истории. Ты ни черта не понимаешь. Вы тут гниете в своих окопах, слепые котята. Сколько уже полегло, а? В курсе? А я знаю. Миллионы. Пророк видит картину целиком! У него есть знания. Он понимает, как нам закончить эту войну и остаться в выигрыше. Понимает, кто настоящий враг. Эти, якобы, союзнички. Стервятники. Так и ждут, пока мы провалим наступление. С Гитлером надо договариваться. Фюрер просто ошибся. Но Порок знает, как исправить ситуацию. Скоро всё изменится. Грядут большие события, лейтенант. Важные события. Все фигуры на шахматной доске поменяются местами…

Майор резко осекся. Понял, что его понесло. Что сболтнул лишнего.

Да, Мельников не такой, как Лесник. Частично. Он тоже псих, но в другую сторону. Этакий вариант генерала Власова в меньшем масштабе. Искренне верит, будто с помощью Порока можно остановить войну. Рассматривает фашистов как возможных друзей.

— Перемены? — я сделал маленький шажок в сторону майора.

По-любому речь идёт о Курской дуге. О наступлении. Крестовский готовит что-то глобальное. Что должно сломать весь фронт до начала битвы.

— Где перемены? Какие?

— Забудь. — Рявкнул майор.

Нервы у него все же начали сдавать. Если бы не боялся Пророка, сто процентов меня грохнул бы.

На самом деле, придумать отмазку для Назарова, Борисова и остальных — несложно. Тем более, моя фигура и без того вызывает у многих недоумение. Обычный шифровальщик, который знает много лишнего. Это они ещё не в курсе, что в шифровании я вообще ни в зуб ногой.

— Отдай флакон! — Мельников тоже двинулся в мою сторону. Сделал шаг. Второй.

Похоже, стрельба отменяется, а вот обычный мордобой — нет.

Внезапно в коридоре послышался тяжелый, быстрый топот множества сапог. Громкие голоса.

Шаги приближались. Еще пару секунд и в кабинет войдут посторонние. Судя по всему, военные.

Мы с майором замерли. А потом одновременно, будто сговорившись, спрятали оружие. За долю секунды до того, как дверь распахнулась.

Свет из коридора ударил по глазам.

На пороге стоял капитан из госпитальной охраны, за ним двое бойцов с ППШ наперевес.

— Что здесь происходит⁈ — рявкнул капитан. Он перевел взгляд с меня на Майора, потом обратно на меня. Пытался понять, кто мы есть. — Почему сидите в темноте? Дежурный врач доложил, окно в подвале разбито! Кто такие⁈

Мы с Мельниковым посмотрели друг на друга. Ситуация — тупее не придумаешь. Я не могу сдать его. Он не может сдать меня.

Притом сложно объяснить, что в кабинете делают двое странных товарищей. Один — грязный, в рваной гимнастерке, похожий одновременно и на дезертира, и на диверсанта, и на самого черта. Второй — в идеально сидящей форме, со всеми знаками отличия, по которым сразу становится понятно — НКГБ.

Фантазия майора оказалась богаче, чем моя. Он среагировал мгновенно. Расправил плечи, шагнул к капитану, сунул ему под нос красную книжечку удостоверения.

— Майор госбезопасности Мельников. Спецпроверка объекта по линии контрразведки, капитан, — голос его звучал скучно, властно и раздраженно одновременно. Как положено начальству, — Окно в котельной — наша работа. Лейтенант постарался. Проверяли бдительность постов. Оценка — неуд. Отвратительно то есть. Вы пришли на пятнадцать минут позже, чем следовало.

Капитан побледнел, вытянулся в струнку. Козырнул.

— Виноват, товарищ майор государственной безопасности!

— Конечно виноват! — Мельников шагнул к бедолаге капитану, окинул его высокомерным взглядом, с ног до головы. — Идемте, покажете мне все посты.

Капитан кивнул, бросил на меня подозрительный взгляд. Ему явно не понравилась моя физиономия. Однако спорить с майором он не рискнул. Раз чекист говорит, что я из проверяющих. Значит, так и есть.

Мельников повернулся ко мне. Глаза его были холодными.

Он понимал, что шанс упущен. Силой забрать флакон не выйдет.

— А вы, лейтенант, дождитесь Скворцову. Можете сообщить ей, что она отлично справляется со своей работой. К ней вопросов нет. Делаем все, как решили.

Сволочь кивнул, намекая на достигнутые доверенности, а затем просто взял и вышел из кабинета в сопровождении капитана и бойцов.

Я остался стоять посреди комнаты, как идиот. Отправляясь в госпиталь, рассчитывал на что угодно, но только не на такой исход.

Зашибись расклад получается.

Я знаю, кто предатель. Предатель знает, кто Крестовский. Но использовать эту информацию не могу, потому что шизик из будущего подготовился. Подстраховался. Отлично. И что дальше?

Глава 14

Я еще минут пять стоял и пялился в коридор. Адреналин стремительно отпускал. Ему на смену пришла глухая, свинцовая усталость. Ноги начали мелко дрожать, во рту неприятно пересохло.

Дотянулся до стула, подвинул его и тяжело опустился на сиденье.

Нет, так не пойдет. Вернусь в Свободу, часика на три-четыре лягу спать. Плевать на всё. Упаду и отключусь, иначе организм просто не выдержит.

Вопрос только — куда? Кручусь здесь уже несколько дней, а своей законной койки так до сих пор и не видел. Но что-нибудь придумаю. В конце концов, должны же быть у сотрудников СМЕРШ какие-то места дислокации.

Мозг, несмотря на дикую усталость, услужливо подкинул нужные «файлы». В двадцать первом веке, пока вел дело «поехавших» реконструкторов-фанатиков, вдоволь нарылся в исторических документах сорок третьего года. В том числе изучал схемы расположения Ставок.

Например, в Свободе — два кольца безопасности.

Внутреннее, «красное» кольцо — это территория бывшего монастыря Коренная пустынь и лучшие дома вокруг. Включая школу. Эпицентр. Там сидит Рокоссовский, генералитет, шифровальщики и, собственно, Управление СМЕРШ генерала Вадиса.

Местных жителей в «красном» кольце нет. Территорию обнесли колючкой, где требуется — натянули маскировочные сети. На каждом углу воткнули патруль. Мышь не проскочит. Соответственно, все ближайшие дома были освобождены от жильцов.

А вот внешнее, «серое кольцо» — это территория за пределами монастыря и школы. Режим там тоже жесткий, но вперемешку с военными живут и гражданские. Женщины, подростки, старики. Большинство из них — наёмные рабочие, которые занимаются бытовыми вопросами.

Контрразведка должна базироваться в «красной зоне». Но при этом она всегда держится особняком от армейских.

Думаю, начальство вроде Назарова и Котова, расположилось в избах. А вот такие полевые волкодавы, как Карась и я, скорее всего, обосновались под землей. В капитальных блиндажах.

Три наката толстых сосновых бревен, чтобы выдержать авиабомбу. Земляной пол. Деревянные нары, застеленные жесткими шинелями. Железная буржуйка, которую можно топить только ночью, чтобы дым не демаскировал позицию.

Черт… Представил и сразу до одури захотелось найти свой блиндаж, снять пудовые сапоги, завалиться на лежанку и вырубиться. Главное сейчас — просто дожить до этого момента.

Я тяжело поднялся со стула. Сунул руку в карман галифе. Пальцы нащупали гладкое стекло ампулы из будущего и сложенный рапорт.

В коридоре послышались шаги. Торопливые, легкие. На пороге появилась Скворцова.