Пепел и тьма 3 (СИ) - Барчук Павел

— Сила ушла, — тихо произнесла она. — Больше нет Хозяина. Есть только Жнец.

Она указала на меня.

Безымянный побледнел. Он понял, что остался один. Его армия растаяла, его артефакты превратились в мусор, а его влияние испарилось вместе с пеплом.

— Ну что, «босс»? — я усмехнулся, — Поговорим о твоем новом порядке?

Я не собирался его убивать. Не так. Рик учил, что смерть — это слишком ценный подарок для таких уродов.

— Тень, — мой насмешливый взгляд скользнул к Рыжей. — Выполни… его желание. Он хотел управлять нежитью? Пусть посмотрит на неё поближе.

Бывшая гончая не заставила себя ждать. Она сорвалась с места — размытая, черная молния. Короткий рык, звук удара, и Безымянный рухнул на колени. Тень не стала его убивать. Она поняла мой приказ правильно. Рыжая прижала его лицо к земле, прямо в ту самую грязь, смешанную с пеплом, которую Безымянный считал своим королевством. А потом влила в него крупицу холода Безмирья — не смертельную, но достаточную, чтобы бывший хозяин Нижних улиц до конца своих дней просыпался в холодном поту, чувствуя вкус могилы.

Боевики начали разбегаться. Кто-то бросил оружие, кто-то просто растворился в темноте. И только Мира стояла неподвижно. Она уже не обращала внимания ни на Безымянного, ни на нас всех. Девчонка молча пялилась на небо.

Я обессиленно опустился на обломок бетона рядом с Лорой. Всё. Накал спал. Тишина, наступившая после боя, была какой-то оглушительной.

И тут за моей спиной раздался вздох. Тихий, хриплый, но живой.

Я резко обернулся.

Лора двигалась Она медленно приподнималась, опираясь на одну руку. Её волосы, спутавшиеся и грязные, скрывали лицо, но когда она откинула их назад… я замер.

Это была Лиса. И в то же время — нет.

Рана на плече, нанесенная Охотником, затянулась, оставив после себя странный шрам, похожий на черный цветок. Но главное — её глаза. Они больше не были пустыми. В них вернулся свет. Правда, он выглядел очень странным. Левая радужка осталась светлой, почти прозрачной, как у обычного человека. А правая… правая была глубокого, бездонного черного цвета, в которой, казалось, клубились тени.

Девчонка посмотрела на свои руки. Ее пальцы еле заметно подрагивали. Когда она сжала кулак, тени вокруг неё на мгновение удлинились, словно живые существа, и послушно замерли.

Отец-Палач, умевший играть с тенями. Мать-маг. А потом неделя в теле полу-нежити. В Лоре проснулось всё сразу. И это был какой-то запредельный коктейль.

Она подняла взгляд на меня.

— Малёк… — её голос был хриплым, как после долгой болезни, но в нем звучали обычные, человеческие нотки, — Ты выглядишь… как полное дерьмо.

Я не выдержал. Просто закрыл лицо руками и тихо рассмеялся. Смех перешел в кашель, потом в стон, но мне было плевать.

— Зашибись перспектива, Лора, — выдавил я сквозь идиотское хихиканье. — Первое, что ты говоришь после воскрешения — это хреновые комплименты. Ничего не меняется.

Она попыталась улыбнуться, но тут же поморщилась от боли. Её взгляд упал на тело Рика, лежащее неподалеку под присмотром Гончих. Улыбка исчезла.

Лора медленно встала. Движения девчонки были плавными, почти как у Палача, но с какой-то новой, грациозной силой. Она подошла к отцу. Маги молча расступились.

Лора опустилась на колени рядом с Риком. Положила руку на его холодный лоб. В этот момент тени вокруг них закружились, образуя защитный кокон.

— Он спас меня…

Лора не плакала. Вместо этого в ее глазах горела холодная, спокойная решимость. Она изменилась навсегда. И я понимал — теперь мы с ней связаны навечно.

Владыка мертв. Стержень, который фонил на весь Нева-Сити, искажая саму суть магии и смерти, разрушен. Проклятие Леонида, этот вечный саван из пепла, растворилось. А главное — я только что пропустил через себя чистейший поток Пустоты, чтобы уничтожить блокиратор. Этот колоссальный выброс энергии сыграл роль дефибриллятора.

Лора не была обычной девчонкой. Мать — маг, носительница чистой, живой энергии маны. Отец — Палач, чья кровь намертво связана с Тенями, с самой границей между жизнью и смертью.

Раньше эти силы конфликтовали, разрывая ее изнутри, удерживая в состоянии живого трупа, потому что мир был отравлен Пеплом. Теперь же, когда небо очистилось и естественная магия хлынула обратно в мир, две ее половины перестали воевать. Они слились. Синтезировались во что-то совершенно новое, закрепившись тем самым всплеском Пустоты. А на всем этом осталась моя печать. Печать некроманта. Вот, почему она очнулась именно сейчас. Пожалуй, по-другому и быть не могло.

Смотрел на Лору, окутанную круговертью теней, и вдруг в голове раздался смех. Тихий. Шелестящий. Словно пересохшие листья трутся о камни.

Голос Серой Госпожи. Тот самый, сотканный из эха Безмирья.

«Думал, это случайность, мой мальчик?» — шепот скользнул в сознание, вытесняя гул ночной улицы. — «Думал, Охотник ошибся, когда ранил её?»

Внутри всё заледенело.

«Некроманту всегда нужен якорь, — продолжал звучать голос. — Тот, кто способен стоять на самой кромке. Кровь матери — чистая мана. Кровь отца, играющего с тенями. И моя метка, оставленная когтем Охотника. Ей нужно было пройти по краю Безмирья, чтобы несовместимые силы слились воедино. Теперь она — твоя верная соратница. Твоя единственная настоящая опора в мире живых и мертвых. Упрямство иногда окупается, Малёк».

Шепот растаял, оставив меня наедине с осознанием.

Только сейчас до меня дошел истинный масштаб этой партии. Серая Госпожа вела нас по доске с самого первого дня. Двигала фигуры, хладнокровно выковывая идеальный инструмент. Рана, балансирование на грани смерти, превращение в полу-лича — всё это оказалось горнилом. Жестоким, но четко спланированным испытанием.

Кокон из теней мягко опал. Лора подняла голову. В ее разноцветных глазах плескалась холодная, вымораживающая решимость. Два уродца, выживших назло всем пророчествам. Теперь мы действительно связаны. И пути назад нет.

Глава 17

Лопата с хрустом вонзилась в сухую, непривычно жесткую землю. Лезвие неприятно заскрежетало о камень. Я вытер рукавом грязный пот со лба и с новыми силами навалился на черенок.

Мы копали на вершине безымянного холма, возвышающегося над южной окраиной доков. Отсюда открывался отличный вид на то, что осталось от столицы Империи. А осталось, откровенно говоря, немного.

Синева над головой резала отвыкшие от нормального света глаза. Никакой серой пелены. Никаких хлопьев, скрипящих на зубах. Небо оказалось пугающе огромным, холодным и абсолютно равнодушным к копошащимся внизу муравьям. Ночь закончилась, звезды исчезли. Наступил день.

Там, где еще вчера парили платформы Верхнего города, теперь торчали искореженные, обломанные стальные сваи. Роскошные дворцы, лишенные подпитки от Стержня, рухнули вниз, проломив наслоения Нижнего уровня, которые выстраивались десятилетиями. Пыль от обрушений до сих пор висела над кварталами, смешиваясь с дымами пожаров. Эра аристократов закончилась глухим бетонным ударом Верхним улиц о Нижние. Все, что существовало в этом городе, приказало долго жить. Коротко, громко и очень банально. Смешно, если честно. Империя лопнула как мыльный пузырь. Интересно, Высокородные это уже поняли? Или еще пыжатся, пытаясь сохранить власть?

Очередной ком земли полетел на край ямы. Командир Гончих, копавший рядом со мной, скинул изодранный черный мундир, молча вонзил свою лопату в каменную почву.

Я оглянулся. Помимо Пса могилу для Рика копали еще двое парней «Грозы». Гризли и Крыс. Насчет последнего было особенно удивительно. Думаю, дело не в том, что этот урод вдруг стал мыслить иначе. Просто решил подсуетиться. Чтобы ему не припомнили прошлые прегрешения.

Мы копали молча. Наравне. Никаких чинов. Никакой спеси. Смерть всех уравняла, а лопата закрепила результат.

Тело Рика лежало неподалеку, укрытое брезентом. Палач, который всю жизнь прятался в тенях, заслужил место под солнцем. Я так решил. Думаю, Рик не был бы против. Жаль, что он так и не увидел настоящее небо своими глазами. У него сто процентов нашлось бы парочку комментариев по этому поводу.