Он поднял голову.
— А где девушка-лётчица? Её уже привезли? Она здесь?
Володя отвёл взгляд, помялся. Пальцы забарабанили по столу.
— Я не в курсе, — сказал он наконец, и добавил, уходя от темы, — ешьте. Потом отведу вас в вашу комнату.
Понимая что расспрашивать дальше бесполезно, я вновь принялся за еду.
Володя ждал.
Когда прием пищи был закончен, он поднялся, отодвинул скамейку.
— Идёмте.
Мы вышли из столовой, поднялись на второй этаж.
— Вам сюда, — Володя открыл дверь.
Комната оказалась небольшой, но уютной, насколько это понятие применимо к военной базе. Три пары двухъярусных кроватей вдоль стен, серые одеяла, подушки в наволочках. На подоконнике даже герань в горшке. На стене выцветшая картина с изображением лесного пейзажа — сосны, озеро.
— Отдыхайте, — сказал Володя, и вышел, закрыв за собой дверь.
Я подошёл к окну. Внизу — двор, техника, силуэты людей. Уже темнело, свет от прожекторов падал на снег, делал его особенно желтоватым. По-домашнему.
И ещё мне было спокойно. Не было преследующей последнее время тревоги. Интуиция тоже молчала. Неужели всё будет хорошо?
— Тёплая, — сказал Денис, касаясь батареи. — Отопление работает.
— Да, — кивнул Борисов. — У них тут всё серьёзно.
Я снял куртку, повесил на спинку кровати. Олег стянул ботинки, забрался на верхнюю койку, сразу зарылся в одеяло. Я видел что он мерзнет, хотя и пытается скрыть дрожь чтобы не привлекать внимания.
— Доверяешь? — спросил он, глядя на меня.
— Не больше, чем раньше, — ответил я. — Но выспаться не мешает.
Он кивнул, соглашаясь.
Я лёг на соседнюю нижнюю койку. Матрас пружинил, от подушки пахнуло стиральным порошком — свежим, неожиданным в этом мире.
Уснул сразу, тут же провалившись в сон.
В реальный сон.
Я стоял в кабинете. Большом, высоком. Стены обиты тёмным деревом, на полу — паркет, натёртый до блеска. За столом — мужчина лет пятидесяти. Форма на нём напоминала российскую из моего времени, но без погон. Только нашивка на рукаве — щит и меч.
Кабинет выглядел богатым, хотя обставлен был по-спартански. Книги на полках, карты на стенах. Никаких безделушек, только необходимое. За спиной мужчины — портрет Суворова в тяжёлой раме.
С противоположной стороны стола стояли двое. Тоже в форме, но другой. Не такая строгая, скорее полевая. Нашивки другие — волк, скалящий пасть.
Главный смотрел на них спокойно, ждал.
— Докладывайте, — наконец сказал он.
Один из двоих, тот, что повыше, шагнул вперёд, развернул планшет. Экран тускло светился.
— На восточном направлении заметили колонну корпорации. Три бронетранспортёра, пять грузовиков. Пехоты — до роты. Движутся к старой промзоне.
— К аномалии? — спросил главный, прищурившись.
— Да. Похоже, хотят закрепиться.
— Отобьём?
— Скорее всего.
Главный кивнул. Откинулся на спинку кресла.
— Дальше.
Второй, тот, что пониже, тоже развернул планшет.
— На юго-западе — нападение на наш конвой. Охрана отбилась, но один грузовик сожгли. Потери — двое убитых, трое раненых.
— Кто?
— Не выяснили. Противник действовал из засады и сразу ушёл.
Главный снова кивнул, потёр переносицу.
— Что с вертолётами?
Докладывающий нахмурился.
— Потеряли пару. Ми-8 и К-52.
Главный помолчал. Потом спросил:
— А что с «Чинуком»? Что там за фрукты вообще?
Докладывающий замялся, переглянулся со вторым.
— Сложно сказать. Говорят, из другого мира. Случайно попали через аномалию.
— Случайно? — Главный поднял бровь. — На «Чинуке»? С оружием? В форме корпорации?
— Говорят, трофей.
— И вы поверили?
Докладывающий переглянулся со вторым.
— Проверим, — сказал он. — Пока они под присмотром.
— Если танкисты, — главный посмотрел на них обоих, — как они вертолёт подняли?
Докладывающий пожал плечами.
— Выясним.
— Выясните. — Главный откинулся на спинку кресла. — Что с новой аномалией?
Второй шагнул вперёд, развернул планшет.
— Сильнейшая из всех, что мы видели. Радиационный фон зашкаливает. Даже под стимуляторами войти не можем, потеряли две группы, не доходят и до границы.
— Дистанционно пробовали?
— Бесполезно.
— Аномалия стабильная?
— Пока да. Держится уже неделю.
Главный встал, подошёл к карте на столе. Взял указку, ткнул в точку.
— Усилить наблюдение. И разобраться с теми, кто на «Чинуке».
— Есть, — ответили оба.
Главный кивнул. Докладывающие развернулись и вышли. Дверь за ними закрылась с глухим стуком.
* * *
Проснулся я уже в темноте. Свет в комнате не горел, за окном ночь — густая, беззвёздная. Часы показывали половину третьего.
Сон не выходил из головы. Я знал — такие сны не снятся просто так. Каждый из них что-то значил. Этот не исключение.
Аномалия. Сильнейшая из всех. Радиация, высокая даже для людей под стимуляторами.
В голове выстроилась логическая цепочка. Аномалия — равно портал. И если туда нельзя войти, значит, кто-то не хочет, чтобы туда входили. Может, это место типа стойбища дикарей, только с более агрессивной свалкой заражённого железа? Защита какого-то важного механизма системы?
Мысль показалась правильной. Во всяком случае, её направление.
Я перевернулся на спину, уставился в потолок. Надо попасть в эту аномалию. У меня устойчивость к радиации выше, чем у обычных людей. Я могу попробовать пройти туда.
Что я там найду? Рубильник, которым можно отключить мир Степи от остальных? Или что-то другое?
Спать совсем не хотелось.
Я сел, спустил ноги с койки.
Встал, подошёл к двери. Прислушался. За дверью тихо — ни шагов, ни голосов.
Открыл, вышел в коридор. Темно, только тусклая лампочка под потолком давала жёлтый круг света.
Отойдя к окну, я достал сигарету, прикурил. Затянулся. Дым потянулся наверх, заклубился под лампочкой.
Как узнать, где эта аномалия? Наверняка любой вопрос про неё привлечёт внимание. Вызовет подозрения. А этого допускать нельзя. Надо, чтобы они продолжали считать нас случайными потеряшками.
Значит, действовать нужно во сне. Но как? Ждать пока само приснится? Или поспособствовать?
Время три, до рассвета еще можно уснуть. Не откладывая, я докурил, вернулся в комнату, лёг на койку.
Закрыл глаза. Усиленно думал о задаче. Аномалия. Где она? Что там? Как туда попасть?
Я представлял карту, которую видел во сне. Кабинет, стол, главный. Докладывающие. Они говорили про аномалию, но не называли место. Значит, надо увидеть больше. Надо, чтобы сон повторился. Или продолжился.
Сосредоточившись, я дышал ровно, животом. Гнал мысли о портале, о доме, о возвращении. Только аномалия. Только ответ.
Веки тяжелели. Я проваливался в темноту, стараясь удержать в голове одну мысль: найти. Увидеть. Запомнить.
Сон пришёл не сразу. Сначала чернота, потом — звуки. Голоса, те же, что и в прошлый раз. Шаги, скрип половиц.
Я снова стоял в углу кабинета. Главный сидел за столом, перед ним — те же двое в полевой форме.
— По аномалии, — сказал главный. — Идеи есть?
Докладывающий, тот, что повыше, шагнул вперёд. Развернул планшет.
— Фон не падает. Попытки войти пока прекратили, учёные разрабатывают варианты.
— Корпы?
— Тоже. Но они стягивают технику к периметру. Готовятся к чему-то.
— К чему?
— Информации нет. Может, хотят прорваться.
Главный кивнул и наклонился к карте на столе. Я вгляделся в неё, запоминая ориентиры и выделенную жирным отметину — красный крест.
А потом я проснулся. В комнате всё так же темно, только тусклый свет из окна — луна или прожекторы.
Не теряя времени, потянулся к куртке, что висела на спинке кровати. Полез в карман, вытащил трофейную карту. В полутьме ничего не видно — только серые пятна.
Встал, бесшумно прошёл к двери. Осторожно открыл, вышел в коридор, встал под лампочкой.
