— А дальше-то что? — спокойно спросил я, глядя на Машу. Она вздрогнула и снова сосредоточила всё своё внимание на мне.
— Ну… это… Понятное дело что, Саша. Юная благовоспитанная графиня была поражена таким зрелищем до глубины души. После этого она порой беседовала с Артёмом. И даже один раз приглашала его отобедать… на веранде.
Маша, вроде бы бодро начавшая свой рассказ, сейчас стушевалась. Должно быть, мой тяжёлый взгляд на неё так убийственно действовал. А я всего лишь пытался сейчас сдержать смех и не заржать.
Уж очень потешно выглядели мои товарищи.
— Стало быть, на обед его пригласила? — хлебнув пива, спросил я.
Ребята напряжённо кивнули.
— А он что? — продолжил я.
Мои товарищи едва ли не задрожали. Да уж… чего они там себе понапридумывали, а?
— Он честно отказывался! — выпалил вдруг Глеб. — Да разве ж может Слуга отказать графине? Её сиятельство была непреклонна и не приняла отказа! Но ты не расстраивайся, Сань. Там у них всё, но… — Он опять замялся.
— Значит, увидела Артёма на турниках и стала звать его на обеды… — задумчиво произнёс я.
За столом повисла напряжённая тишина. Правда, уже секунд через пять Борис уверенно произнёс:
— Не думаю, что всё было именно так. Ещё в Проклятых Землях Артём заинтересовал её сиятельство. Ну и она его… насколько это возможно для Артёма.
— Эй, что ты такое говоришь⁈ — шикнула на него Маша.
— Точно! — подорвался Глеб. — Ты говоришь так, будто Тёму девушки не интересуют.
— Интересуют, — хмыкнул Борис. — Но все мы знаем, что в первую очередь для него важнее обретение личной силы. Во вторую, как мне кажется, развитие лидерских качеств. И уже потом всё остальное.
Ребята задумались над его словами. Ну а я с интересом смотрел на Бориса. Он довольно рассудительный и спокойный. И мясо вкусно готовит.
Так почему же именно он из всей семёрки подставился, переспав со Служанкой вассалов Хмельницких? Не просчитал ситуацию?
Или же всё он просчитал, но решил идти до самого конца? «На мужика!», как говорится…
— Сань, тебе не стоит переживать насчёт Артёма, — неуверенно заговорил Глеб, косясь на остальных. — Мы понимаем, что вы с её сиятельством поженитесь, и…
— Да хватит этого бреда! — перебила его Маша. — Я вам говорила, что Саша женится на её благородии баронессе Завьяловой! Правда, Саша?
Улыбаясь, она повернулась в мою сторону в надежде услышать ответ. Я же с трудом держал челюсть, чтобы та не отвисла. Это чего у них тут за обсуждения идут в свободное время, а?
— Её сиятельство графиня Распутина более вероятный вариант, — в сторону проговорил Антон.
У меня на лоб полезли брови.
Это они всех моих знакомых девушек за меня сватают, что ли? Хорошо хоть Медведев и Лапищев к ним в гости не заходят, а то к этому списку ещё бы Эмилию и Ксюшу прибавили бы…
— Хватит позориться уже, — тяжело вздохнул Борис и покачал головой.
— А ты нас не затыкай! — рыкнула на него Маша. — Мы в курсе, что у тебя другой вариант.
Я с любопытством взглянул на Борю. До этого он показывал чудеса сообразительности, так что, не сдержавшись, я спросил:
— Ну а ты за меня кого сватаешь?
Он серьёзно посмотрел мне в глаза и спокойно ответил:
— Анну. Ну которую ты «Рысью» нарёк.
И смотрит дальше, пытаясь прочитать ответ.
В самом деле сообразительный.
Однако же этот эмоциональный фарс меня начинал утомлять. Так что я залпом допил пиво и поднялся на ноги.
Все мигом притихли, уставившись на меня.
— Спасибо, друзья, с вами было весело, но пора и честь знать. В отличие от вас, мне с утра на работу.
Я улыбнулся и пошёл в сторону своего дома.
— Саш! — окликнула меня Маша.
— М? — обернулся я через плечо.
— Так это… — потупилась девушка. — Кто из нас прав-то? Расскажешь?
— Хм… — напоказ задумался я. — Кто знает… Кто знает… Но одно я вам сейчас могу сказать точно. — Мой взгляд стал серьёзным, и я продолжил: — Алиса мне очень и очень дорога.
Я беззаботно улыбнулся и помахал им рукой.
— Спокойной ночи! Сильно не напивайтесь.
Лёгкой походкой я направился в сторону господского дома, спиной ощущая шок и трепет своих товарищей.
— Млин… — напряжённо проговорил Глеб, когда я отошёл довольно далеко. — Походу, звезда Артёму.
* * *
Хорошее утро начинается с чашечки кофе и красивого вида за окном.
А рабочее утро — со звонка главы твоей Службы Безопасности.
— Бдишь? — спросил я после того, как разлепил глаза, дотянулся до телефона и осознал, кто звонит.
Просто так Хлеб меня будить бы не стал. Через наш чат он всегда следит за временем моей активности — смотрит, когда я был онлайн — а потому прекрасно понимает, когда я сплю, когда занят другими, а когда готов поговорить с ним о насущном.
А раз звонит, стало быть, ситуация из ряда вон выходящая.
— Уже проснулся, — пробасил Бородин. — Прошу прощения, что разбудил, Александр Ярославович, но у нас ЧП.
— Да я уже понял, — хмыкнул я, мысленно гадая, что же могло произойти.
Не скажу, что у меня совсем уж не было догадок… Но тут ведь какая ситуация: конкретных проблем мы сегодня утром не ждали. А раз ничего конкретного в очереди нет, стало быть, произойти может всё что угодно.
И всё же пара фаворитов у меня имеется. Но я решил всё же сперва выслушать Хлеба.
— Ну, детали? — потребовал я, усевшись на мягкой кровати гостевых покоев дома Резановых.
— Если коротко — у меня пропал Слуга, — буднично произнёс Бородин.
Что ж… один из моих фаворитов оказался победителем. Второй наиболее вероятный вариант был связан с тем, что в Чудово начнут чудить: крестьян, которым мы помогли, притеснять, или, что хуже, на жителей хутора или же меня уголовное дело заведут. Но этот вариант был менее вероятен — всё-таки аристократы до последнего стараются не втягивать в свои дела имперскую власть, особенно так открыто. А с крестьян, как правило, взять нечего — на них мерзавцы только зло вымещать могут. Но в целом это бесполезно, особенно на дальних рубежах. Там каждая пара рабочих рук ценна втройне.
Я окончательно проснулся и прогнал в голове слова Бородина.
— Значит, госпожа Колпинская не смогла справиться со своими душевными терзаниями и похитила нашего Васю, — озвучил я очевидное.
— Ага, — спокойно ответил Бородин. — Учитывая контекст произошедшего, вряд ли его жизни что-то угрожает. Да и пытать его там тоже вряд ли будут.
— А если и будут, то приятным для него способом, — задумчиво произнёс я.
Бородин откашлялся и проговорил:
— Типа того…
А затем хмыкнул и сказал:
— И всё-таки я чуть-чуть удивлён. Да, на службе всякого насмотрелся, и мы с вами предполагали, что такое может быть, но, честно говоря, я до последнего сомневался, что Колпинская убедит своего брата похитить человека. И ради чего?..
— Ради большой и чистой любви? — хмыкнул я.
— Да не очень уж и чистой, — проворчал Бородин. — По крайней мере, Василий ей дал понять, что не заинтересован в этих отношениях, и…
— Ладно, — прервал я его. К этому моменту я, уже поставив телефон на громкую связь, начал делать разминочный комплекс. — Ты официальную ноту протеста отправил Колпинским?
— Да, как и планировали в такой ситуации. Жду ответа.
— Жди, — кивнул я. — И войска готовь.
— Все? — деловито уточнил Бородин.
Я в этот момент отжимался «свечкой» — на одних руках — и едва не рухнул от такого заявления.
— С ума сошёл? — выпалил я, устояв на руках. — Ты там за Васю, что ли, геноцид устроить собрался?
— Не геноцид, — пробасил Бородин. — Но дать понять, что нельзя похищать людей — нужно.
Я перекувыркнулся и встал на ноги.
— И всё-таки, если мы используем все свои войска, от рода Колпинских останется мокрое место, — произнёс я. — Слишком жёсткое наказание за неудержное либидо одной конкретной женщины.
Я замолчал, размышляя о том, что часть войск мне нужна будет на другом направлении в бою с другим противником.
