СССР. Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Цуцаев Андрей

В редакции всё было на удивление спокойно. Никто не упоминал Сато, не задавал вопросов. Главный редактор Исикава Таро, казалось, избегал Кэндзи. Обычно Исикава придирался к мелочам в его текстах — слишком длинные предложения, недостаточно яркие заголовки, — но теперь ограничивался короткими кивками и редкими замечаниями. Кэндзи подозревал, что слухи о его связи с Сато дошли до начальства. Исикава, вероятно, решил, что у Кэндзи есть покровители в Кэмпэйтай, помимо погибшего агента, и это делало его неприкосновенным — по крайней мере, пока. Эта мысль приносила облегчение, но одновременно тревожила. Быть под мнимой защитой Кэмпэйтай было всё равно что держать в руках змею.

Кэндзи старался раствориться в рутине. Он редактировал репортажи о местных событиях: открытие школы в Сибуе, фестиваль в храме Мэйдзи, рост цен на рис. Проверял статьи молодых журналистов, внося правки в их неуклюжие тексты, добавляя детали, чтобы оживить сухие строки. Иногда писал заметки сам — о новой постановке в театре Гиндзы, где режиссёр пытался возродить старые пьесы о самураях, или об уличных рынках в Асакусе, где торговцы расхваливали свежих устриц и мешки с рисом. Он избегал всего, что могло привлечь внимание, держался подальше от политики и военных тем.

Но страх не отпускал. Каждое утро, выходя из дома, Кэндзи оглядывался, проверяя, не мелькнёт ли за углом чья-то фигура. Каждый звонок телефона в редакции заставлял его вздрагивать. Он ждал, что кто-то из Кэмпэйтай явится с вопросами о Сато, об статье, о том, что он знал. Он представлял, как его вызывают в кабинет Исикавы, а там уже ждут люди в строгих костюмах с холодными глазами и резкими вопросами. Но ничего не происходило. Это молчание было почти хуже допроса. Кэндзи чувствовал себя зверем, который не знает, когда охотник нанесёт удар. Он начал замечать мелочи: случайный взгляд коллеги, слишком долгая пауза в разговоре, шаги за спиной на улице. Всё казалось подозрительным, и эта паранойя изматывала его.

В тот вечер Кэндзи задержался в редакции дольше обычного. Он редактировал статью о пожаре в Синдзюку, добавляя строки о героизме пожарных. Он переписал вступление, сделав его живее, и исправил несколько корявых фраз, которые пропустил молодой репортёр. Потом взялся за репортаж о новом кафе в Гиндзе, где подавали западные десерты, и добавил описание аромата свежесваренного кофе, чтобы текст стал ярче. Он отвечал на письма читателей, которые жаловались на шум трамваев или хвалили репортажи о местных фестивалях. Работа помогала отвлечься, но мысли всё равно возвращались к Сато. Кэндзи вспоминал его пьяные откровения в «Синем лотосе», имена — Накамура, Ямасита, Окада, Танака, — которые теперь звучали как угроза. Он жалел, что согласился писать ту статью, но тогда у него не было выбора. Сато умел убеждать, а его угрозы были слишком реальными.

Редакция постепенно опустела. Свет ламп стал тусклее, и только стук машинки Кэндзи нарушал тишину. Он закончил работу над статьёй о пожаре, аккуратно сложил бумаги и убрал их в ящик стола. Затем надел шляпу, взял портфель и вышел на улицу. Гиндза сверкала огнями, кафе манили тёплым светом, а торговцы выкрикивали цены на сладости. Кэндзи направился к трамвайной остановке, вдыхая тёплый воздух, полный ароматов лета. Он старался сосредоточиться на привычных звуках города — звоне велосипедных колокольчиков, смехе прохожих, — чтобы отвлечься от тревоги.

На углу, у витрины магазина с кимоно, его окликнули.

— Ямада-сан, — голос был мягким, но настойчивым. — Можно вас на пару слов?

Кэндзи замер, сердце заколотилось. Он обернулся и увидел мужчину в тёмном костюме, отглаженном, но без галстука, что придавало ему небрежный вид. На вид ему было около сорока, худощавое лицо с острыми скулами, аккуратно причёсанные волосы, в руках — трость, которой он слегка постукивал по мостовой. Его глаза за круглыми очками смотрели на Кэндзи с вежливым любопытством.

— Кто вы? — спросил Кэндзи, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё сжалось. Он подумал о Кэмпэйтай. Этот человек не был похож на агента — слишком утончённый, слишком спокойный, — но Кэндзи знал, что Кэмпэйтай умеет маскироваться.

— Не волнуйтесь, Ямада-сан, — мужчина слегка улыбнулся, словно прочитав его мысли. — Я не из тех, кого вы боитесь. Давайте поговорим в подходящем месте. Здесь неподалёку есть кафе «Золотая сакура». Выпьем чаю, и я всё объясню.

Кэндзи колебался. Инстинкт подсказывал отказаться, развернуться и уйти, но что-то в тоне мужчины — уверенное спокойствие, почти дружелюбное, — заставило согласиться. Он кивнул, и незнакомец указал на узкий переулок, ведущий к кафе. Они шли молча. Мысли путались: если это не Кэмпэйтай, то кто? Люди Накамуры? Убийцы Сато? Или кто-то другой? Он вспомнил тело Сато под простынёй, кровь на булыжниках, и сердце сжалось сильнее. Он не хотел оказаться следующей жертвой.

Кафе «Золотая сакура» оказалось маленьким, уютным, с низкими деревянными столами и бумажными фонарями, отбрасывающими мягкий свет. Внутри было почти пусто: пожилая пара пила чай за угловым столиком, у стойки дремал бармен. Мужчина выбрал столик у окна с видом на переулок, где всё ещё мелькали силуэты прохожих. Он заказал два чая с жасмином, и официантка, молодая девушка, быстро принесла заказ. Кэндзи сел напротив, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри всё кипело. Он пытался угадать, что нужно этому человеку, но его вежливость только усиливала тревогу.

— Позвольте представиться, — начал мужчина, когда официантка ушла. — Меня зовут Такаги Рё. Я работаю на человека, которого вы, возможно, знаете по имени. Генерал Накамура.

Кэндзи почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Накамура. Одно из имён, которые Сато упоминал в пьяных откровениях в «Синем лотосе». Одно из имён, которые должны были появиться в статье. Он собрался, стараясь не выдать паники, и положил руки на стол, чтобы скрыть дрожь.

— Не волнуйтесь, — Такаги поднял руку, успокаивая. — Я здесь не для угроз. Напротив, я пришёл поблагодарить вас.

— Поблагодарить? — Кэндзи нахмурился, не понимая. Его голос прозвучал тише, чем он хотел.

Такаги кивнул, отпив глоток чая. Он поставил чашку на стол и посмотрел на Кэндзи.

— Вы могли опубликовать статью, которую готовили для Сато Харуки. Статью, которая навредила бы генералу Накамуре и его союзникам. Но вы этого не сделали. Это был мудрый выбор, Ямада-сан. И генерал это ценит.

Кэндзи молчал, осмысливая услышанное. Значит, они знали о статье. Знали, что он работал над ней. Но как? От Сато? Или кто-то следил? Если люди Накамуры знали о статье, значит, они знали и о нём. Эта мысль заставила его желудок сжаться.

— Я не понимаю, — сказал он. — Откуда вы знаете? И почему генерал Накамура интересуется мной?

Такаги улыбнулся. Он постучал пальцами по трости, лежащей на столе, и наклонился чуть ближе.

— У генерала много друзей, Ямада-сан. И много глаз. Мы знаем, что Сато заставлял вас писать статью, которая выставила бы Накамуру и его людей в дурном свете. Он хотел использовать вас, чтобы разжечь конфликт в армии. Сато был слишком амбициозен, и его амбиции привели к тому, что вы видели у реки.

Кэндзи сжал чашку. Значит, это были люди Накамуры. Или их союзники. Он вспомнил гильзы на мостовой, мятый пиджак Сато под простынёй, и понял, что эти люди не шутят. Он не знал, что хуже: быть пешкой Кэмпэйтай или мишенью тех, кто способен устранить агента Кэмпэйтай.

— Сато мёртв, — продолжал Такаги. — И это меняет расклад. Статья, которую он хотел, больше не нужна. Но генерал Накамура знает, что вы можете стать проблемой. Вы знаете слишком много. И всё же вы решили молчать. Это говорит о вашем уме и о вашей осторожности.

Кэндзи почувствовал, как гнев смешивается со страхом. Он не молчал из осторожности — он хотел выжить. Сато угрожал ему, и Кэндзи писал статью, потому что у него не было выбора. Но теперь, когда Сато мёртв, он уничтожил черновик, чтобы защитить себя. А Такаги видел в этом какой-то расчёт, словно Кэндзи играл в их игру. Это злило его, но он не мог показать эмоций.