СССР. Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Цуцаев Андрей

Третий мужчина фыркнул, его голос был полон сарказма.

— Несчастный случай? Для человека, которого Кэмпэйтай считает чуть ли не национальным героем и который окружён охраной? Ты шутишь. Нам нужен план, который не оставит следов. И нам нужно больше информации. Кто его ближайшие союзники? Кто может предать его? Мы должны знать всё, прежде чем действовать.

Первый мужчина затушил сигарету о край стола, оставив на дереве чёрный след. Он наклонился вперёд, его голос стал ещё тише.

— У генерала есть слабости, как у любого. Его люди в армии — не монолит. Некоторые недовольны его агрессивной политикой. Мы можем использовать это. Например, Ямасита. Он умён, но не любит, когда его затмевают. Если мы сумеем подтолкнуть его к конфликту с Тодзио, это может ослабить их обоих.

Второй мужчина задумался, потирая подбородок.

— Ямасита — вариант, — сказал он медленно. — Но он осторожен. Нам нужно что-то, что заставит его действовать. Документы, слухи, что-то, что можно подбросить. Может, через прессу? У нас есть связи в газетах. Если намёк на раскол в армии появится в печати, это может подтолкнуть Ямаситу к открытым действиям.

Третий мужчина покачал головой.

— Пресса — это риск. Журналисты напуганы, и Кэмпэйтай следит за редакциями. Если мы попробуем протолкнуть статью, они сразу начнут копать. Нам нужно что-то более тонкое: встречи, разговоры, слухи, которые распространяются сами собой.

Первый мужчина кивнул.

— Слухи — это хорошо, — сказал он. — Но их нужно подкрепить. Нам нужны люди, которые будут говорить в чайных, в казармах, на улицах. Мы можем использовать чайные, где собираются офицеры: «Красный журавль» в Уэно, «Золотой дракон» в Асакусе. Там можно посеять сомнения. Если мы сделаем это правильно, Тодзио начнёт терять поддержку, даже не подозревая, что мы стоим за этим.

Второй мужчина нахмурился, его голос стал задумчивым.

— Это может сработать, но нужно время. А у нас его не так много. Генерал планирует встречу с высшими офицерами через неделю. Если он укрепит свои позиции, будет слишком поздно. Нам нужно действовать быстро, но осторожно. Может, стоит привлечь кого-то из его окружения? Кого-то, кто уже недоволен, но боится говорить открыто.

Третий мужчина откинулся назад.

— Это рискованно, — сказал он. — Если мы ошибёмся с человеком, он может нас выдать. Нам нужен кто-то, кто уже на грани, кто готов действовать против Тодзио, но не знает, как. У нас есть имена? Кто-нибудь из его штаба?

Первый мужчина достал из кармана сложенный лист бумаги и положил его на стол. Лампа осветила пожелтевшие края листа, но содержимое осталось скрытым в полумраке.

— У нас есть несколько имён, — сказал он. — Люди, которые работают с генералом, но не разделяют его взглядов. Один из них — Окада. Он молод, амбициозен, но его раздражает, что Тодзио не даёт ему продвигаться. Если мы правильно сыграем, он может стать нашим инструментом.

Второй мужчина взял лист, развернул его и пробежал глазами по строчкам. Его брови слегка приподнялись.

— Окада… Интересно, — сказал он. — Но как мы подойдём к нему? Прямой контакт слишком опасен. Нам нужен посредник, кто-то, кто не вызовет подозрений.

Третий мужчина наклонился вперёд.

— Есть один вариант, — сказал он. — Человек, который часто бывает в тех же чайных, что и Окада. Он не из армии, но у него есть доступ. Если мы используем его, он может передать сообщение, не вызывая вопросов. Но нам нужно быть уверенными, что он не предаст.

Первый мужчина кивнул, его взгляд стал сосредоточенным.

— Хорошо, — сказал он. — Мы начнём с этого. Найдём способ связаться с Окадой через нашего человека. И параллельно будем распространять слухи. Но всё должно быть тихо. Никаких следов, никаких ошибок. Генерал должен упасть, не поняв, кто его толкнул.

Второй мужчина сложил лист и убрал его в карман.

— Тогда решено, — сказал он. — Мы начинаем. Но если что-то пойдёт не так, мы все знаем, что нас ждёт. Кэмпэйтай такого не прощает.

Третий мужчина усмехнулся, но в его смехе не было веселья.

— Кэмпэйтай — не единственная наша проблема, — сказал он. — Если Тодзио заподозрит, что против него плетётся заговор, он сам начнёт чистку. И тогда нам не помогут ни слухи, ни посредники.

Первый мужчина поднялся. Он выключил лампу, и помещение погрузилось в темноту, лишь слабый свет уличных фонарей пробивался через окна.

— Тогда не будем давать ему шанса, — сказал он. — Мы сделаем это быстро и чисто. Тодзио должен исчезнуть, и мы позаботимся, чтобы это произошло.

Мужчины молча собрались и вышли из склада, растворяясь в ночных улицах Асакусы. Их шаги стихли в переулке, а заброшенное здание снова погрузилось в тишину, храня их секрет.

Глава 11

30 июня 1936 года, вечер. Аддис-Абеба затихала под покровом ночи. В роскошном зале императорского дворца, освещённом мерцающими масляными лампами, воздух был тяжёл от напряжения. Хайле Селассие, император Абиссинии, сидел во главе длинного деревянного стола, покрытого красным бархатом. Его тёмная мантия с золотой каймой подчёркивала величественную осанку, но лицо, сохраняя царственное спокойствие, выдавало усталость. Перед ним лежала карта страны, где красные линии отмечали неумолимое продвижение итальянских войск. Несколько дней назад император встретился с британским посланником, майором Рупертом Уинслоу, который подтвердил, что эвакуация в Джибути назначена на 9 июля. Эти дни — всё, что у него оставалось, чтобы удержать столицу и сплотить народ. Слухи о его возможном уходе уже просочились, сея раздор среди вождей и подрывая моральный дух армии. Хайле Селассие знал, что встреча с фитаурари Тадессе, вождём оромо Микаэлем и вождём тиграи Зэудиту, назначенная на этот вечер, будет решающей. Он вызвал их, чтобы укрепить их лояльность, но опасался, что их амбиции окажутся сильнее преданности.

Дверь отворилась, и слуга в белой тунике с золотой каймой объявил о прибытии гостей. Первым вошёл Тадессе, статный, в тёмно-синей шамме, расшитой серебряными нитями. Его уверенная походка и прямой взгляд говорили о решимости. За ним следовал Микаэль, вождь оромо, с кривым кинжалом на поясе, рукоять которого была украшена бирюзой. Его лицо выражало непреклонность. Последним вошёл Зэудиту, вождь тиграи, с властной осанкой, в тёмно-зелёной шамме с золотыми узорами. Его глаза внимательно изучали зал, словно оценивая каждого присутствующего.

— Ваше Величество, — начал Тадессе, слегка поклонившись, но его голос был твёрд, без намёка на подобострастие. — Мы пришли, как вы просили. Но время не ждёт, и мы будем говорить прямо.

Хайле Селассие кивнул, указав на кресла у стола. Он наполнил серебряные кубки тэджем, напитком из высокогорного мёда, и жестом предложил гостям сесть. Вожди заняли места, но их позы оставались напряжёнными, словно каждый готовился к схватке.

— Я созвал вас, — начал император, — чтобы обсудить оборону Аддис-Абебы. Итальянцы приближаются, и нам нужно единое сопротивление. Оромо, тиграи, амхара — все вы нужны Абиссинии. Я рассчитываю на ваши силы.

Микаэль, сидевший слева, слегка наклонился вперёд, его пальцы коснулись кубка, но он не стал пить.

— Ваше Величество, — сказал он, — оромо храбро сражаются за свою страну, но мы слышим слухи. Говорят, вы собираетесь уехать в Джибути, а оттуда — в Лондон. Если это правда, зачем нам проливать кровь за столицу, которую вы покидаете?

Зэудиту, сидевший напротив, кивнул, поддерживая Микаэля. Его взгляд был прикован к императору.

— Тиграи тоже слышали эти разговоры, — добавил он. — Мои воины готовы защищать Абиссинию, но не будут сражаться за того, кто уходит. Передайте корону Тадессе, и мы будем сражаться. Иначе наши воины останутся в стороне.

Тадессе, до того молчавший, поставил кубок на стол и посмотрел прямо на Хайле Селассие.

— Ваше Величество, — сказал он, — слухи о вашем уходе разрушают веру народа. Если вы покинете Аддис-Абебу, Абиссиния останется без главы. Мы требуем, чтобы вы передали корону мне. Я останусь и поведу людей против итальянцев. Оромо и тиграи будут сражаться, но только если я стану императором.