Русский век (СИ) - Старый Денис

Сперва медленно, по одному, конные воины выходили из болотистой местности. Копыта стучали по деревянным настилам, чтобы наверняка кони не вязли в топкой грязи, без них никак. Постепенно, но уже через пять минут, большая часть отряда вышла на обозримые просторы.

При этом, небольшой секрет из испанцев, оставленных в этой стороне для наблюдения, был тихо вырезан. И русские воины выстраивались на опушке леса, чтобы уже скоро, конной лавиной, рвануть на врага.

— Бей их! — прокричал казацкий старшина и первым устремился в бой.

— Вот же чёрт! — немного расстроился Лапа, понимая, что его конкурент хочет забрать большую часть лавров победителя себе.

Так что началась гонка, и русские, скорее между собой, выясняли, чья сабля будет больше измазана вражеской кровью. Врагов было ещё много, даже больше, чем число бойцов того русского отряда, что на них устремился.

Однако, одно дело — отражать атаку сопоставимого противника в строю, а другое — когда большая часть испанского отряда была оглушена или контужена, ранена или убита. А другие так и вовсе испытывали первородный страх. Вокруг было множество крови, оторванные конечности, вонь вытекших и порванных кишок. А ведь перед боем был обильный завтрак и многие так и переели.

Не мудрено было сойти с ума, не то что на время остолбенеть.

И в это же самое время казаки и общинники Кондратия Лапы налево и направо рубили растерянных врагов. Другие ломали копья, разряжали пистолеты, в том числе револьверы старых конструкций с мерной затравочной полкой. В поднявшейся пыли и в дыме, атака русской кавалерии казалась стихией, с которой бессмысленно бороться, лучше покориться.

Вот только не все видели, или не хотели замечать, что враг стал массово сдаваться.

— В рабы верстай их! — пытался докричаться до своего товарища Кондратий Лапа, но Загребин словно бы не слышал его.

Общинники стали пропускать тех испанцев и индейцев, которые вставали на колени или падали ниц, выкидывая подальше своё оружие. А вот казаки рубили всех. Они смотрели на своего предводителя и поступали таким же безжалостным образом.

Очень скоро всё закончилось. Сабли были в крови, но больше всего кровавую жатву собрали револьверы и однозарядные пистоли. Индейцы, единственные, кто еще мог убежать, догадались, что лучше делать это в лесу. А вот европейские колонисты… Нет, либо убиты и раненые, либо сдавались.

Гонсало Луисио Педро де Льего был ранен в руку, мог бы и сопротивляться, не даться в плен. Но молодой человек испытал такой животный страх, что и боли не чувствовал, но и не мог пошевелиться, застыл изваянием.

Так что был взят в плен. И тут, где царят более дикие, но для этих мест естественные, правила, можно стребовать выкуп с властей Новой Испании и очень даже неплохо заработать на дворянине, чуть меньше на других пленных.

Все равно, какие бы передряги, или даже война, не случились, где-то через месяц-полтора обязательно прибудут испанские корабли для торговли. Контракты никто срывать не будет. Скорее спишут действия колониальных солдат и разбойников на самовольство. Еще и сами пару человек повесят, чтобы «доказать» непричастность официальных властей к инциденту.

Только через три дня Петроград увидел своих героев. Весть о том, что была одержана сокрушительная победа, дошла до столицы Русской Калифорнии ещё раньше. Но Кондратий Лапа, будучи весьма практичным человеком, посчитал, что было бы неплохо, раз уж такая оказия совершилась, забрать всё накопленное на приисках золото в колониальную столицу.

А еще нужно было доставить дополнительно к захваченным пятидесяти пяти телегам, как минимум еще тридцать, чтобы собрать все трофеи, что достались победителям. Это же и пять пушек, три сотни фузей, больше двух сотен пистолей, кони, еда, немало недешевых личных и войсковых вещей. Любой казан — это в нынешних условиях немалая ценность.

Но, конечно, заминка с выходом вызвана прежде всего вопросами безопасности. Мало ли где ещё будут обитать бежавшие испанцы, сбиваясь в какие-то банды, и всё равно продолжая нападать на золотые русские обозы.

А в Петрограде Дмитрий Яковлевич Лаптев встречал героев, обнимая их, выставляя лучшие запасы на народное гулянье. Причём были приглашены и вожди ближайших индейских племён, как те, которые были в высшей степени лояльными, порой, даже проживая в Петрограде, так и те, которые чаще высказывались нейтрально или выжидали возможности, чтобы начать полноценную войну.

Теперь все в округе видели, что русские сильны и что не стоит рассчитывать на каких-то других бледнолицых, которые могут прийти и сместить нынешних хозяев Калифорнии. Но, а та щедрость, с которой сейчас разливались пиво и мёд, жарилось мясо и даже выдавался хлеб, — всё это сильно подкупало.

— Ну и на хрен они мне нужны? — изрядно захмелевший, возможно, не столько от хмельного, сколько от радости, спрашивал губернатор Калифорнии.

— Ты, Дмитрий Яковлевич, о рабах наших говоришь? — догадался Лапа.

— Мы индейцев рабами своими не делаем, так что делать с испанцами? Еще черных людей бы привезли, как на плантациях английских помещиков в Америке, — возмущался губернатор, но не так чтобы решительно. — Помните наказ Его Светлости, князя Норова? Рабства в Русской Америке не быть.

— А в России не американской? Как там с рабством дела обстоят? — спросил не менее пьяный казацкий старшина Загребин.

— Не заговаривайся! — сказал Лаптев и даже привстал, желая наказать говорливого казака.

— Будет вам! –выкрикнул Кандратий Лапа. — А рабы нам нужны. Не те, чтобы верстать из людишек местных, краснокожих. А коли в бою взяты вороги, нехай отработают, да уходят.

— Пусть так! — согласился губернатор, потянувшись к стеклянному бокалу, чтобы вновь его наполнить.

Лаптев нередко доверялся опыту и житейской смекалке Кондратия. Не раз эти качества нынешнего старообрядца, главы общины, а в прошлом отъявленного бандита, спасали всю колонию. Дмитрий Лаптев даже написал с оказией письмо канцлеру Александру Лукичу Норову, в котором благодарил за такой подарок в виде общинников.

Они, мало того, что работящие, да знающие многие ремесла, так еще и отличные золотодобытчики, набрались опыта на Миассе. Да и община была полувоенизированная, где почти каждый мужик — обученный подлой войне боец. Сразу же Петроградская губерния приобрела во всем новые возможности, как только прибыл Лапа и его люди. А еще! В три захода на шести торговых кораблях перевозился скот общины. Ну или часть его.

— А ты сам рассуди, твоё превосходительство… — выпив воды с лимоном, отвергая любой алкоголь, говорил Лапа. — Если европейцы узнают, что мы всех, кто на нас нападает, рабами делаем, то десять раз подумают, прежде чем соваться к нам. Для многих отчаянных татей смерть — это дело времени, но не страха. А вот чего такие люди боятся пуще всего — свободу и волю свою потерять.

Кондратий подумал, разгладил бороду.

— Ну и сколько людей на добычу золота не ставь, все мало. Дадим в следующий раз еще больше золота, — сказал Лапа.

— Куды ж еще больше? Я свою долю и не знаю, где тратить. Сколь там? Я и цифирь такую не ведаю, — усмехнулся старшина Загребин.

Губернатор задумался и понял, что немало рационального есть в словах главы общины. Сильно огрубел Дмитрий Яковлевич. Здесь царят свои законы, чаще всего они отнюдь не благородные. Сложно сохранять цивилизованный вид и поступать так, как это возможно было бы делать в Европе. Порой же и соседи уважают силу.

Из индейцев никто ясак не хотел давать, пока не случилось несколько стычек. Но Лаптев, вместе со своей командой, быстро узнал политические расклады и что с кем враждует, почему. Поддержаны были слабые союзы родов, сильное племя кауилья получило отпор.

А сейчас, после такой победы, не должно быть индейцев, которые бы противились русским. Тем более, что Лаптев не стремиться устанавливать свои правила и силой насаждать православие.

— А еще, — Кондратий продолжал приводить аргументы в пользу того, что рабство из побежденных — не самое худшее. — Они у меня ещё лучшую крепость отстроят, да не одну. На сто верст на юг можем спокойно продвинуться еще, или больше. Всех новых поселенцев туда направить можно. И, сам понимаешь, скоро сентябрь, и нам высаживать нужно пшеницу. Наконец, эта несносная жара спадёт. Или мало у нас работы на золотых приисках? Нужно быстрее выбирать самые ценные жилы. Державе нашей золото потребно. Так что дайте еще рабов!