Патруль 6 (СИ) - Гудвин Макс

Я убрал телефон в карман и перевёл взгляд на Эдгара.

— Ну что, дон, — прошептал я, поднимая его тело и закидывая на плечо. — Полетели. Твои денежки пошли на благое дело.

Я вышел на балкон с ним на плечах, а вертолёт всё ещё послушно ждал меня на крыше. И, закинув Эдгара в салон, пристегнул ремнями к пассажирскому креслу. Сам сел на кресло пилота, оглядывая приборную панель. Та же знакомая морда Bell 429, что и в прошлый раз. Только теперь я хотя бы знал, где у неё какие кнопки и рычаги.

— Тиммейт, — позвал я, запуская двигатель, когда дрон влетел в дверь и упал в салоне, — Давай инструкцию по подъёму. Веди к Ракитину!

— Координаты сбросил, — отозвался он. — Взлетай, я буду корректировать.

Лопасти над головой завертелись быстрее, набирая обороты. Я добавил газу, и вертолёт плавно оторвался от крыши. Внизу осталась вилла «Casa Blanca» с мёртвым снайпером и суетящейся охраной, потому как вылеты вертолёта с их боссом не входили в их распорядок ночи.

— Курс — двести двадцать, — подсказал Тиммейт. — Высота триста. Держи ровнее.

Я вцепился в ручку, стараясь не думать о том, что веду вертолёт второй раз в жизни. Ночь была тёмной, только огни Майами остались где-то слева, а впереди расстилалась бескрайняя чернота Эверглейдс, полная болот, лесов и опасностей.

Минут через двадцать внизу показались огни порта Майами. Краны, контейнеры, длинные пирсы, уходящие в тёмную воду, — всё это проплывало подо мной, пока Тиммейт вёл вертолёт моими руками к месту посадки.

— Вижу склад 74, — доложил он. — Площадка перед ним освещена, посторонних нет. Садиться будешь прямо перед воротами.

Я выглянул в боковое стекло. Внизу, среди бесконечных рядов контейнеров, темнел длинный ангар с цифрой «74» на крыше. Перед ним горел одинокий фонарь, а рядом стоял чёрный внедорожник с потушенными фарами.

— Понял, — выдохнул я, начиная снижение.

В этот раз я садился увереннее — практика, чтоб её. Вертолёт коснулся бетонки, лопасти замедлили ход, и в наступившей тишине я услышал, как открываются ворота склада.

Из темноты вышел Ракитин.

Я же выпрыгнул из кабины, хлопнул дверцей и направился к нему. Ракитин стоял, шёл мне навстречу с неизменным планшетом в руках. Как всегда, в тёмном костюме, с неуставной щетиной и усталыми глазами человека, который не спит третьи сутки.

— Сержант, — кивнул он, когда я подошёл. — Откуда ещё один вертолёт⁈

Я обернулся на летающую машину, где в пассажирском кресле бессознательно висел Эдгар.

— Шёл в комплекте с боссом клана, — усмехнулся я. — Внутри Эдгар «Эль Чарро» Валленсиа. Собственной персоной. Спит ещё, но, думаю, к утру очухается.

Ракитин присвистнул, когда подошёл к вертолёту и заглянул внутрь, посветил фонариком. Вернулся ко мне с выражением лица, которое я не мог прочитать — то ли уважение, то ли шок от моего безумства.

— Ну ты даёшь, Кузнецов, — сказал он наконец. — Мы тут сидим, думаем, как тебя вытаскивать, а ты не просто вытаскиваешься, а ещё и сувениры привозишь. За него же пятнадцать миллионов полагается.

Я пожал плечами.

— Могу номер карты Сбербанка дать. 15 миллионов долларов минус 13% подоходного налога — всё равно большие деньги. Для парня, который 100 000 ₽ получает.

Ракитин махнул рукой, и из темноты склада вышли четверо в чёрных костюмах. Молча подошли к вертолёту, отстегнули Эдгара и потащили внутрь. Босс картелей даже не шелохнулся, не приходя в сознание.

Когда они скрылись, Ракитин обернулся ко мне.

— И ещё, — добавил Ракитин. — ФБР хочет с тобой встретиться. Неофициально. Говорят, впечатлены работой ещё с того раза, про эту они не знают ещё.

Я поморщился.

— Агент Митчелл? Опять с особняком в Корал-Гейблс приставать будет?

— Не знаю, — честно ответил Ракитин. — Но думаю, теперь у них предложение будет посерьёзнее. Им нравятся неподкупные русские. Они нас боятся и потому уважают.

Я усмехнулся.

— Скажите им, что я подумаю. После того, как высплюсь.

— Садись, подвезу, до отеля, — произнёс он, улыбнувшись. — Документы твои уже у нас, а вот новые трофеи придётся сдать, кстати. Ты же не только босса к нам притащил?

— МР-5 сдам, а больше там нет ничего. Два ножа японских, разве что, но они вас вряд ли заинтересуют.

Я вернулся в вертушку и забрал рюкзак с формой и дроном и автоматом, который передал тут же генералу.

— Оставь, тут ребята заберут, — поморщился он.

А далее я забрался на пассажирское сиденье чёрного внедорожника. Ракитин сел за руль, и машина тронулась, оставляя позади склад 74, вертолёт и тёмные воды порта Майами.

Где-то там, в ночи, телефоны киллеров по всему миру принимали новые заказы. И где-то в этот момент начиналась самая кровавая профессиональная рубка вооружённых людей в истории криминальной Америки.

— Слушай, сержант, — протянул Ракитин, смотря на дорогу, — А чего ты в ФСБ забыл? К нам в ГРУ не хочешь?..

Глава 18

Гольф, двушка и грамота

— На меня дурно посмотрели бы свои и плохо приняли бы ваши, если бы я принял ваше предложение, — произнёс я, откидывая голову на подголовник и чувствуя, как напряжение начинает потихоньку отпускать затёкшие мышцы шеи.

Ракитин хмыкнул, бросив на меня быстрый взгляд. В свете пролетающих фонарей его лицо казалось высеченным из камня — усталым и холодным.

— Я узнал цитату, но я не Кардинал Ришелье, и мы не на разных сторонах шахматной доски, — спокойно парировал он. — Скорее, я предлагаю тебе из пешки «белых» стать, к примеру, фигурой «белых». При должном кураторстве ты мог бы быть очень опасным элементом партии.

— Конём или слоном? — спросил я, прикрывая глаза. Возможно в моём голосе сквозила усталая усмешка.

Машина плавно вильнула, объезжая какой-то разбитый участок дороги. Ракитин молчал несколько секунд, собираясь с мыслями, а когда заговорил, в его тоне исчезла привычная официальность словно он говорил как старший товарищ, уставший от той же игры, что и я.

— Наши специалисты считают, что твоё чувство юмора — это защитный механизм психики от того стресса, который ты претерпеваешь в ОЗЛ. — Он произнёс это без тени насмешки, констатируя факт. — И знаешь, сержант, и они, вероятно, правы. Но в ГРУ нам нужны те, кто, пройдя через мясорубку, сохраняет способность шутить. А главное — думать. А ты сегодня проявил инициативу которая позволила тебе и Эдгара взять и полдюжины киллеров положить. Ты Слава пешка которая дошла до конца доски, и лишь тебе выбирать кем ты станешь.

Я открыл глаза и повернулся к нему.

— Вы следили за мной?

— Мне доложили только что, — честно признался Ракитин. — Мы засекли активность в «The Black List» только когда половина заказов уже ушла в работу. Пришлось поднимать свои источники, чтобы понять, что вообще происходит. Когда наши расшифровали твой план, я, признаться, офигел. Это было красиво, но такие штуки надо санкционировать. Потому как многие киллеры уже работают на нас.

— Красиво, — эхом повторил я, вспоминая. — Не то слово. Правильное — кроваво, жестоко и незаконно, как и то, что они делают.

— Законно, — вдруг твёрдо сказал Ракитин. — Всё, что ты сделал сегодня, было в рамках самообороны и защиты государственных интересов Российской Федерации. У нас есть разрешение на применение любых средств против лиц, угрожающих жизни наших граждан за рубежом. А Эдгар угрожал не только тебе, но и твоей семье. Это даёт нам карт-бланш.

Машина въехала в черту города. За окнами снова замелькали пальмы, яркие витрины круглосуточных магазинов, редкие прохожие. А я молчал: что тут ещё скажешь? Если я раздал заказы на ваших киллеров, просто прикажите им их не брать — и всё.

— Мы в ГРУ считаем ваш ОЗЛ официальной сектой. Вначале мы думали, что Дедушка наверху забыл таблетки выпить, а потом пригляделись и увидели высший орган вашего правления — Совет, ваши позывные, ваши методы ведения отчётностей и поняли, что это не маразм, а эксперимент. Опять же, только секта может так работать: эффективно и зло. Пренебрегая законами и законностью. Тебя не утомил Совет с их наказаниями? Не утомили девочки-писательницы женских романов, что формулируют тебе задачи?