Урановый след (СИ) - Смирнов Роман

 Дверь открылась. Поскрёбышев появился на пороге, кивнул.

— Товарищ Сталин. Микоян и Яковлев прибыли.

— Пусть войдут.

 Первым вошёл Микоян. Всё тот же аккуратный костюм, всё та же спокойная походка человека, который знает цену времени и не тратит его на суету. Следом Яковлев. Нарком земледелия выглядел уставшим.

— Здравствуйте, Иосиф Виссарионович, — сказал Микоян.

— Здравствуй, Анастас. Здравствуй, Яков. Садитесь.

Сели. Микоян справа, Яковлев слева. Сергей отодвинул папку, сложил руки на столе. Взгляд скользнул по лицам. Они ждали. В этом кабинете вопросы «почему» задают редко.

— Время позднее, но дело не терпит. Начнём с тебя, Анастас.

Микоян кивнул. Достал блокнот, положил перед собой.

— Европа меняется, — сказал Сергей. — Думаю вы уже догадались ради чего я вас позвал. Не хотель бы этого, но есть риск, что наш неспокойный западный сосед заявится к нам в гости. И есть мнение, что в этом случае надеяться на поставку зерна из наших западных регионов не стоит надеяться, по крайней мере первый год.

— Небольшие отставания от плана… — начал Яковлев, но тут до него дошло, что от него хотят нечто другое, а не очередной доклад о ситуации в его наркомате.

— Возможно, я задам неуместный комментарий, но разве не задача наших военных — обеспечить безопасность наших границ?

— Я и не прошу вас с лопатой наперевес бежать на вражеские танки, — улыбнулся хозяин кабинета. — Просто есть мнение, что в следующем году не стоит засеивать наши западные области.

— А это проверенное «мнение»? — Яковлев потёр переносицу. — Прошу прощения, товарищ Сталин, мне не стоило задавать этот вопрос. Если мнение есть, значит, я должен сделать всё, что в моих силах.

— Ничего страшного. Главное ведь, вы поняли.

— Насколько далеко нам не следует…

— Линия: Ростов, Харьков, Курск, Елец, Новгород, Ленинград.

— Это ужасно, — заметил молчавший ранее Микоян. — Я бы сказал, даже неправдоподобно.

— Лучше перебдеть, товарищи. Думаю, не стоит напоминать, что лучше не распространяться?

Микоян покрутил в пальцах карандаш, потом положил его на стол.

— Не распространяться — это понятно, — сказал он. — Только, Иосиф Виссарионович… если вы имеете в виду именно то, что сейчас прозвучало, одними разговорами тут не обойдёшься. Тут склады нужны. Люди, вагоны и чтобы потом по дороге половину не растащили.

— Вот потому и позвал вас ночью, а не днём на совещании, — сказал Сергей.

Яковлев сидел, уставившись в стол. Пальцы у него медленно ходили по краю папки. Не стучали. Просто водил ногтем туда-сюда, будто что-то считал про себя.

— Если убирать посевы там… — начал он и замолчал.

Сергей не торопил.

— Если убирать посевы там, — повторил Яковлев уже тише, — значит, расширять придётся здесь. А где — «здесь»? Поволжье. Урал. Казахстан. Сибирь, если по-хорошему. Но там везде одно и то же: или людей не хватает, или техники, или с семенами беда. А чаще всё сразу.

— Значит, смотреть по областям, — сказал Сергей. — Где можно быстро добавить, где нельзя. Красивая бумага мне не поможет. Надо понять, что реально поднять за год.

— За год… — Яковлев криво усмехнулся. — За год у нас и в мирное время не всё поднимается.

Микоян покосился на него.

— Значит, будем делать не в мирное.

Тот ничего не ответил. Только поднял глаза на Сергея. Взгляд был уже не растерянный — тяжёлый. Похоже, до него начинало доходить не головой даже, а чем-то глубже. Неприятное чувство. Когда тебе не всё сказали, но и сказанного хватает.

Сергей встал, подошёл к карте. На секунду захотелось закурить. Просто чтобы занять руки. Но он не стал. И так уже воздух в кабинете был тяжёлый.

— Смотрите, — сказал он. — Официально никакой войны мы не ждём, страхуемся на случай перебоев, неурожая, транспортных сбоев. Рост городов, индустриальные районы, увеличение потребления. Слов можно подобрать сколько угодно. Но по факту мне нужен запас. Настоящий. Чтобы, если всё пойдёт плохо, в городах не началось…

Он осёкся. Не хотелось произносить это вслух. Да и незачем. Они и так поняли.

Микоян понял точно. По лицу было видно.

— Какой объём? — спросил он.

— Чем больше, тем лучше.

— Это я и без вас знаю, — буркнул тот. — Я о другом. На месяц? На полгода? На год?

Сергей помолчал.

На два бы. На три. На сколько угодно. Лишь бы потом не смотреть на пустые склады и не слушать, что «не успели», «не предусмотрели», «не вывезли».

— Начинайте считать от года, — сказал он. — А дальше видно будет.

Микоян тихо выдохнул носом. Не спорил. Просто взялся за блокнот.

— Значит, зерно. Мука. Крупы. Сахар. Консервы. Соль. Всё, что хранится. Всё, что потом можно быстро раздать.

— И не в одном месте, — сказал Сергей. — Рассредоточить.

— Само собой. Иначе один удачный налёт и до свидания.

Яковлев поднялся и тоже подошёл к карте. Постоял рядом.

— Если хотите ещё и семенной фонд сохранить, — сказал он, — вывозить надо заранее. Потом поздно будет. Когда начнётся… если начнётся… там уже не до сортовых семян станет. Хватать будут всё подряд.

— Вот об этом и думайте, — кивнул Сергей. — Семена. Племенной скот. Станции. Агрономов. Всех, кто нужен, чтобы потом заново не начинать с голой земли.

— Это уже не просто сельское хозяйство, — сказал Яковлев. — Это половину страны с места двигать.

— Не половину, — отозвался Микоян, не поднимая головы от блокнота. — Пока только самое ценное.

— Самое ценное и есть самое трудное, — огрызнулся Яковлев. — Корову в папку не подшить и резолюцией не перевезти.

Сергей чуть не усмехнулся. Наконец-то в голосе появилось что-то живое. Не одни казённые обороты.

— Вот и хорошо, — сказал он. — Значит, разговор пошёл нормальный.

Яковлев осёкся, будто сам не ожидал, что сказал это вслух.

— Прошу прощения.

— Бросьте. Не на параде.

Он вернулся к столу, сел, подтянул к себе лист бумаги.

— Так. По порядку. Анастас — на тебе запасы. Госрезерв, торговля, кооперация, всё, что можно подключить без лишней огласки. Подготовь перечень: что накопим быстро, где сможем хранить, чего не хватает. И отдельно — что придётся строить.

— Придётся строить много, — сказал Микоян.

— Значит, стройте много. Только так, чтобы это не выглядело как предвоенная лихорадка.

— Это как раз самое интересное, — пробормотал Микоян. — Спрятать стройку от любопытных глаз у нас любят. Потом полстраны ищет, где чего построили.

— На этот раз пусть ищут подольше.

Сергей перевёл взгляд на Яковлева.

— От тебя — посевы. Не вообще, а по земле. По людям. По технике. Где можно резко добавить площади. Где хотя бы понемногу. Где безнадёжно. И сразу думай, чем это прикрывать на бумаге.

— В каком смысле?

— В прямом. Для всех это должно выглядеть как привычная хозяйственная возня. Улучшение снабжения. Освоение новых районов. Борьба за устойчивость урожая. Что угодно. Но не подготовка к катастрофе.

— Понял, — сказал Яковлев. Потом подумал и добавил: — Насколько быстро?

— Первый черновой план дней через десять.

Яковлев даже не сразу ответил. Посмотрел на него так, будто ждал, что это шутка. Не дождался.

— Десять дней?

— Да.

— Это… — Он качнул головой. — Это мало, Иосиф Виссарионович.

— Знаю.

— Тут по-хорошему месяц нужен. Хотя бы чтобы людей поднять, запросы собрать.

— Месяца у нас нет.

Тишина опять повисла. Короткая. Неприятная.

Яковлев сел обратно. Потёр лицо ладонями. Сильно, до красноты.

— Ладно, — сказал он в стол. — Сделаем, что успеем.

— Не «что успеем», а максимум, — сухо сказал Сергей. — Потом добавите. Сейчас мне нужна не точность до последнего центнера. Мне нужна карта проблем.

Микоян листнул страницу.

— С закупками за границей что делать?

Сергей поднял на него глаза.

— А что, есть варианты?

— Варианты есть всегда. Вопрос в другом: когда начинать и в каком объёме. Если полезем слишком заметно, это увидят.