Эксперимент вне расписания (СИ) - Горелик Елена Валериевна
— Стой здесь, поручик, — вполголоса приказал Петр, опираясь на дубовую трость. — Оружие не обнажать, к дому не подходить. Ежели через час не выйду — поднимай Семеновский полк и зачищай весь квартал. Но раньше времени — ни звука.
— Государь, помилуйте, — взмолился Воронов, побелев от напряжения. — Идти одному в подпольное гнездо… к социалистам? Они же террористы! Они вас…
— Меня шведские пули под Полтавой не взяли, — усмехнулся царь в темноте. — А сии бумажные бунтари мне не страшны. Я слово дал, что приду один. Стой и жди.
Петр решительно шагнул в темную арку доходного дома с облупленной штукатуркой.
Пройдя через захламленный мокрыми дровами двор-колодец, он отыскал узкую железную лестницу черного хода, поднялся на третий этаж и трижды коротко, с паузой, постучал костяшками пальцев в обитую драным дерматином дверь.
Щелкнул внутренний засов. Дверь приоткрылась на ширину цепочки. В узкую щель блеснуло дуло револьвера системы «наган» и настороженные глаза пожилого рабочего с седеющей шкиперской бородкой.
— От профессора? — сипло спросил голос из темноты.
— От плотника Петра, — твердо ответил исполин. — Открывай, хозяин. Гости не в щель заходят.
Цепочка звякнула. Дверь распахнулась.
Петр нагнулся, чтобы не расшибить лоб о низкую для него притолоку, и шагнул в крохотную, прокуренную до синевы кухню. В центре стоял грубо сколоченный сосновый стол, заваленный рукописными листами, цинковыми типографскими гранками и половинками черствого каравая. На столе чадила керосиновая лампа «молния».
За этим самым столом сидели двое. Один — коренастый, плечистый мужик лет тридцати пяти с цепким взглядом серых глаз, с тяжелыми, мозолистыми кулаками слесаря-лекальщика: Александр Шляпников, глава подпольного Русского бюро большевистского ЦК, известный партийцам как «Алексей».
Рядом с ним, нервно сжимая в руке папиросу «Дюбек», сидел молодой человек с лихорадочным блеском в глазах — студент-технолог, готовый в любую секунду рвануть со стола жестяную коробку из-под чая, подозрительно похожую на самодельную бомбу.
Когда гигант вошел, заполнив собой почти все тесное пространство кухни, оба подпольщика инстинктивно подались назад. Фигура ожившего самодержца в полумраке внушала первобытный, физический трепет.
Петр молча снял мокрую шинель, швырнул ее на деревянную лавку у печи, бросил рядом трость и опустился на табурет, который жалобно скрипнул под его весом.
— Здорово, мастеровые, — глухо произнес царь, окинув взглядом комнату, станки наборной кассы и застывших революционеров. — Чайком не угостите с холода?
Шляпников первым совладал с собой. Он медленно убрал руку с кармана куртки, где лежал взведенный браунинг, и прищурился:
— Чай казенный, гражданин Романов. Сахару нет — лабазники припрятали по вашей царской милости.
Студент дернулся, но Шляпников властно положил ладонь ему на предплечье: «Тихо, Костя».
Петр усмехнулся:
— Про лабазников не бреши. Завтра поутру на Сенной и на Знаменской площади шесть лабазных тузов на собственных воротах качаться будут. С надписью на пузе — за какие грехи. А мука ихняя с утра пойдет на казенные хлебопекарни. Так что хлеб по двадцать копеек будет. Мое слово твердое.
Шляпников нахмурился, в глазах его мелькнуло недоверие пополам с удивлением:
— Террором экономику не исправишь. Это феодальное варварство. Капиталистическая система распределения прогнила до основания. Война империалистическая тянет народные соки, а вы…
— Стой! — Петр поднял ладонь, обрывая партийную тираду. — Про «империализм» и «эксплуатацию» мне немец Маркс в своих книгах все уши прожужжал. Но мы не на митинге, «товарищ Алексей». Мы на войне.
Царь придвинулся к столу, уперев локти в доски:
— Я к вам не с жандармами пришел. Захотел бы перевешать — рота преображенцев этот угол в щепки бы разнесла за пять минут. Я пришел спросить: чего вам надо? России погибели? Чтобы Вильгельм в Питер вошел, заводы разграбил, мужика в батраки определил, а вас, горлопанов, под корень извел, чтоб под ногами более не путались?
— Мы поражения своему народу не желаем! — резко, с вызовом отчеканил Шляпников, глядя царю в переносицу. — Но мы не желаем и победы вашему проклятому самодержавию! Вы гоните миллионы мужиков на убой ради дарданелльских проливов и барышей английских банкиров! Рабочий класс не будет умирать за чужие дворцы и помещичью землю!
— Землю? — Петр недобро прищурился. — Землю мужик получит. Указ о передаче казенных и части удельных земель крестьянским общинам к осени готовится. Без выкупа. За службу в окопах… Знайте одно: коли вы за Отечество радеете, так я ваш первый друг и соратник. А коли во вражью дуду дудите — не обессудьте. Руки к топору привычны. Так что скажешь, «Алексей»?
Студент у стены шумно глотнул воздух. Шляпников окаменел:
— Вы… блефуете.
— В чем?
— Дворянство не отдаст землю. Помещики вас свергнут, как вашего внука Петра Третьего.
— Я дворянство за чубы таскал и заставлял матросами служить, — страшно, с клокочущей хрипотой в голосе проговорил Петр, и глаза его налились кровью. — И служили! И ныне заставлю! Кто против державы встанет — тому топор и плаха, будь он хоть великий князь! Но земля — потом. Сейчас пушки потребны!
Петр ударил кулаком по столу:
— Слушай меня, большевик! Заводы стоят без угля, потому что казнокрады и фабриканты цены крутят. На Путиловском рабочие забастовку готовили, потому что жрать нечего и мастерня морды бьет. Я фабрикантам хребты уже ломаю. Казенное управление введу на всех оборонных мануфактурах. Рабочий контроль над приемкой и нормами выработки введу именным указом навсегда, а не только на время войны! Но станки стоять не должны!
Царь подался вперед, заглядывая в самую душу подпольного вожака:
— Мне нужно, чтобы ваши заводские комитеты взяли порядок в свои руки. Не совать кругом листовки с призывами штыки в землю втыкать, а заставить каждую гайку, каждый патрон идти на фронт без изъяна! Вы людей организовывать умеете. У вас дисциплина железная. Дай мне эту дисциплину на заводах!
В тесной кухне повисла звенящая, нереальная тишина. Лишь чадил фитиль лампы да за окном с шумом хлестал балтийский дождь.
Шляпников сидел неподвижно. Перед ним сидел не просто царь, а титан, ломавший через колено всю логику марксистских схем — как два века назад ломал родовую боярскую спесь. Самодержец, предлагавший рабочему подполью — с ума сойти! — союз против собственного правящего класса ради спасения страны от внешнего врага.
— А взамен? — глухо спросил большевик. — Каковы ваши гарантии? Завтра пруссака разобьете — и нас на каторгу, или в Шлиссельбург, по старой привычке?
— Моя гарантия — моя держава, — отрезал Петр. — Выйдете из подполья. Кто в порубе сидит — выпущу. Узаконю вашу рабочую партию. По осени выборы в Думу проведу. Толковым дело в руки дам: места в Государственном совете обороны ныне вакантные имеются. Не болтунам-кадетам, а тем, кто завод знает. Восьмичасовой рабочий день — с первого дня после победы над немцем. А сейчас — десять часов, но с казенной доплатой и полным пайком на каждую рабочую семью. И слово даю: ни один волос с головы твоего брата рабочего не упадет, пока вы куете оружие для победы. А мое слово нерушимо.
Шляпников долго смотрел на свои мозолистые пальцы. В голове его рушились догмы, которые годами вдалбливали эмигрантские брошюры из Женевы и Парижа. Там, в тихих швейцарских кофейнях, все происходящее казалось простой схемой «превращения войны империалистической в войну гражданскую». Здесь, в сыром питерском подвале, перед ним сидела живая, смертельно раненная, яростная Россия, просившая помощи у собственных сыновей.
— Мне… нужно связаться с товарищами, — медленно, взвешивая каждое слово, произнес Шляпников. — С Заграничным бюро… с Лениным.
— Ленин твой пусть сидит в своем Цюрихе! — взорвался Петр, но тут же взял себя в руки и понизил голос до шепота. — Книжки он правильные пишет — вот пусть сидит и пишет далее! По писаному и державу после войны строить легче будет. Потребен станет Отечеству — призову. Не согласится ехать — ну и пес с ним. И потолковее найдутся. А ныне ты здесь хозяин, Шляпников. Не Ленин за станком стоял — ты! Решай сам. С кем ты: с немцем, что Питер задушить хочет, или со мной, с плотником, который этот город на болотах вот этими руками ставил?
Похожие книги на "Эксперимент вне расписания (СИ)", Горелик Елена Валериевна
Горелик Елена Валериевна читать все книги автора по порядку
Горелик Елена Валериевна - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.