СССР. Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Цуцаев Андрей

Гости вошли один за другим. Фитаурари Тадессе, бывший советник Хайле Селассие и несостоявшийся император, в тёмно-синей шамме с серебряной вышивкой, двигался медленно, его лицо несло следы усталости. Микаэль, вождь оромо, с кривым кинжалом, украшенным бирюзой, на поясе, выглядел подавленным, но гордым. Зэудиту, вождь тиграи, в тёмно-зелёной шамме с золотыми узорами, держался сдержанно. Хассан, сомалийский вождь, худощавый, с суровым лицом, и Алем, представительница сидамо, заняли свои места. Вожди амхара, афар, гураге и волайта дополнили собрание, их наряды добавляли залу яркости, но их лица были отмечены тяжестью поражения.

Лоренцо указал на стулья.

— Добро пожаловать. Прошу, садитесь. Нам нужно поговорить.

Серебряные кубки с тэджем, напитком из высокогорного мёда, стояли перед каждым — это был жест уважения к их обычаям. Гости сели, их позы были напряжёнными, лица — усталыми. Они знали о жестокости Грациани, о его газовых атаках, о разрушенных деревнях. Но их силы были сломлены, столица пала, император бежал. Сопротивление стало почти невозможным, и Лоренцо это понимал.

Лоренцо начал говорить.

— Италия пришла в Абиссинию как хозяин. Наша сила очевидна: наша армия вошла в этот город без единого выстрела. Ваш император покинул вас, и ваши воины, как бы храбро они ни сражались, не смогли нам противостоять. Теперь Абиссиния живёт по законам Италии. Но я не Грациани. Я не хочу смерти и разрушений. Я уважаю ваш народ и ваши обычаи. Они не будут попираться. Мы, итальянцы, будем делать то, что считаем нужным, но ваши люди, ваши традиции, ваши земли останутся нетронутыми, если вы выберете мир. Я не разделяю предрассудки некоторых моих соотечественников, считающих вас ниже себя. Для меня вы — нация воинов, поэтов и созидателей.

Зал молчал, лица гостей были неподвижны. Тадессе слегка касался кубка пальцами, Микаэль держал руку у кинжала, Зэудиту сидел, опустив глаза. Хассан смотрел в сторону, Алем сидела со сложенными руками, её лицо выражало сдержанную тревогу.

Лоренцо продолжил.

— Партизаны могут попытаться подняться в горах, думая, что смогут нам противостоять. Но если наша армия одолела вашу, то повстанцы тем более не устоят. Танки и самолёты не остановить отвагой. Мы, итальянцы, теперь хозяева этой земли, и мы будем действовать, как считаем нужным. Но я не хочу ломать ваш дух. Я предлагаю мир и покровительство. Признайте власть Италии, короля Виктора Эммануила Третьего, Муссолини и мою как вашего вице-короля. Взамен ваши люди будут жить свободно, ваши обычаи сохранятся, ваши земли останутся вашими. Но есть условие: любое недовольство, любой мятеж в ваших племенах вы должны пресекать сами. Я мог бы прибегнуть к суровым мерам, чтобы подавить бунты, но я не хочу этого. Я верю в другой путь.

Он замолчал, давая присутствующим обдумать его слова. Гости переглянулись, их молчание было тяжёлым, но не враждебным. Они знали, что их положение безвыходно.

Тадессе заговорил первым.

— Генерал, мы проиграли. Наши люди устали, наши деревни разрушены. Если ваши солдаты не будут грабить наши дома, если вы дадите гарантии, прописанные на бумаге, что наши обычаи сохранятся, мы согласимся. Прошу, дайте нам эту гарантию.

Лоренцо кивнул.

— Тадессе, я уважаю твою честность. Я подпишу соглашение, где будет сказано: ваши обычаи, ваши земли, ваши люди останутся нетронутыми, пока вы не поднимаете мятеж. Мои солдаты не будут грабить ваши деревни — я накажу любого, кто это сделает. Назови, что тебе нужно, и я это учту.

Микаэль, вождь оромо, заговорил следующим.

— Мои люди потеряли многое. Мы не хотим больше войны. Если вы обещаете, что наши женщины и дети будут в безопасности, что наши земли останутся нашими, мы признаем вашу власть.

— Вы получите это, Микаэль, — ответил Лоренцо. — Я подпишу документ, где будет сказано: ваши люди и земли под защитой, пока вы сохраняете мир. Мы будем править по своим законам, но ваши обычаи останутся нетронутыми.

Зэудиту, вождь тиграи, заговорил после Микаэля.

— Мои воины больше не могут сражаться. Если вы дадите слово, что наши храмы и поля останутся нашими, мы согласимся.

— Я подпишу соглашение, Зэудиту, — сказал Лоренцо. — В нём будет сказано, что ваши храмы и поля под защитой. Мы — хозяева, но ваши обычаи останутся вашими, если вы будете с нами.

Следующим заговорил Хассан, сомалийский вождь.

— Мои люди хотят жить спокойно. Если ваши солдаты не будут вмешиваться в нашу жизнь, мы согласимся.

— Вы получите это, Хассан, — ответил Лоренцо.

Алем, представительница сидамо, заговорила тихим голосом.

— Мои люди выращивают кофе. Это всё, что у нас есть. Если вы обещаете, что наши урожаи и рынки останутся нашими, мы согласимся. Прошу, сделайте это.

Лоренцо улыбнулся.

— Алем, ваш кофе — сокровище Абиссинии. Я подпишу документ, где будет сказано, что ваши урожаи и рынки останутся нетронутыми. Мы будем править по своим законам, но ваши традиции сохранятся.

Вожди амхара, афар, гураге и волайта закивали, их лица выражали усталое согласие.

Тадессе заговорил снова, его слова были искренними.

— Я служил императору. Признать вашу власть тяжело. Но мои люди не могут больше сражаться. Если вы обещаете, что не будете наказывать их за прошлое, за то, что они воевали за свою землю, мы согласимся. Нам нужны гарантии.

— Тадессе, я уважаю твою верность, — сказал Лоренцо. — Я подпишу соглашение, где будет сказано: никто не будет наказан за прошлое, если вы выберете мир. Всем гарантируется амнистия.

Микаэль, Зэудиту, Хассан, Алем и другие вожди кивнули. Они понимали, что сопротивление приведёт к гибели, а мир, пусть и под итальянскими законами, даст их людям шанс выжить.

Лоренцо поднял кубок с тэджем, приглашая гостей сделать то же.

— За Абиссинию, — сказал он. — За мир, за процветание, за наше общее будущее.

Тадессе поднял кубок первым.

— За мир, — сказал он тихо.

Микаэль последовал за ним.

— За моих людей, — произнёс он.

Зэудиту, Хассан, Алем и остальные присоединились, их кубки поднялись, и зал наполнился звоном серебра.

Лоренцо кивнул Витторио, который слегка улыбнулся. Встреча была шагом к новому порядку. Вожди согласились, их просьбы были ясны, и Лоренцо знал, что сдержать обещания будет непросто. Но он видел в этом надежду. Пир продолжался до позднего вечера. Слуги подавали инжеру с соусами, жареное мясо, фрукты. Вожди, хоть и сдержанно, начали говорить, делясь историями о своих землях, о войне, о надеждах. Лоренцо слушал, задавал вопросы, показывая искренний интерес. Витторио следил за разговором, готовый вмешаться, если напряжение вернётся.

Пир подходил к концу. Масляные лампы в большом зале мерцали, отбрасывая тёплые блики на стены, украшенные абиссинскими узорами и итальянскими флагами. Слуги бесшумно убирали остатки инжеры, пустые блюда с жареным мясом и опустевшие кувшины с тэджем. Вожди, всё ещё сдержанные, но уже чуть менее напряжённые, начали подниматься из-за стола. Их движения были медленными, словно каждый шаг требовал внутреннего усилия. Тадессе, поправив тёмно-синюю шамму, первым направился к выходу, бросив на Лоренцо долгий взгляд, в котором смешались усталость и осторожное уважение. Микаэль, вождь оромо, поправил кинжал на поясе и коротко кивнул, его лицо оставалось непроницаемым. Зэудиту, Хассан и Алем последовали за ним, их шаги гулко отдавались в просторном зале. Вожди амхара, афар, гураге и волайта уходили молча, их яркие наряды мелькали в дверном проёме, пока не скрылись в тёмном коридоре.

Лоренцо и Витторио стояли у выхода, провожая гостей. Лоренцо, сохраняя прямую осанку, пожимал руки каждому вождю, произнося короткие, но тёплые слова прощания.

— Тадессе, благодарю за твою откровенность, — сказал он, пожимая руку. — Мы вместе будем работать на благо Абиссинии.

Тадессе кивнул, его глаза на мгновение задержались на Лоренцо, словно он пытался разглядеть, насколько искренни эти слова.