Чума на оба ваших дома (СИ) - Распопов Дмитрий Викторович

— С вами буду я, сеньор Чакон и сеньора Клара, — и в сотый раз, я спокойно отвечал ей одно и то же, — как-нибудь выкрутимся.

— Ты ведь понимаешь, что твой ответ крайне слабо меня утешает? — вздохнула девочка, поджав губы, — даже в твоём голосе нет твёрдой убеждённости в этом.

— Инфанта, — я спокойно на неё посмотрел, — я не могу вам врать и заявлять, что защищу вас от всего, поскольку я не король, чтобы давать такие гарантии. Так что вам с Альфонсо нужно будет самим быть сильными, а я сделаю всё, что от меня зависит.

— Изабелла ну правда, маркиз и так делает, больше того, что может, — вступился за меня принц, — как можно требовать от него больше?

— Женился бы на мне и дело бы решилось само собой, — пристально посмотрела на меня наглая пигалица.

— Без дозволения короля, без буллы папы на брак с несовершеннолетней инфантой? — я покачал головой, — я ещё не выжил из ума, чтобы делать подобное, да и в этом королевстве нас бы не обвенчал ни один священник.

— Ты же из Арагона, женились бы там, — перебирала она неосуществимые варианты.

— Изабелла, давай закончим этот беспредметный разговор, — я стал раздражаться, — твоим мужем будет Фердинанд, это совершенно точно и не обсуждается.

— И никто не спросит даже моего мнения об этом? — удивилась она.

— Изабелла, ты хочешь выйти за Фердинанда Арагонского? — поинтересовался я, на что она отрицательно покачала головой.

— Ну вот я поинтересовался, — объяснил я, — твой ответ меня не устроил, так что смирись наконец со своей судьбой.

Инфанта на меня обиделась и отвернулась, смотря в окно.

— В одном я могу согласиться с сестрой, — заговорил со мной Альфонсо, но тут к повозке подъехал Бернард, наклонившись в седле.

— Иньиго, стража на воротах спрашивает не из Милана или Флоренции мы прибыли.

— А что, если да? — удивился я такому странному вопросу.

— Тогда нас не впустят, — улыбнулся он, — как сказал мне сержант, очень много беженцев сейчас, которые добрались даже до Кастилии. Чума и проказа вырвалась из Миланского герцогства и теперь ими затронуты также Флоренция.

— «Упс, — промелькнула у меня в голове мысль, что кажется я перестарался, выпуская на волю сразу две болезни».

— Скажи, что мы из Арагона и никогда не были во Флоренции и Милане, — вздохнул я и Бернард отъехав, скоро доложил, что нас пропустили и мы можем ехать дальше.

— Чума, — Изабелла поёжилась и покачала головой, — надеюсь нашу Кастилию она не затронет.

— Надо будет написать во Флоренцию, не нужна ли им моя помощь, — проговорил я задумчиво вслух, — а то там мои друзья и знакомые, не хотелось бы чтобы с ними что-то случилось.

— Лучше скажи нам Иньиго, как ты сдашь нас брату, — насупившись, спросила меня Изабелла.

— Не сдам, а заботливо передам из рук в руки, — ответил я, — и сделаю это в присутствии архиепископа Толедо, чтобы мои слова звучали более убедительно. Я уже отправил гонца к нему, попросил его встретить меня и вас у входа в Алькасар.

Инфанта замолчала, и вскоре мы добрались до ворот замка, где проживал король. Стража также поинтересовалась откуда мы и узнав, что я привёз по приказу короля инфанту и принца, заглянула вовнутрь повозки, убедилась, что это они и есть, только после этого нас пропустила внутрь.

В первой повозке я ехал с инфантами, во второй ехала сеньора Клара Альварнаэс, поскольку сеньор Чакон, граф Латаса и остальные мужичины, ехали верхом. Изабелла тоже хотела ехать верхом на лошади, поскольку обожала верховую еду, но я запретил, сказал, что дорога дальняя, а девушке нужно себя беречь. Попытавшись со мной спорить, она столкнулась не только с моим сопротивлением, но и сеньор Чакон присоединился ко мне, сказав, что инфанта не должна так путешествовать и она поедет в повозке, как сказал маркиз де Мендоса. Надувшись, Изабелла не разговаривала со мной пару часов, которые я разговаривал с Альфонсо, но вскоре она, не выдержав, присоединилась тоже к нам.

Прошёл почти месяц со смерти Жюльетты, а я всё равно нет-нет, да и возвращался мысленно как к яду, который её убил, так и к самой девушке, труп, который я хорошо запомнил. Было тяжело осознавать, что я больше её никогда не увижу, хотя кое-какие планы в её отношении у меня были, но позже, когда бы я подрос. Сейчас же, после её смерти, оставалось лишь сожалеть о том, чего не случилось. Результатов расследования пока не было, но мы хотя бы установили куда делись пропавшие деньги из её комнаты. При опросе, Марк сразу сказал, что сестра дала деньги ему взаймы на покупку новой одежды, чтобы он мог соответствовать уровню моего секретаря. Но его ограбили, избили и даже чуть не убили, когда он пошёл заказывать её, что мы и установили, найдя грабителей и повесив их на центральной площади. Денег у них, разумеется, уже не было, так что я выдал парню десять флоринов в качестве премии, поскольку было откровенно жаль Марка, который едва мог ходить от побоев и к тому же мало с кем разговаривал, так он был убит горем и не отходил от гроба сестры, до тех пор, пока её не закопали в землю. Всё же потерять за неполный год двух близких себе людей, было явно тяжело для него.

Да, как предлагали мне швейцарцы, можно было отправить всех, кто близко общался с Жюльеттой на дыбу, чтобы узнать кто и что делал из них в подробностях при попытке моего отравления, но здраво подумав, я отказался это делать. Терять верных мне людей, которых и так у меня было мало, всего из-за одного или двух предателей, я был не готов. В будущем эти люди, зато будут уверены в том, что если они не виновны, то я проведу справедливое и объективное расследование, а не стану наказывать всех подряд, кто просто оказался рядом. Это было для меня важнее сиюминутного нахождения виноватого, но путём отдачи под пытки всех людей, которые на меня работали. К тому же Жюльетту уже всё равно было не вернуть, а отец Иаков и отец Стефан наверняка докопаются до истины и без меня, в этом я был уверен. А поскольку мне нужно было срочно уезжать в Кастилиию, я оставил расследование на них и отправился в путь, забрав по итогу инфантов из Аревало.

— Архиепископ, — пробормотал Альфонсо, и я вернувшись в реальность из своих мыслей от погибшей девушки и правда увидел, встречающего нас Альфонсо Каррильо де Акунья.

Дождавшись, когда повозка доедет до крыльца, я вылез первым и протянул руку Изабелле, которая опёрлась на неё и тоже спустилась по поставленным слугами ступенькам на землю. Следом сошёл уже Альфонсо, а почти сразу подошли и их опекуны, сеньор Чакон со своей женой.

— Ваше преосвященство, — на людях я конечно вёл себя крайне почтительно с примасом Кастилии, а потому низко поклонился ему и поцеловал перстень на протянутой руке, — благодарю вас, что откликнулись на мою просьбу и лично встретили нас.

— А вы не сильно-то и торопились, маркиз, — хмыкнул он, давая руку для поцелуя Изабелле, Альфонсо и остальным аристократам, — Его высочество уже пару раз интересовался у меня, где инфанты.

— Вы же знаете этих женщин, ваше преосвященство, — быстро свалил я всю вину на Изабеллу, которая от моей наглости расширила глаза, — пока соберут все свои бантики, гребешки, платья, год пройдёт.

Архиепископ улыбнулся и кивнув, повёл нас внутрь. Инфанта, проходя мимо, с силой наступила каблуком своего сапога мне на ногу.

— Ай! — я поморщился от боли в большом пальце.

— Бессовестный врун! — отливом зелени на меня блеснули орехового цвета глаза, и ребёнок, подняв подбородок, прошёл вперёд.

— «У неё от настроения оттенок глаз что ли меняется? — удивился я, поскольку раньше всегда думал, что у неё зелёные глаза, как запомнил её при нашей первой встрече».

Новость о прибытии инфанты и принца летела впереди нас, так что изо всех закоулков дворца, несмотря на раннее утро появлялись дворяне, кланяясь Альфонсо и Изабелле, так мы дошли до покоев, которые им выделили.

— Почему принц живёт так далеко от инфанты? — увидев расположение покоев обоих, я с хмурым видом повернулся к дворянину, который представился исполняющим обязанности алькайда замка.