— Я здесь, — прошептал я. — Я слушаю.
Сначала было тихо. Потом — едва уловимо — я уловил гул земли под ногами, шелест ветра в кронах, отдалённый крик птицы. Это было похоже на радиоволны: множество сигналов, среди которых нужно найти необходимый.
— «Сосредоточься на одном, — прозвучал в голове голос Ратибора. — На траве под ногами. Почувствуй её жизнь, её силу».
Я попытался. Представил, как энергия земли поднимается по стеблям, наполняет листья, даёт им силу расти. И вдруг — будто щёлкнул переключатель. Я увидел поток — тонкий, изумрудный, пульсирующий. Он шёл прямо через мои ступни, через ноги, наполнял тело теплом.
— Получилось! — выдохнул я, открывая глаза.
— «Получилось, — подтвердил Ратибор, который наблюдал за моими потугами. — Теперь попробуй направить эту Силу на что‑то конкретное. Например, ускорь рост вот этого цветка».
Он указал на скромный одуванчик у моей ноги. Я сосредоточился, представил, как поток энергии, который я только что почувствовал, направляется к цветку, вливается в него, даёт ему силы.
Минута, другая… И — о чудо! — бутон начал раскрываться прямо на глазах, его лепестки зашевелились, потянулись к солнцу.
— Видишь? — улыбнулся Ратибор. — Ты учишься. Но это только начало. Теперь — к делу.
Мы прошерстили пару купленных мной справочников и составили список редких трав, которые могли бы усилить наши составы: золотой корень, родиола розовая, элеутерококк. Осталось найти поставщиков или семена этих растений.
Параллельно я начал вести учёт всех снадобий: что и сколько приготовили, кому отправили, какой эффект заметили бойцы.
Ратибор научил меня записывать рецепты особым образом — не просто ингредиенты, а с указанием фазы луны, времени сбора, направления ветра.
— «Магия — это точность, — говорил он. — Одна ошибка — и вместо исцеления получишь отравление».
Деньги начали появляться постепенно. Сначала я сделал несколько десятков омолаживающих мазей для женщин — по упрощённой формуле, но с видимым эффектом. Потом — сборы для бодрости, снижения веса и сна. Доходы в основном шли на закупку редких трав, инструментов, тары.
Однажды вечером, когда мы с Ратибором разбирали очередную партию сушёных листьев, для изготовления сотни пакетиков кровеостанавливающего порошка, он вдруг сказал:
— «Знаешь, парень, ты уже не ученик. Ты — младший напарник. И когда-нибудь, может быть, станешь наставником. Но главное — ты нашёл свой путь. Путь Травника, который служит не себе, а другим».
Я посмотрел на баночки и склянки, на сушёные травы, на своё усталое, но довольное лицо в зеркале — и понял: он прав. У меня теперь есть цель, есть Сила, есть время. И я сделаю всё, чтобы наши снадобья дошли до бойцов «за речкой». Чтобы как можно больше парней вернулись домой живыми.
Чего мне, и не только мне, но и Татьяне с Василием не хватало, так это электричества.
Нетривиальная задача, когда ты живёшь в уединении, а в розничной продаже бензогенераторы отсутствуют, как класс. Угу, ровно, как та буржуазия, которую смела в море метла социалистической революции.
Вовкин «Восход», который крутил унылый генератор, уже каждый день сигналит нам, что он устал жить. И лишь опытный механик — реаниматор на несколько дней мог возвращать ему чахлые попытки к работе.
Но долго это продолжаться уже не могло, а впереди предстояла осень и зима с долгими — предолгими вечерами. И передо мной встал исконно русский вопрос — «Что делать»?
Нет, ситуация вовсе не показалась нам безвыходной, когда мы сели её обсуждать.
Первый вариант подсказал Василий. Он предложил дать в городской газете объявление о покупке разбитого мотоцикла. Или, поискать в их подборках такие предложения.
Как по мне — меняем шило на мыло. Ерунда какая-то, а не электричество.
Татьяна мечтает о телевизоре и холодильнике, а то и вовсе о стиральной машине, а на это способностей мотоциклетного двигателя, равно, как и его ресурса, уже недостаточно.
Нам нужен дизель — генератор. Этак, киловатт на пять — шесть, чтобы с запасом, и можно было универсальный станок подключить. Тема со станком — чисто Васькина. С его слов станок и ножи с топорами будет точить, доски нарезать и фуганить, и круг шлифовальный на него поставить можно. Более того, он знает, где такое чудо можно прикупить. Недорого.
На самом деле есть чему удивляться. Приобрести в Союзе, как я по афганской привычке называю страну, что-то из приличного электроинструмента — забудьте. Может быть повезёт электродрель купить, вот пожалуй и всё. Электрические лобзик, рубанок, шлифмашинка — даже таких мелочей в магазинах не найти. Хотя, как пишут в журнале «Техника-молодёжи», на ВДНХ ещё два года назад были представлены очень интересные образцы ручного электроинструмента, которые получили награды.
Но, похоже, с наградами в стране всё ровно так же, как и у меня.
Орден получил, а дальше устраивайся сам.
И тут как Сороку не вспомнить добрым словом. Если бы не он, то я и не знал, чем себя занять «на гражданке». Может, и об этот долбанный дуб бы не треснулся…
Глава 18
Проект
Правду говорят, что утро вечера мудренее. За ночь сразу две задачи загадочным образом трансформировались в одну, но эпической сложности — мне нужен дизель-генератор и теплица, которую он будет не только освещать, но и подогревать. И нет, вовсе не ТЭНами, а теплом мотора и выхлопа. Понятное дело, что никто выхлопную трубу в теплицу не направит, но это же не мешает пустить выхлопные газы по металлической трубе, выбрасывая их наружу едва тёпленькими.
Поговорив с Василием, понял, что тепла от дизеля будет маловато. Но мы живём в лесу. Валить живые деревья мне ни лесничий не даст, ни Ратибор не позволит. Зато сушины, которых на том же малиннике десятки — наша законная добыча. Нужна лишь бензопила.
Угу, когда я стал записывать в обычную школьную тетрадь, во что выливается «Генеральный План Электрофикации» отдельно взятого егерского участка, то волосы на голове зашевелились.
Но сердцем всего проекта так или иначе был дизель-генератор.
Вскоре у меня состоялся жаркий и настойчивый спор с одним знакомым прапором, итогом которого стало появление чуда военной мысли — электростанция ЭСД-10-ВС/230М. Её притащил военный грузовик, с борта которого мне дополнительно скинули три четырёхсотлитровых бака под солярку.
Во, сердце проекта прибыло, пусть и очень дорого, но официально. Якобы, списанное военное имущество поступило в виде шефской помощи. Хм… Дороговато нынче шефство обходится…
Впрочем, не будем о грустном, так как впереди всё ещё хуже. Прикидываю свой проект.
Теплица. Энергосберегающая. С двойным гибридным остеклением. Стекло снаружи, тепличная плёнка изнутри. Рамы только поверху. Крыша — шифер, а не стекло. У нас, на Урале, метровые сугробы в порядке вещей, и стекло вес снега не выдержит. Недостаток света будем компенсировать лампами накаливания, которые тоже сами по себе — нагревательный прибор.
Понятное дело, что в самые трескучие морозы в теплице будут объявлены каникулы. Лишь генератор будет её подогревать, и все луковицы уйдут зимовать в подвал.
И что в итоге выходит? А выходит то, что мне нужно заказывать много доски, бруса и бригаду плотников.
Кстати, за сам проект большое спасибо знакомому снабженцу — трёхдворцу, с которым обсудили его ошибки, пока согласовывали список материалов. Он дал мне много дельных советов по теплице, проверенных на практике.
А ещё у меня аларм! Тревога! Я уже начал влезать в деньги, полученные от продажи отцовской Победы. Кстати, их не так уж и много. Мы их с матушкой пополам поделили, что мне стоило часа уговоров, чтобы она их приняла. Она долго отнекивалась, пытаясь меня убедить, что ей на всё хватает, да и тратить их не на что. С последним я согласен. В эпоху тотального дефицита, даже имея деньги, без связей не разгуляешься.
