Волкодав (СИ) - Риддер Аристарх

— Но есть загвоздка. Основная проблема сейчас — это обивка салона.

— Крокодиловая кожа? — догадавшись, спросил я.

— Именно. Ваш отец заказал премиум отделку для этого автомобиля. — Винсент заглянул в салон, провёл рукой по сиденью водителя. — Крокодиловая кожа из Луизианы, ручная выделка в Новом Орлеане. Это специальная технология дубления, чтобы кожа оставалась эластичной, но при этом износостойкой. Натуральный цвет без окрашивания. Видите эти переливы? Это природный рисунок тамошних аллигаторов. Такой материал мы, к сожалению, не держим на складе. Это делается только под заказ.

Он закрыл дверь машины и повернулся ко мне.

— Само собой, у нас есть контракты и контакты в Новом Орлеане. Тамошняя мастерская работает с нами уже десять лет, но на подготовку кожи нужно время. Плюс доставка сюда, в Детройт. Это месяц минимум. Возможно, даже недель пять-шесть. Так что не раньше… — Он прикинул в уме. — Я бы рассчитывал на конец ноября. Это реалистичный срок, когда мы сможем отдать вам машину.

Я кивнул и задумался.

Твин Сикс был гордостью и любимцем как отца, так и матери Роберта. Мощь под капотом, скорость, разгон. Плюс вся эта кожа, полированное дерево панели, латунные детали, инкрустация. Машина за пять тысяч долларов, это дороже, чем иные дома.

И на самом деле она этого стоила. Это не кричащая роскошь нуворишей, не кристаллики Сваровски по всему капоту и не звуковая система из тех, что слышно за пару километров. Нет, это как раз породистая, уместная роскошь. И в том виде, в котором отец Роберта получил эту машину с завода, Паккард был цельным — каждая деталь, начиная с двигателя и заканчивая этой треклятой аллигаторовой кожей, работала на создание единого образа.

Параллельно с моими размышлениями Винсент говорил о том, что прямо сейчас у них, естественно, есть варианты обивки поскромнее.

— Обычная говяжья кожа, но тоже очень качественная, которая используется для машин стоимостью четыре-четыре с половиной тысячи долларов, что тоже космос по нынешним временам. Но это, очевидно, будет уже не то.

Мне, как наследнику Фуллеров и как владельцу этого замечательного автомобиля, было просто нельзя делать столь очевидное понижение уровня машины и выбирать дешёвую говяжью кожу.

Вариантов не было. Как говорят французы, «noblesse oblige», положение обязывает. — придётся ждать.

— Я понял, мистер Винсент, — остановил я размышления главного инженера Паккарда. — Ждать — значит ждать. Давайте делать так, как положено. Скажите, у вас есть подменные машины? Я даже готов заплатить.

— Ой, нет, мистер Фуллер, к сожалению, эта услуга у нас не распространена. — Винсент развёл руками. — Я понимаю, почему вы спрашиваете о подменной машине. После вашего красавца пересесть за руль арендного Бьюика или поделки старины Генри — это всё равно что есть не столовыми приборами, а топором. Но, к сожалению, здесь мы вынуждены вам отказать. Если бы буквально вчера вы пришли, то, само собой, я бы пошёл вам навстречу. У нас долго стоял, скажем так, бесхозный Твин Сикс. Не спрашивайте, как он у нас появился. Это, конечно, была бы комплектация попроще, но в базе всё та же машина. Но забрали вчера. Так что здесь я вынужден вам отказать.

— Ничего страшного, мистер Винсент. Я что-нибудь придумаю. Спасибо. Значит, конец ноября?

— Да, всё верно. Это реалистичные сроки.

— Что ж, буду ждать.

Закончив все дела на заводе Паккард, я отправился в офис на Федерал-стрит, где меня ждал Кокс.

Он сидел за своим столом, заваленным папками и бумагами, и сосредоточенно курил. Когда я вошёл, мой непосредственный начальник поднял глаза и кивнул.

— Что ж, специальный агент Фуллер, могу вас поздравить. — Тон у Кокса был нарочито официальным, но глаза улыбались, и я видел, что у него отличное настроение.

— С чем?

— Террано раскололся. Большой Винни оказался только снаружи большим и страшным. Как ребята капитана Маккензи на него чуть-чуть надавили, он превратился в маленькую сопливую девочку. Раскололся аж до самого донышка — полностью. Мы знаем всю схему их работы здесь, в Мичигане. Имена, адреса, явки, пароли, всё. Оказалось, у него здесь почти полтора десятка контрагентов. Партнёры не только в Детройте, но и в нескольких других городах штата — Толедо, Гранд-Рапидс, Флинт. Плюс, само собой, за пределами Мичигана — Кливленд, Чикаго, Питтсбург. Мы знаем, если не всё, то очень многое.

Он открыл папку, достал несколько листов, исписанных аккуратным почерком.

— Вот, смотри. Это протокол допросов.

— Ага, спасибо, — сказал я, подошёл к своему месту, сел в кресло и, закурив, приступил к чтению.

Да, Кокс не преувеличивал. Объём информации, которую поведал Винни, оказался очень и очень большим. И если это всё подтвердится, то через какое-то время за решёткой окажутся не один десяток человек.

Единственное, что меня смущало, так это то, что по всему выходило, что следы тянулись на самый верх — к людям в серьёзных кабинетах. Складывалось впечатление, что цепочка могла закончиться где-то на уровне, как минимум, администрации губернатора, а то и выше — в Сенате или Конгрессе. Что, в принципе, неудивительно. Коррупция, организованная преступность — она на самом деле немыслима без поддержки на самом верху.

Но даже то, что есть сейчас, — это отличная работа.

Закончив чтение, я поднял глаза. Увидев это, Кокс продолжил:

— Так что, Роб, ты уже полностью оправдал своё появление в Бюро. Ты и твой Маузер внесли неоценимый вклад в это дело. Без твоих фокусов на Лэйк Шор Драйв Террано бы ушёл, а все остальные, кого мы взяли в том особняке, — мелкие сошки. По большому счёту только Винни представлял большой интерес. Так что поздравляю тебя с этим успехом.

Он затянулся сигаретой.

— Что там у тебя с машиной?

— Да ничего. На два месяца я без колёс.

— Я бы на твоём месте подумал о том, чтобы завести себе тачку попроще, — сказал Кокс. — Агент на Паккарде — это всё равно что белый слон в джунглях. Слишком уж приметно. Да и мне было бы жалко подставлять такую красоту под пули. Нет, конечно, у богатых свои причуды. Но пять тысяч долларов — это пять тысяч долларов.

— Да вы, агент Кокс, прям источник неоценимой мудрости, — улыбаясь, но при этом саркастически ответил я. — Настолько неоценимой, что я бы и сам до этого никогда не додумался.

Кокс усмехнулся.

— Само собой, что использовать Твин СИкс в качестве служебной машины я не буду. И мне и вправду нужно что-то попроще. Правда, пока ещё не знаю что.

— Но ты человек не бедный, Роб. Да и голова у тебя работает правильно. Думаю, что ты разберёшься.

Кокс откинулся на спинку стула.

— Кстати, пришла информация из Вашингтона. Генеральный прокурор уже копытом бьёт и требует наших активных действий по красным. Так что готовьтесь, господа.

Он обвёл кабинет взглядом. Остальные агенты подняли головы и посмотрели на него.

— Где-то с начала следующего месяца нас ждёт очень много работы. Осведомители предоставили нам достаточно информации, так что рейды и аресты планируются массовые. Совещание по этому поводу я собираю завтра. Притом прямо с утра, так что, господа, прошу не опаздывать. Чарли, тебя это касается в первую очередь.

Пейн, наш молодой мастер дробовика, вспыхнул смущением и тут же уткнулся в бумаги.

Причина этого была совершенно определённая. Чарли неожиданно для себя закрутил бурный роман. И вот уже третий день подряд катастрофически опаздывал на работу. Притом его дама сердца оказалась особой либеральных взглядов, особенно это касалось, скажем так, половых вопросов. Так что агент Пейн банально засыпал в её объятиях очень поздно и, соответственно, раз за разом не слышал сигнал будильника.

Остаток дня прошёл в рутинной работе с бумагами. Кокс был прав, говоря о том, что девяносто процентов нашей работы — это как раз бумаги.

Домой на такси я отправился только в восьмом часу. Милица к тому моменту уже ушла.