Просто бизнес (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович

— Куда едем? — спросил он с заметным акцентом. Похоже, что привык говорить на идише гораздо больше, чем на английском.

— Маленькая Италия, — ответил я. — Ресторан Тотти на Кросби.

Он кивнул и тронулся с места. Несмотря на то что еврей был старым, машина оказалась практически новой — седан Форд Модель А, да еще и с большим багажником-сундуком снаружи. Интересно, это его личная или он наемный водитель? Может быть и так, и эдак.

Дорога меня особо не интересовала, я смотрел в окно, наблюдал за городом. Дождь усилился, капли барабанили по крыше автомобиля, люди прятались под козырьками магазинов, раскрывали зонты, кутались в пальто. Мир продолжал жить, несмотря на то, что вчера он рухнул. С виду пока что все нормально даже. Люди еще не успели понять, что именно случилось.

Ехали минут десять. Я закурил, мне надо было обдумать предстоящий разговор. Водитель-еврей не обратил на этого никакого внимания. Представляю, что было бы, если бы я вот так вот прикурил в машине в двадцать первом веке.

А разговор был предсказуем. Массерия жадный и вспыльчивый, но он не дурак. Он понимает и уважает только силу, и если я приду к нему с деньгами как проситель — он растопчет меня. Но если поставлю себя в положение равного, который делает подарок — это совсем другое дело.

Нужно держать себя уверенно, не заискивать, но и не дерзить. Найти баланс.

Такси остановилось у входа в ресторан. Я расплатился, дал доллар на чай и вышел. Щедро, конечно, но меня тянуло хоть как-то облегчить положение людей, обслуживающего персонала, к которому я всегда относился хорошо. Ведь водителям такси постоянно приходится выслушивать разное. Клиенты бывают разными: и заносчивые молодые парни, и бабки, которым хочется побухтеть и пожаловаться на жизнь, а часто и пьяные, те вообще невыносимы. Пьяным сейчас по улице особо не пошатаешься, живо заметут.

Ресторан Тотти выглядел так же, как всегда: неприметный фасад, витрина с нарисованным меню, вывеска на итальянском, но внутри он всегда был полон. Джо-босс любил здесь обедать, встречаться с людьми, вести дела. Не так сильно, как тот ресторан на Кони-Айленде, но его ведь разнесли из Томпсонов, и там наверняка сейчас идет ремонт. Вот ему и приходится довольствоваться малым.

Я толкнул дверь и вошел внутрь. Здесь пахло чесноком, томатами и жареным мясом, вкусно, даже рот слюной наполнился, но я сюда не есть пришел, а обсудить дела. Поем уже потом, в компании действительно своих.

В такой ранний час людей практически не было, но среди нескольких случайных посетителей я увидел четверых парней в костюмах, лица которых знал. Охранники Массерии. Целых четверо, он в этот раз решил перестраховаться после покушения. Ну и правильно, он пока что нужен живым, пусть побережется.

У дальнего стола сидел Джо-босс собственной персоной. Перед ним была тарелка с пастой, бокал красного вина, корзинка с хлебом. Он ел, как всегда ел — жадно, торопливо, размазывая соус по губам. А вот человека, который сидел рядом с ним, я узнал и почувствовал опасность.

Это был Стивен Паппалардо, его правая рука, его верный пес. Жестокий и фанатично преданный Джо-боссу, главный телохранитель и порученец по особым делам. Сколько людей он убил по приказу Массерии? Даже не сосчитать.

Я подошел к столу. Массерия оторвал глаза от тарелки, увидел меня, кивнул. Рот его был набит пастой, он жевал. Проглотил, запил вином, после чего вытер губы салфеткой.

— Лаки, — проговорил он наконец. Да, меня все чаще называли так. Прозвище за полторы недели уже прижилось. — Садись.

Я сел напротив, поставил саквояж на пол рядом со стулом. Паппалардо посмотрел на меня с плохо скрываемой неприязнью, он всегда меня недолюбливал — видел во мне конкурента, угрозу своему положению.

— Хочешь есть? — спросил Массерия, указывая на еду. — Закажи себе что-нибудь.

— Нет, спасибо, — ответил я. — Уже завтракал.

Он пожал плечами, намотал на вилку очередную порцию спагетти, отправил в рот. Я сидел и ждал. Знал, что он это специально. Жрет и заставляет меня ждать. Такой уж у него способ показать власть.

Наконец он доел, отодвинул тарелку, отхлебнул вина, откинулся на спинку стула, посмотрел на меня.

— Ну что, Чарли, — сказал он. — Ты звонил, сказал что хочешь поговорить. Я слушаю.

Голос был спокойный, но я слышал в нем напряжение. Он знал зачем я пришел, и его интересовал только один вопрос: сколько именно я принес.

— Джо, — начал я, специально обратившись к нему по имени, а не «босс», как обычно. — Ты ведь в курсе, что происходит в стране и конкретно на бирже, верно?

— Слышал, — кивнул он. — По радио и в газетах только об этом и говорят: люди теряют деньги, прыгают из окон. Похоже плохие времена наступают.

— Да, — согласился я. — Плохие. Но для некоторых — хорошие. Я заработал на этом крахе, много заработал.

Глаза Массерии сузились. Паппалардо подался вперед, напрягся.

— Сколько? — спросил Джо-босс.

— Два миллиона четыреста тысяч долларов, — ответил я.

Повисла тишина. Массерия смотрел на меня, не мигая. Паппалардо открыл рот, потом закрыл, сильно удивился. Это огромные деньги даже для них. Нет, может быть за криминальную карьеру они скопили и больше, но вопрос был только в том, что на это ушло десять с лишним лет. А я же поднял эти деньги всего за полторы недели.

— Два миллиона… — медленно повторил Джо-босс. — Ты заработал два миллиона долларов за две недели?

— Да, — кивнул я, решил не уточнять, за сколько именно. — Я, Мейер и Бенни, мы втроем.

— Как? — спросил он.

— Короткие продажи, — объяснил я. — Мы взяли акции в долг, продали по высокой цене. Потом купили обратно по низкой. Разница — наша прибыль.

Он естественно знал, что такое короткие продажи. И точно так же он знал, сколько именно мы заработали — тут врать не было никакого смысла. Наоборот, нужно было сказать правду, чтобы не быть уличенным во лжи.

— Два миллиона… — повторил он снова. — И ты пришел сюда, чтобы отдать мне половину, так? Один миллион двести тысяч американских долларов.

Вот он, момент истины. Теперь мне предстоит пробежаться по лезвию. Вполне возможно, что после того, что я скажу дальше, он прикажет Паппалардо застрелить меня прямо за столом. А потом пошлет людей к Мейеру и Багси.

— Нет, Джо, — спокойно сказал я. — Я пришел не за этим.

Лицо Джо-босса потемнело. Паппалардо опустил руку на колено. У него пистолет в кобуре на поясе, и он специально так, чтобы выхватить его быстро, если прикажут. Мне-то револьвер доставать дольше в любом случае.

— Нет? — тихо спросил Массерия. Я не понял, отказывался ли он верить своим ушам, или наоборот именно этого и ждал. — Ты отказываешься платить мне долю?

— Я не отказываюсь, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. — Просто я не считаю, что должен тебе половину. Это не твоя сделка, Джо, ты в ней не участвовал.

— Я — босс! — его голос стал громче. — Ты работаешь на моей территории, все что ты зарабатываешь — мое! — он понял, что все-таки хватил лишку и добавил уже спокойнее. — Половина моя.

— Нет, — покачал я головой. — Не так это работает. Если бы я торговал бухлом или собирал дань с борделей — то да, тут нет никаких вопросов. Это твоя территория, твой бизнес, и мы все работаем с твоего разрешения. Но биржа — это не твоя территория. Это вообще не территория. Это были мои деньги, мой риск, моя сделка.

Паппалардо вдруг встал.

— Ты совсем охренел, Лучано? — рявкнул он. — Ты понимаешь, с кем разговариваешь?

Я холодно посмотрел на него и криво усмехнулся. Когда все начнется, он будет убит первым. Он слишком верен, чтобы перевербовать его, и если останется жив, то будет пытаться отомстить до последнего.

— Сядь, Стивен, — сказал я. — Это разговор между мной и Джо, тебе встревать никто права не давал.

Он нахмурился и шагнул ко мне, но Массерия поднял руку.

— Стив, сядь, — приказал он.

Паппалардо сел, но посмотрел на меня с искренней ненавистью. Джо-босс же налил себе еще вина, выпил медленно, а потом бросил взгляд на меня.