Сын помещика 11 (СИ) - Семин Никита

— Все в порядке? — встревоженно спросила Настя, когда я зашел в комнату.

— Да. А вы тут как?

— Собираемся в баню, — показала она корзинку с вещами в руке. — Слуга сказал, что она уже готова и остальные гости пропускают нас вперед.

— На тебя мы очередь тоже заняли, — улыбнулась Аня, выходя из второй комнаты. — Пойдешь сразу после нас. Потому не рассиживайся — господа офицеры готовы подождать нас, но косо посмотрят, если ты будешь там долго париться.

С этими словами девушки покинули съемный номер, оставив меня в одиночестве. Эх, жаль, что я с ними попариться не могу. Не поймут-с. Не девушки, а окружающие. Думаю, Настя с Аней были бы не против.

Сколько они будут мыться, я не знал, а сидеть одному не хотелось, поэтому я пошел на улицу. Лишь на выходе попросил местного домовника мне сообщить, когда девушки вернутся.

Тихона я застал возле нашей кареты. Материал для палатки-туалета он уже раздобыл и даже сумел привлечь двух возниц к своей работе. Основание они уже сладили. Получилось интересно — квадрат хоть и был со стороной «метр на метр», но концы двух параллельных палок чуть выдавались за его рамки. И вот в них-то и были проделаны отверстия, чтобы вставить палки-опоры. Кроме основания, мужики мастерили второй такой же «квадрат» — видимо ивняк нигде не нашли. Или даже не стали этим заниматься. Сам Тихон трудился над тем, что просверливал отверстия в палке под поперечины — ножом.

— Таким макаром тебе до ночи возиться, — заметил я.

— А чем еще-то, господин? — пыхтя, ответил парень. — Струмента у меня плотницкого нету.

— А спросить у местных? Неужто у них плотника не найдется?

— Тот копейку потребует, — буркнул Тихон, — уж лучше я сам.

— Не переживайте, господин, — отозвался один из возниц, который как раз в этот момент с другой палкой-опорой возился, обтесывая ее край, чтобы вставить в квадраты-основания можно было. — У меня шило есть. Как Тихон углубится мал-мало, так уже им работать будем. Успеем до завтра.

— Главное, чтобы вы потом за вожжами не уснули, — заметил я.

— Лошадь — скотина умная, много пригляда не требует, когда в колонне идешь, — махнул рукой тот же возница.

Спорить я не видел смысла. Раз так уверены, то и пусть. Они побольше моего в этом деле знают. Я же пошел искать членов моей труппы. Надо узнать — как они устроились. А то формально-то я их начальником называюсь, а про их быт и потребности даже ничего не спросил. Нехорошо.

Своих музыкантов я нашел в соседнем доходном доме. Тут комнаты были в разы меньше, да и самих мужиков поселили всех вместе в одну. Лишь Ульян Игоревич с Тишковым в другой комнате обретались. Но сами музыканты не жаловались — для них и этот номер был роскошью. Как я от них узнал, те же возницы вообще без нормальной кровати остались, и спать снова будут на местной конюшне. Да и не всем свитским адмирала место в номерах нашлось, но те разместились на постой у местных крестьян. Такое часто практикуется, и как я понял — до Воронежа не всегда мы будем спать под открытым небом, также возле какой-нибудь деревушки остановимся и к крестьянам обратимся. За копейку те охотно выделят комнату господам для ночевки.

— Вы не переживайте, Роман Сергеевич, — успокаивал меня гитарист Иван, который после Завадского с Тишковым был в труппе за старшего, — все у нас хорошо. И поели из общего котла, а скоро и в баньку сходим. Не дорога — песня!

В отличие от них Григорий Лукьянович был недоволен, что ему не выделили отдельную комнату. Бурчал по этому поводу, но так — в пол голоса. Ульян Игоревич же лишь посмеивался, глядя на него.

— Вроде и не из господ, а замашки как у высокородного иногда проскакивают. И даже выше. Эх, не ходил он в походы! Вот где тяготы настоящие испытаешь в пути. Роман, после баньки мы снова хотим собраться в кружок, как вчера — подойдешь?

— Не откажусь, — кивнул я.

— И гитару захвати тогда, — попросил старик.

Уточнив, где они хотят расположиться и куда мне подходить, я отправился назад в комнату. Скоро девушки должны домыться, как бы меня домовник не потерял, а вслед за этим — я свою очередь. Но зря переживал. Пришлось еще минут десять ждать, пока мои дамы вернутся.

— Мойся быстрее, мы очень тебя ждем! — провокационно оголив плечико, прошептала Настя.

Аня тоже одарила меня самым многообещающим взглядом, заставив задуматься — неужели сестры решили попробовать «тройничок»? Или просто шутят, дразня меня? Проверить это не сложно, надо просто не задерживаться в бане, пока у них настроение не пропало.

Вот только мыться мне предстояло не одному.

— Вы тоже здесь? — удивленно вскинул я брови, увидев, как за мной следом заходит адъютант Краббе.

— Чему вы удивляетесь, Роман? — усмехнулся мужчина. — В пути часто так бывает. И особенно в походах. Жар — он ведь быстро улетучивается, а дрова денег стоят. Потому нас парами и записали. Вон, Николай Карлович вместе с Михаилом Всеславовичем мыться пойдет, только попозже.

— А чего так? — спросил я, набирая воду в деревянный таз.

По «понятиям» первым в баню всегда ходит самый уважаемый человек. В поместье — это глава рода, а уж следом все остальные, согласно статусу.

— Он сам не захотел, — пожал плечами мужчина, которого кстати звали Петр Петрович. — Николай Карлович любит в первую голову с делами разобраться, а потом уже отдыхать. Вот он нас и отправил вперед себя, чтобы зря баню не выстужать.

Мне же лучше. Помылся я быстро, но задержаться немного пришлось. Петр Петрович хотел немного попариться, вот и попросил его веником отходить. Я же париться отказался, помня многообещающие взгляды девушек.

В комнату я шел с предвкушением, но и с толикой опаски — как бы не обмануться в своих ожиданиях. Дверь оказалась заперта, и пришлось стучать.

— Кто там? — донесся голос Насти.

— Это я.

После моего ответа, дверь тут же распахнулась, и из нее вынырнула девичья ручка, которая силой втащила меня внутрь, после чего за мной также быстро захлопнули дверь, закрыв ту на ключ. Я оказался в полутьме, даже свечи не горели. За окном был еще не поздний вечер, но шторы плотно задернули, оставив лишь тонкую полоску меж ними. Только благодаря падающему из этой щели свету можно было хоть как-то ориентироваться в комнате.

Тут меня повернули куда-то в бок и в мои губы впились мягкие девичьи уста.

— Долго же ты, — прошептала Настя, прервав поцелуй, — а мы уже переживать начали.

После чего она потащила меня во вторую комнату, где спали девушки. Две кровати были уже сдвинуты вместе, и на них лежала Аня. А дальше… я узнал — каково это, пытаться уделить внимание сразу обеим красоткам. Нелегкое дело, признаться, но очень приятное. Чья это была идея, не знаю, но мне понравилось…

* * *

Тяжело дыша, Настя посмотрела на закрывшуюся за Романом дверь. Уходил он, слегка пошатываясь, что вызывало довольную улыбку девушки. Хотелось бы, чтобы он остался и с ними повалялся, но ее жених с огорчением заметил, что обещал офицерам прийти на вечерние посиделки. А слово свое надо держать.

Откинувшись на подушку, Настя вернулась в мыслях к тому моменту, как вообще родилась идея о совместной ночи на свет.

Когда они пришли в баню и разделись, то девушка невольно сравнила себя с сестрой. На ее взгляд — они очень сильно отличались внешне. И как Роман мог спутать Аню с ней? Но главное — теперь ведь нужно делиться собственным парнем с сестрой! Эта мысль не давала покоя девушке.

— Что ты на меня так смотришь? — с подозрением спросила Аня, прекратив набирать воду в тазик.

Настя не стала таить от сестры собственные мысли.

— Если не веришь, так давай проверим? — заявила Аня после слов сестры. — Встретим его после бани обнаженными — а он пусть попробует угадать, кто из нас кто?