Но тут мужчина взял и порвал ее в клочки, глядя сыну прямо в глаза!
— Ты что натворил⁈ — вскинулся Антон. — Да я же теперь новой ни в жизнь не получу!
— И не надо, — отрубил Зубов. — Забудь про Скородубову, у тебя скоро жена законная появится.
— Но ты ведь сам мне говорил, что поддержишь, кого бы я ни выбрал, — потрясенно прошептал Антон.
— Это было до того, как ты Дарью непраздной сделал и теперь жениться на ней будешь. Но раз уж остановил свой выбор, то следуй ему до конца! Понял?
— Так я сделал! Это Анастасия!
На это Владимир Михайлович лишь рассмеялся.
— А твои поступки говорят об ином. Не Скородубова под сердцем твоего ребенка носит, а Воробьева. Разве не этому я тебя учил? Лишь поступки говорят за мужчину, а не его слова.
Антон смотрел на клочки порванной фотокарточки, которые его отец еще и в пепельницу бросил и сейчас поджигал спичкой, и внутри у него словно все рушилось. Как так можно-то? Его отец взял чужую вещь и уничтожил ее…
— Лучше с Дарьей фотографию сделай, — вырвал Антона из мрачных мыслей мужчина. — Небось на твоем корабле уже просили показать твою невесту? И кого ты им показывал? Только не говори, что Анастасию!
Антон потупился. Нет, специально-то он фото со Скородубовой никому не показывал, но тот же Михаил Валерьянович ее заметил и после вызова парня домой на свадьбу сделал вполне определенные выводы. О чем уже и весть разлетелась по всему кораблю — не может Петров свой язык за зубами держать по таким «пустякам». Но Владимир Михайлович молчание сына принял иначе.
— Да ты хоть понимаешь, что ее отец может подумать? Петр Егорович — человек известный на флоте. Даже пусть он на Каспии служит, но дойдут до него слухи, что у тебя фотография его дочери у сердца хранится — и что тогда нам ожидать? Помолвленной дочери! — тут Зубов посмотрел на пепел от сгоревших клочков и смягчил тон. — Хорошо, что я сейчас у тебя это непотребство забрал и сжег. А впредь — думай головой, а не тем, что у тебя в штанах болтается.
Антон дернулся от слов отца, как от пощечины. Вскинул злой взгляд, но промолчал. Ответить по существу ему было нечего.
— Спасибо, папа, — только и смог он выдавить из себя, и поспешил покинуть кабинет. Уж больно удушливая атмосфера там воцарилась.
* * *
Квартира Угорской
— Вот в такие моменты я завидую другим женщинам, — с усмешкой говорила Маргарита Игоревна Дарье.
— Так вы еще не старая и поклонников у вас не мало — неужели никто замуж не зовет? — польстила Угорской девушка.
— Зовут, — вдруг легко кивнула Марго. — Но мне не хочется чувствовать себя зависимой. Это ведь ни с одним другим мужчиной не пофлиртовать или… даже чуть-чуть больше, — хитро посмотрела она на Дарью.
Та сделала вид, что намек не в ее сторону направлен. Но и молчать не стала:
— Я готова быть верной женой. Главное — чтобы муж не обижал. Цветы дарил, не зажимал походов в ресторан и прогулок. Любил меня, а не… — тут она с досадой махнула рукой.
— Понимаю, — закивала Маргарита.
На несколько секунд воцарилась тишина. Женщина не просто примеряла на Дарье ткань, но и тут же делала мылом на ней пометки — где подрезать стоит, а где наоборот отпустить немного, чтобы посвободнее сидело. Но долго она не продлилась.
— А с кем вы сейчас амур ведете? — полюбопытствовала Воробьева.
— У меня кавалеры пожиже ваших, — чуть грустно улыбнулась Маргарита. — Из последних — один глава строительной артели. Мужчина видный… особенно со стороны. Прямо богатырь!
— Не боитесь, что он вас раздавит? — улыбнулась Дарья.
— Нет, в постели он ласковый, — отмахнулась Марго.
— А как его зовут?
— Кузьма Авдеевич.
— И как же вы познакомились? Неужто у вас в квартире что-то прохудилось?
— Бог миловал. Нет, он к моей бывшей помощнице и ученице чувства имел, да не взаимные. Помаялся, а потом она уехала. Как говорится — с глаз долой из сердца вон. А я его приветила. Уж очень мне любопытно было — во всех ли местах он такой большой, — с похабной улыбкой подмигнула Маргарите Дарье.
Та аж смутилась от такой откровенности.
— И-и… как? — не выдержала и спросила девушка.
— Во всех! — с гордостью кивнула Угорская.
Дарья невольно представила этого здоровяка, у которого «все большое»… и содрогнулась. Нет уж, ей такого не надо. Уж лучше и правда стать верной женой, как она мечтала еще в детстве. Может, хоть теперь ее жизнь войдет в светлую полосу?
* * *
Царицын. Дом Михайловых
Арина с трепетом ждала нового визита иерея Симеона. На днях приходила монахиня из епархии — для ее проверки. Женщина это оказалась пожилая, в молодости сестрой милосердия служила, а на старости лет полностью отдала себя иной службе — Богу. С Ариной она хоть и была ласкова, но о результатах своей проверки ничего не сказала. И пусть девушка была уверена в своей невиновности, но червячок страха все же сидел где-то глубоко внутри.
Помимо нее и Николая, также бывшего напряженным, как натянутая тетива, здесь присутствовал и отец Арины с ее мамой. Еще бы! Решалась дальнейшая судьба их дочери — пропустить такой момент они себе позволить не могли.
Но вот наконец в дверь постучали и лакей отправился открывать ее. А через минуту привел в главный зал иерея Симеона. Тут же Борис Романович прошел к нему навстречу и поприветствовал со всем почтением. Госпожа Михайлова от него не отставала, а там и сами разводящиеся супруги поднялись со своих мест. Оба напряженные, словно перед казнью.
Старик прошел к указанному креслу и чинно сел в него.
— Кхм-кхм, — прокашлялся он, после чего осмотрел Перовых внимательным и строгим взглядом, особо задержавшись на Николае. — Сестра Авдотья провела осмотр сей девы, — повел рукой иерей, указывая на Арину, — и его итог — никогда ранее она не была беременна и даже выкидышей у нее не случалось. Мда…
Николай после этих слов спал с лица и опустил взгляд в пол. Он понял, насколько ошибался и что теперь жизни в Царицыне ему не будет. Борис Романович такого бывшему — теперь-то уж точно — зятю не простит.
— Дает ли епархия добро на расторжение этого союза? — вторя мыслям Перова, спросил у старика Михайлов.
— Несомненно, — вздохнув, кивнул головой Симеон.
Арина еле удержалась, чтобы не взвизгнуть от радости. На ее душе разлилось тепло, а за спиной словно крылья выросли. Она свободна! И никто больше не посмеет ее упрекнуть в порочных связях, даже если ее переписка вдруг вскроется. Осталось решить — остановиться пока на Мишеле, или завести роман через письма с кем-нибудь еще?
Если вам понравилось — ставьте лайк)
Продолжение здесь — https://author.today/reader/610213/5825865
