Сын помещика 11 (СИ) - Семин Никита

* * *

Царицын. Дом Михайловых

Арина не стала затягивать с выбором себе образа для фотографии. Переписка с Мишель на французском языке натолкнула девушку на мысль предстать перед незнакомцем в образе маркизы де Метрей — главной героини романа писателя Пьера Шодерло де Лакло «Опасные связи». Уж очень прямая выходила аналогия. Эта маркиза в романе была выставлена благовоспитанной женщиной для света, но при этом являлась полной развратницей, имеющей множество любовников. И подан роман был в виде переписки этой маркизы через ее письма. А как она коварно управляла своими мужчинами! Карала тех, кто перешел ей дорогу, мстила тем, кто посмел ее отвергнуть в пользу другой, и прельщала понравившихся ей кавалеров! У Арины прямо дух захватывало — так ей хотелось бы быть похожей на эту маркизу.

Пока не пришел фотограф, девушка готовила свою комнату. Ведь нужно не просто нарядиться в образ маркизы, но и создать окружающее пространство в духе этой героини. Для чего Арина приказала слугам переставить мебель, подготовить стол с писчими принадлежностями, на котором навалена стопка писем, а сама она перебирала наряды, в поисках наиболее подходящего. Фотограф явился точно в срок — к шести вечера. В целом Арина была готова еще час назад и чуть ли не приплясывала в нетерпении, пока ждала мастера.

— Ну наконец-то! — выдохнула она, заводя мужчину к себе в комнату. — Сколько можно вас ждать⁈

— Но вы ведь сами сказали… — растерялся мужчина чуть старше сорока лет.

— Не важно, — отмахнулась Арина и стала объяснять ему, какую фотокарточку ей требуется сделать. — Вы все поняли? — строго посмотрела девушка на фотографа.

— Да, госпожа. Давайте приступим.

Довольно сноровисто мужчина разложил свой аппарат. Примерился, после чего немного передвинул его в сторону. Затем потребовал задернуть штору, чтобы качество фотопластины не пострадало. Стоило ему начать работу, как его растерянность ушла, и он уверенно перехватил инициативу у Арины. Затем дошла очередь и до позы девушки. Сам роман фотограф не читал, но Арина смогла донести до него мысль, как выглядит героиня и ее характер, а это в его работе было главным. Поэтому удовлетворившись расположением своего аппарата для удачного ракурса, фотограф стал командовать, как самой Арине стоит сидеть за столом. Так девушке пришлось чуть выпростать ногу из-под платья, чтобы она попала в кадр. Затем слегка приспустить с одной стороны рукав платья, оголив плечо.

— Зачем? — удивлялась Арина.

— Вы сами сказали, госпожа, что хотите быть похожей на некую маркизу. По вашему описанию — это роковая и обольстительная женщина. Если немного приспустить ваш рукав, создается как раз нужный образ!

По этой же причине фотограф попросил Арину слегка приоткрыть рот и томным взглядом посмотреть на стену, а не в объектив. Обычно-то всегда при фотографировании сидели прямо и смотрели в аппарат. Вот только Арина с первой минуты сказала, что ей не нужна «обычная» фотография. А сам мужчина увлекался помимо прочего еще и рисованием и увидел в пожелании дворянки свой шанс совместить творческий порыв со скучным созданием фотокарточки.

— А теперь — замрите! — приказал фотограф.

Арина послушно закаменела, боясь шелохнуться.

— ПШ-Щ-Щ! — сгорел яркой вспышкой магний в руке мужчине, оставив после себя густой дым и неприятный запах.

— Ну вот и все. Завтра я принесу вам фотокарточку.

— Только отдайте ее мне лично в руки, — тут же напомнила Арина, махая перед собой рукой, чтобы разогнать дым. — И никому более. Даже моему отцу.

Когда фотограф ушел, Арина облегченно выдохнула и открыла окно для проветривания. Первый шаг сделан. И образ вполне приличный у нее выйдет — никто придраться не сможет, что она срамное что-то сделала.

— А в ответе я Мишеля попрошу, чтобы тоже свою фотокарточку прислал, — улыбнулась своим мыслям девушка.

* * *

Дубовка. Усадьба Зубовых

Леонид Валерьевич сидел в гостях у Зубовых и общался с Софьей Александровной. В город он с дочерьми приехал в обед. Заселившись в доходный дом, мужчина сразу отправил сообщение Зубовым с просьбой о встрече. И те откликнулись, позвав Уваровых к вечеру. Это немного напрягло мужчину, ведь как он знал, сегодня должно проходить представление в театре — как обычно по субботам — которое Софья Александровна никогда не пропускает. Собственно, ради получения билета на постановку он и отправил послание. В самом театре-то билетов не оказалось, да и закрыты у него двери были.

Когда Уваровы пришли в гости, Зубовы были не одни. В главном зале уже сидела какая-то девушка, представившаяся Дарьей Мстиславовной Воробьевой. Довольно молодая и красивая особа, но Уваров порадовался иному — можно на время разговора с четой Зубовых оставить своих дочек на нее. Что он и сделал. И вот сейчас, уделив положенное время беседам обо всем и ни о чем, за время которых Владимир Михайлович притомился и, извинившись, ушел отдыхать, Леонид Валерьевич перешел к делу.

— Софья Александровна, признаться, мы приехали в Дубовку, чтобы посетить ваш театр. К сожалению, он был закрыт, и билетов взять мы не смогли. Возможно, вы сумеете нам помочь? Сергей Александрович уверял меня, что для вас это не проблема.

— Увы, Леонид Валерьевич, — вздохнула женщина, — сегодня постановки не будет.

— И почему же? — напрягся мужчина.

— Я готовлю спектакли на определенный период. И последняя постановка была как раз на прошлой неделе. Теперь нужно готовить следующую, что займет время. Да и не знаю я, найду ли на нее силы, — на этих словах женщина покосилась в сторону сидящих девушек.

— Что-то случилось? — этот брошенный мимолетно взгляд не остался без внимания Уварова.

— Готовимся к свадьбе, — буркнула Софья Александровна.

Леонид Валерьевич понял, что скорее всего женщина подразумевает свадьбу своего сына с этой Дарьей, на которую она бросала неприязненные взгляды. Только почему сразу к свадьбе, пропуская этап помолвки? И Винокуров не упоминал ничего о том, что его племянник женится. Уваров постарался вспомнить, что он знает о Воробьевых. Вроде есть один такой помещик, довольно старый и затворником слывет — не любит в силу возраста никуда выходить. Эта Дарья его дочь?

«Нет, вряд ли. Если я правильно помню, его Юрий зовут. Тогда племянница? У него брат вроде был». Об этом Леонид Валерьевич и спросил Софью.

— Да если бы, — фыркнула она, — вдова она как раз Юрия Семеновича. Он преставился недавно, так она не успела положенный траур отгулять, как уже к нашему Антону… — тут Зубова прикусила язык, осознав, что сказала лишнего.

Не настолько она с Уваровым хорошо знакома. Вот только эта девица для нее как бельмо на глазу — раздражает страшно, из-за чего и не удержалась женщина. Леониду Валерьевичу однако хватило и этой короткой реплики, чтобы все понять. И мысленно посочувствовать Зубовой.

«Как бы она тогда моим дочкам чего дурного не присоветовала в разговоре», — тут же забеспокоился он. И быстро постарался завершить разговор. Раз не удалось Кристину с Валентиной в свет вывести, то пора домой возвращаться.

«Может, это знак? И стоит все же Василия Емельяновича к себе в гости пригласить? А лучше — завтра с ним встретиться тут, в Дубовке, и пускай они с Кристиной поговорят — но уже с позиции возможного сватовства, — эта идея пришлась мужчине больше по душе. — Да, так и сделаем!»

* * *

Дубовка. Завод Миллера

Алексей Юрьевич сидел в своем кабинете и заполнял бумаги на патент. Изобретенный им двигатель позволял в теории обеспечить более плавную подачу семян под выжимной пресс, что способствовало увеличению эффективности отжима масла из семян. Как следствие, паровая машина, подающая усилие на пресс, работала меньше, ее износ тоже уменьшался, да и затраты топлива в паровик снижались. Практически одни плюсы, что оценил и Герман Христианович, дав указание Дубову подготовить проект подобной переделки с последующим ее внедрением в производство. В успехе Алексей Юрьевич не сомневался, а в его голове уже витали мысли, как его двигатель станет внедряться не только на заводе Миллера, но и в других отраслях, а на банковский счет потечет стабильный ручеек отчислений за такое шикарное изобретение. А там и до международного признания недалеко. Теперь надо сделать первый шаг — все правильно оформить и подать заявку. Дело это не быстрое, к тому же потом будет еще и проверка идти, но самое главное — года через два Алексей Юрьевич войдет в историю, как изобретатель нового типа двигателя, наравне с Джеймсом Уаттом, чья конструкция паровика стала началом промышленной революции! Это вдохновляло и заставляло сердце инженера биться быстрее. А ведь еще недавно он и подумать не мог о подобном!