Фанат. Мой 2007-й (СИ) - Токсик Саша

Как? Да вот он, удобный случай.

Псков.

Финка, которую Самарин-старший выбил у него из рук, на самом деле предназначалась для Дэна. В пылу неравной драки, — а ведь Егор очень постарался, чтобы драка была неравной, и лично договаривался об этом со псковскими, — он собирался убить своего молодого конкурента. Несчастный случай. Неуправляемая околофутбольная стихия захотела жертву, и получила её. Вот и всё. Иногда такое случается.

Но теперь… теперь всё рухнуло.

Назад не отыграть, и Шевцову теперь некуда возвращаться. Прайд не примет битого опозорившегося вожака обратно; не будет теперь ни уютных вечеров в компании, ни почитания со стороны младших товарищей, ни Ирочки Неклюдовой. И кто-то должен за это поплатиться. В идеале — все. И в идеале — моментально.

— Думай-думай-думай…

Манипуляция в масштабах целого города была для Егора в новинку, но тем даже интересней, и план возник довольно скоро. Будто конструктор, он сложился из уже отработанных паттернов: травля, желчь и назойливые укусы исподтишка.

— Отлично! — крикнул Егор.

Кажется, сама судьба направила его стопы на этот широкий проспект, где рядом с автобусной остановкой стоял символ уходящей эпохи. Таксофон на старой обшарпанной стойке. Ржавая стальная тумба, похожая на открытый гробик, тяжёлый чёрный аппарат с диском и трубка на спиральном проводе. Настоящее чудо, что его до сих пор не демонтировали.

Для кинематографичности Егору хотелось бы полноценную будку, но сойдёт и это. Парень ускорил шаг, подбежал к таксофону, снял трубку и набрал нужный номер. Платить не стал, потому что прозвон в экстренные службы завсегда был бесплатным.

— Дежурный⁈ — истерично крикнул Егор, прикрывая рот ладонью. — Хорошо тебе там, дежурный⁈ Уютно в своём кабинетике⁈ А я ведь пятнадцать лет ждал! ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ!!!

О чём речь? Да чёрт его знает.

— Но теперь все почувствуют! Теперь все поймут! Скоро эта чёртова гостиница взлетит на воздух! Я им обещал, и я сделал! Бомба в шахте лифта, и теперь ваша очередь побегать! Времени сорок минут!

Сатанинский смех стал бы уже перебором, и на этом Егор положил трубку. Оборвал дежурного, когда тот спрашивал: «о какой гостинице идёт речь?»

Да о любой, блин. Чем шире выборка, тем лучше. Главное, чтобы вся городская милиция занялась делом вместо того, чтобы патрулировать улицы и провожать толпу после матча. Дальше по обстоятельствам, но пока что это явно не помешает.

Шевцов улыбнулся. То, как здорово он отыграл сумасшествие, вернуло веру в себя.

Следующий шаг — узнать, где сейчас находятся предатели, и живы ли они вообще после встречи с псковскими. «Привет», — написал он одному из «Лосей». Не Дэну Самарину само собой, и не Сене Неклюдову. Сейчас Егору нужно было с первого раза вычленить самое слабое звено, и он не ошибся.

Пухлячок Толя, постоянный объект дружеских подколок внутри компании. Маленький, тупенький, а заодно и самый преданный. Это именно он кричал: «А ка же Егор?» — прежде чем толпа «Лосей» начала спасаться бегством от псковских.

«Привет! Ты как?» — ответная СМС прилетела буквально спустя несколько секунд.

«Я-то нормально», — набрал Егор: «Как там вы, ребята? Я волнуюсь».

«Не поверишь! Отбились! Бежим на стадион!»

— Так, — Шевцов недоверчиво нахмурился.

Про «отбились» верится с трудом, но верится. А вот причём тут стадион? К этому времени матч должен был уже закончиться.

«Позвоню?» — написал он Толе, дождался ответа: «Конечно», — но набрал не сразу. Сперва поигрался с голосом. Раскаяние, стыд, неловкость — это всё-таки потруднее, нежели изображать из себя психопата.

— Алло?

— Алло⁈ — ответил запыхавшийся, явно бегущий Толя.

— Слушай, мне так неловко за то, что произошло. Хотел позвонить Денису, но… короче мне очень стыдно. Я тебе даже передать не могу как стыдно, Толь. Я не знаю, что на меня нашло, клянусь. Я… Я очень виноват. Извини меня, пожалуйста.

Тут Шевцов поймал себя на том, что выдавил настоящие слёзы. Через трубку оно, конечно, не видно, но всё равно. Может, нос сопливо зашмыгает?

— Ой, да брось ты! — неловко ответил Толя.

На то и был расчёт. Парень избегает маломальских конфликтов, хочет нравиться всем на свете, и хотя бы постарается усидеть на двух стульях. Ладно! Формальности соблюдены.

— Слушай, а зачем вам на стадион? — спросил Шевцов.

— Вничью сыграли! Дополнительное! Ху! Время! Ху! Уже идёт! Ху!

— По-о-о-онял, — протянул Егор, судорожно соображая, как это можно обыграть. — Я чего на самом деле хотел-то, Толь? Ты ведь домой на поезде?

— Ну да!

— Сразу после матча, как и планировал?

— Ну да! Билеты же!

— А можно с тобой? Не хочу я напрашиваться к Сене в тачку, потому что… ну ты сам понимаешь.

— Так билеты же!

— Как-нибудь договорюсь с проводниками, не беспокойся.

— Тогда конечно! Ху! Поехали вме… ху! Вместе!

— Спасибо, брат…

И-и-и… да! Вон он, радостный сопливый шмыг облегчения!

— Толь, я ещё попросить хотел. Ты если на стадион попадёшь, ты спроси там у ребят кто какой дорогой до вокзала пойдёт. Я по дороге присоединюсь, а то вдруг что? В городе неспокойно, нужно держаться вместе.

— Ага!

— Прямо маршрут уточни, ладно? По каким улицам, куда, как? — поднажал Шевцов. — И напиши мне сразу же, как только узнаешь, ладно?

— Ладно!

— Ну всё, братиш, давай тогда, до связи. И ещё раз спасибо за то, что не злишься.

— Да не за что!

— Так…

Егор остановился и утёр слёзы. Сам того не сознавая, всё это время он тоже двигался к стадиону. И на пути кустовым роялем подвернулась ещё одна удача — открытый строительный магазин. Опустив козырёк кепки, он как мог прикрыл разбитое лицо, и вошёл внутрь.

Тут играть было ни к чему. Довольно грубо он попросил у тётеньки-кассирши дать ему два баллончика с белой краской.

— Спасибо, — Шевцов кинул на прилавок мятые купюры. — Сдачи не надо, — выскочил на улицу и прибавил шаг.

Через пятнадцать минут был уже рядом со стадионом, и удовлетворённо оценил проделанную работу — вместо полноценного оцепления у входа на трибуны тусовалось всего-навсего пять оперативников. Остальные, по всей видимости, уже разъехались искать бомбы.

— Отлично, — ухмыльнулся парень и достал баллончик с краской.

И тут чуть было не погорел. Завидев толпу издалека, он не сразу же опознал в ней своих «Лосей» с подкреплением из друзей Самарина-старшего, но на всякий случай затихарился в ближайшей подворотне. Ожидая пока парни зайдут на стадион, в той же самой подворотне он и начал расписываться.

Сперва в подворотне, потом на заборе за углом, потом прямо на асфальте и под конец окончательно оборзел. Шевцов решил оставить послание на машине, припаркованной напротив входа на стадион.

— Э-э-э-э! — раздался крик милиционеров. — Ты что делаешь, урод⁈

А Егор в ответ лишь заржал, доделал своё грязное дело и убежал. О погоне не шло даже речи, и он об этом прекрасно знал. К слову: «Псков — сосать» — самое безобидное из того, что он успел написать.

А матч всё никак не заканчивался. А время всё шло.

«Егор ещё раз привет» — наконец-то отписался пухлячок Толя: «Я поспрашивал тут у всех и все говорят пойдут по Металистов а потом по Януса Фабрицуса».

— Яна Фабрициуса, — поправил Шевцов, а потом с улыбкой добавил: — Ай ты ж мой хороший. Ну ладно…

С тем он взялся за последний этап подготовки. Набрал тому самому пареньку, с которым забивался на сегодняшний махач. Что именно произошло между скобарями и «Лосями» Егор до сих пор не знал, но судя по «отбились» догадывался, как именно нужно себя вести:

— Ну что ты, пидор⁈ — радостно крикнул Егор, когда на том конце провода сняли трубку. — Выгреб⁈ Ах-ха-ха-ха! Ну а как иначе, харя твоя деревенская⁈ Ты на что вообще рассчитывал-то⁈ Чо⁈ Да давай, херли⁈ Если так страстно хочешь получить ещё раз, то флаг тебе в руки! Да хоть всех приводи, нам вообще насрать! Давай-давай! На Металлистов после матча! Ага, будем вам в рот напихивать! Ждём!