Резидент. Часть 2 (СИ) - Киров Никита

— Ты нафига один полез? — читал я по его губам. — Напортачил… агента просрал. Всё насмарку…

— Но Валентин Палыч, — спорил Холодов, и его я слышал. — Вы же сами сказали, чтобы я…

— Я тебе так говорил, чтобы ты не напортачил. А ты…

Интересно. Холодов во многое лезет сам. Начальство его ценит, видно по взгляду, но уже идёт раздражение, потому что он лезет в одиночку, сам, без помощи системы.

Это было эффективно, ведь именно так он раскрыл Тумана. Но привыкшее к регламентам руководство злилось, и майор получал. Его ценят, но терпение Валентина Палыча не безгранично.

Так что я поместил на его картину закипающий чайник.

Досталось и Наташе, как я и думал. Я слышал, как зам её шефа, небритый мужик по фамилии Штерн, тихо, но отчётливо говорил в соседней комнате:

— Тебе было сказано следить, дать информацию и спокойно вернуться в город, чтобы мы продолжили работу уже там. И поэтому разрешили тебе ехать не одной. И что вышло в итоге?

— Но Дмитрий Андреич, — Наташа нервничала, но говорила спокойно и медленно, — у нас была наводка на другого человека. И ни один аналитик не предполагал, что агент — другой человек.

— Какая разница? Леонид Аркадьич будет очень недоволен.

— Разве? Мы же поняли, что агент скрывался. И если бы не этот ночной случай, обвинили бы непричастного и упустили бы опасного человека, который очень много знал!

А она молодец, не теряется, хотя этот Штерн явно не простой человек.

— Всё равно я скажу Леониду Аркадьичу, — упрямо произнёс он.

Штерн приехал не один, с ним был тот крепкий парнишка по имени Денис, который тогда пытался отвадить меня от Наташи и даже хотел ударить, но безуспешно. Сейчас он стоял у двери и этот разнос слушал не без удовольствия.

Пока я не подошёл к нему ближе, а то его рожа стала слишком довольной.

— О, какие люди, — произнёс я. — Один и без охраны.

— Чё надо? — со злостью спросил он.

— А ты так всё и водишь?

— Вожу, — Денис смерил меня взглядом. — Ну чё, подружка твоя облажалась. Слышишь, как её шеф полощет? Облажалась с агентом, ха.

— Так ты шофёр? — спросил я.

— Ну да.

— И что, понимаешь в такой работе?

— Больше многих, — с гордостью сказал он.

— Нихрена ты не понимаешь, — отрезал я. — До тебя даже не дошло. Ты только что рассказал постороннему человеку, что это была секретная операция, а не случайность. Ты всё выдал мне.

Его лицо вытянулось, когда до него дошло, что он брякнул.

— Если Штерн узнает, он тебя полоскать будет куда серьёзнее, — продолжил я с усмешкой. — А вообще, Денчик, Наташа работала, чем бы она ни занималась, и есть результат. А от тебя требовалось просто стоять на месте и рот не раскрывать. А ты… ты всё выболтал, чувак. Так что так и будешь простым водилой.

Он аж зубами скрипнул и дёрнулся, будто я его ударил. Но хватило ума промолчать дальше, и он стоял с таким лицом, будто я угостил его лимоном.

Вскоре они уехали, но перед этим Штерн долго говорил с тем Валентином Палычем, а вот мне пришлось ещё несколько часов давать показания.

Освободились мы только к вечеру и поехали в город с Наташей на её рабочей машине.

— Спасибо, что никому не сказал, что я тебя в курс ставила больше, чем положено, — произнесла она, молчав несколько минут.

— Чё, я не знаю, что ли, что помалкивать надо? — спросил я.

— Знаешь, конечно. И для всех выглядело, будто его спугнул Холодов, — продолжала девушка. — А ты случайно оказался в этот момент на ногах. Они тебе поверили.

— Значит, шеф не злится?

— Я с ним говорила по телефону. Он недоволен, но зато агент уже ничем никому не навредит. Хотя Штерн столько всего наплёл… извини, это рабочие моменты, не интересно.

Вообще-то мне охренеть как было интересно, но я сделал вид, будто ещё не отошёл от ночного.

Наташа рассказала, что Холодов приехал именно к начальнику отдела Андрею, ведь все с подачи Валеры думали на него. Майор изучил Андрея и решил, что айтишник не выдержит давления, поэтому и явился при всём параде ночью, открывая дверь с пинка. Это кого хочешь напугает.

И тут-то вылез Валера, о котором никто не думал. И так всё и осталось бы тайной, если бы я не пошёл в гостевой дом во второй раз.

Но я отметил себе, что Холодов про Валеру не знал заранее. Похоже, завербованный им красный дракон не успел выдать многого, только сказал, что взаимодействуем с кем-то. А может, держал это при себе, чтобы что-то выторговать.

Вечером я хотел побыть один. Вернулся домой, купил в магазине по пути куриную тушку. Хотел сделать самое простое блюдо в духовке — курицу на соли, но решил немного усложнить, да и готовка приводила мысли в порядок. Сложно думать на голодный желудок, особенно когда столько зацепок и новые залы.

Глава 18

Удобно, когда не надо смотреть ютуб или прочее, чтобы приготовить ужин. Просто смотришь на продукты, и в голове сам собирается рецепт. Повара так и делают, смотрят, что есть под рукой, и делают из этого блюдо.

На кухне уже было темно. Я включил свет и включил разогреваться духовку. Достал из холодильника сливочное масло, запас которого у меня всегда был, размягчил его вилкой, смешал с чесноком, петрушкой, розмарином, солью и перцем.

Дальше начал колдовать с курицей, которую обсушил на бумажных полотенцах и начал отделять шкурку пальцами, но не снимал полностью. Эту масляную смесь запихал под шкуру курицы, где смог, чтобы не порвать, а внутрь самой тушки засунул лимон, головку чеснока и травы, какие только нашёл в магазине, целыми пучками.

Связал кулинарной нитью ножки и крылья, чтобы пропеклось равномерно, и ничего не торчало, втёр сверху паприку, и всё это засунул в духовку. И небольшой штрих: в противень влил белое вино.

Подумалось, что так и не сделал шашлык, о котором столько рассказывал, но всем стало не до него. Мне тоже. Завтра воскресенье, а вот с понедельника по этому делу будут дёргать всех по полной.

Сидел на кухне, иногда открывал духовку, чтобы полить сверху соком, выделяющимся при запекании, но совсем ненадолго, чтобы не было перепадов температуры. Открыл, полил, закрыл.

За пару часов было готово. Желудок сводило от голода, но я оставил курицу отдыхать под фольгой ещё пятнадцать минут. Тем временем сделал соус из натопленного в противне жира, а на гарнир сделал мелкую картошку, запечённую в этом самом противне. Даже не чистил её заранее, просто помыл и запёк прямо в кожуре.

Только после этого попробовал, что получилось. Вышло неплохо, и это мягко говоря. Съел куда больше, чем собирался.

Лёг на диван с полным животом и смотрел в потолок, пока в наушниках играла музыка:

— С матершиной мы родились, с матершиной мы живём

С матершиной мы учились, с матершиной и помрём.

И эта песня играла во дворце памяти, эхом отражаясь от его каменных стен и множества картин в этом пыльном зале. Никакой дорогой отделки, только неумелый ремонт, лепнина в духе «и так сойдёт» и леса.

Будто в этом помещении был ремонт давным-давно, ведь всё покрылось пылью, и ремонтник тогда был неопытным. Зато здесь были картины, которые я рассматривал.

Подумалось, что этот зал из тех времён, когда Туман ещё не был таким матёрым. Или уже поднатаскался на разных операциях, но только приехал в Россию и знал не всё. Грубо говоря, ещё не Джеймс Бонд, а Джейсон Борн, ещё молодой и наглый. И этот зал мог появиться в те времена.

На одной из картин была и эта самая записная книжка, которую я видел у Валеры в вещах. Она должна быть важна, ведь я многое вспомнил, едва взглянув на неё.

Подумал об этом, и сразу родилась другая мысль. Вот был красный дракон, Пашка Терентьев, а была ли такая записная книга у него? Должна была быть, и мне казалось, что это часть какого-то кода.

Так, если подумать, у Пашки же вроде была девушка? Или нет? Неизвестно, давно его не видел. Надо бы пацанов спросить, кто живёт сверху, они могут его помнить и знать получше. Может, его вещи у кого-то ещё остались?