— Хм… только сейчас об этом подумала, — Наташа приподняла бровь. — Но он очень добрый. Кошатник.
А почему же мне их лица кажутся знакомыми? Нет, не лица её коллег, а других посетителей.
Даже не лица. Глаза.
Я не смотрел в них напрямую, пользовался большим зеркалом, висящим на стене, ловил их глаза там. Где же я видел их?
Память работала быстро, я будто сидел за компом и перебирал кучу лиц. Вернее, Туман, это его так тренировали, чтобы он узнавал даже встреченных мельком людей. Даже тех, кто менял парики, очки, одежду и прочую маскировку, всё равно их надо было уметь определять везде, хоть в толпе.
И… эй! Я же видел этого мужика на днях. Он встретился мне рядом с кабинетом, где работал Гриневич в управлении ФСБ.
Так, ну это может быть логично. «Контур», каким бы крутым ни был, не имеет права задерживать кого-то. А обычные менты не справятся с опасным шпионом.
А Наташу не поставили в курс? Ну так у неё и задача другая, только наблюдение за агентом, который должен отреагировать на меня. А шеф её уважает, даже дочерью назвал. И тогда почему не сказал про другую структуру?
Надо уточнить, но… меня зацепило кое-что ещё.
— Слушай, а покажи фотки из Москвы, — попросил я. — Всё равно я уже почти в деле. Вдруг работать у вас буду?
— Да там нет ничего секретного. Смотри, — Наташа придвинулась ближе, так, что я чувствовал запах её духов, — вот, московский офис, прямо в «Москва-Сити». Там у нас крупнейший клиент.
Догадки собирались, но чего-то не хватало. Не хватало связи, только обрывочные сведения, чтобы понять логику давно мёртвого шпиона, который всё шифровал в своих картинах.
— А вот мы ездили в командировку в Норильск осенью.
— Это Штерн в такой шубе? — удивился я.
— Ага, мёрзнет.
Она снова засмеялась. А мне вдруг стало не до смеха. Картинка складывалась.
— Он же в рок-группе играл? — спросил я, вызывая картину в памяти.
— Да, на корпоративе тогда на гитаре играл…
— И мёрзнет.
Вошёл ещё человек, затем ещё, оглядел их вскользь. Ну здравствуйте, я уже видел глаза того человека. Тогда, когда умер Туман, он стоял позади Холодова в вязаной маске, а я прямо сейчас вспомнил его глаза.
И другие… Некоторых я видел или в управлении, или когда хотели взять Тумана. Короче, в ресторане много фейсов. И они должны арестовать агента. Или нет?
Операцию курирует Штерн, а он сразу явился на турбазу, как только подняли тревогу, значит, и ту он курировал сам. Я напряг память, вызывая тот день, когда его увидел впервые, с навыками Тумана это несложно.
Тогда на меня хотел наехать его водила, но я это пресёк. И потом зашёл Лисицын, с которым я тогда и познакомился, а рядом с ним стоял Штерн. Штерн держал в руках портфель…
Потом пришла Наташа, мы с ней пошли на выход, и я тогда посмотрел в стеклянную дверь… что же там я видел… будто смотрел видео на перемотке через проектор в подвале дворца памяти.
И я увидел в отражении двери… как он достал из портфеля тёмно-синюю книжку, чтобы что-то в ней пометить. Старомодная привычка, когда у всех уже есть заметки в телефонах. Надписи на книжке не видно, как и текстуры кожи на обложке, но всё же вместе с другими зацепками…
Вспомнил это, и остальное начало складываться само. Всё то, что записал в своей памяти Туман, сошлось с тем, что я видел своими глазами и слышал своими ушами.
Штерн жил в Москве, его сослали в провинцию. Он играл в рок-группе. Он носил шубу.
А во дворце памяти Тумана висела картина с боярыней Морозовой. Её же тоже ссылали из Москвы. Она носила шубу. И на картине она поднимала вверх два пальца, как крестились староверы, но в памяти Туман сделал ей рокерскую козочку.
Туман вполне мог запомнить именно так, это же его память, он точно не думал, что её будет смотреть совсем другой человек. Но почему женщина? Может быть, ему не нравились эти его закидоны, как он постоянно говорил про стержень и мужчин? Или не уважал настолько, что запомнил его боярыней, а не мужиком?
— Скорее бы принесли, — мечтательно сказала Наташа, хотя взгляд у неё был серьёзный и внимательный. — Пахнет так вкусно. Никогда не ела тартар. Это же сырое мясо?
— Обычно из говядины, — на автомате проговорил я, поддерживая беседу, хотя мыслями был во дворце. — Но тунца самого по себе можно сырым есть, если его правильно заморозили.
— Я ела, просто в таком виде ещё нет.
Она присмотрелась ко мне. Знает меня получше, чем раньше, и подмечает, когда я глубоко думаю. Но не мешает, ждёт, когда я закончу и уделю ей внимание.
Но сейчас надо думать о другом. Всё сходилось. А ещё Штерн лично знал Гриневича, о чём при мне говорил Лисицын.
И если Штерн знал и остальных агентов, то он мог быть завербован и Туманом.
Вот кто у нас, значит, мать, то есть бать драконов. Но что мне это даёт, и почему я напрягся?
А потому что я смотрел на это всё происходящее, с агентами ФСБ в зале, но без нашей записывающей техники и с минимальным прикрытием коллег для крайне опасного шпиона.
Почему так? Про ФСБ нам не говорили, и отправили только минимальное прикрытие из двух человек. Чтобы было поменьше свидетелей, и можно было изменить правила по ходу дела?
Или… Неужели Штерн хочет выйти из игры? Как хотел ещё сделать на турбазе. Он сдал белого дракона, но не просто так, а чтобы его и Наташу захватил Холодов в одном месте. Или чтобы лысый нас убил, ведь Штерн наверняка знал, на что способен тот агент. А на мёртвых можно спихнуть всё, что угодно.
Наташа — протеже Лисицына, можно было легко выставить всё так, будто шеф отправил самого верного агента на тайную встречу со шпионом.
Если собрать доказательства, то Штерн мог подставить как шефа, так и человека Ланге, чтобы потом уехать в Москву или возглавить этот филиал. И докажи потом, что это была не тайная встреча, а задуманная операция, особенно когда нет микрофонов и большого прикрытия. И если он ещё прикрылся со всех сторон.
Если он подделал улики, выставляя виноватым шефа, то отбиться будет сложно даже Лисицыну, несмотря на все его знакомства.
Цель — Лисицын, но на пути мы с Наташей. Штерн знает, что о старом агенте Тумана стало известно, и он хочет кого-то обвинить. И этот кто-то должен быть серьёзной целью, иначе не поверят. И самого связного при этом можно сдать, а желательно, чтобы его при этом застрелили. И, быть может, нас заодно. Ведь на мёртвых можно свалить всё.
Как белый дракон готовил засаду на базе, так и Штерн приготовил свою, но куда более серьёзную, чтобы спастись самому.
И эта засада на нас, ни на кого другого.
Но не на того он напал, этот Штерн. Нужно уйти из засады и выставить виноватым его самого. У меня есть для этого все устройства, чтобы призвать его к ответу. Хотя устройства не так важны, как человек, который умеет всем этим пользоваться.
И я умел.
Конец второго тома, читайте продолжение прямо сейчас — https://author.today/work/577219
Если книга понравилась, поставьте лайк, автор будет очень рад
