Я выглянула наружу и услышала знакомый голос. Сперва не поверила ушам: может, от усталости и волнений появились галлюцинации? Даже головой потрясла, чтобы избавиться от морока, но нет. Совершенно точно из соседнего окна, что располагалось достаточно близко к моему, лился незабываемый голосок Лилианы Сергеевны.
— ... я не могу, — услышала я обрывок фразы Давыдова и вскинула брови, отчего на лбу образовались морщины.
Даже рот ладонью зажала, чтобы не ахнуть.
Любопытный у Михаила «важный клиент»!
Наплевав на приличия, я подвинулась максимально близко к соседнему окну, не намереваясь упустить ни словечка.
— Но я прошу тебя, Мишель!
Они ещё и на «ты»!
— Я пообещал ему, — сказал Давыдов. — Он умеет убеждать.
— Как благородно с его стороны, — процедила Лилиана. — Неужто он тебе угрожал?
Повисла очень длинная пауза, у меня занемели локти, на которые я опиралась, но я держалась из последних сил, боясь пошевелиться и издать хотя бы звук.
— Да, — нехотя признался мужчина. — Ему известно... о нас с тобой.
— Что?! — свистящим, вибрирующим шёпотом спросила Лилиана.
— Он знает про нас, — повторил Давыдов.
— Но это невозможно... невозможно... он что-то такое говорил, но я думала, это пустые слова...
— Он не бросает слов на ветер, — сухо и отстранённо сказал Михаил. — Он поставил мне условие, и я его принял.
— Какое условие?
— Не имеет значения.
— Почему же? — ядовито процедила графиня Вяземская. — Очень даже имеет. Мне интересно, как дёшево ты меня продал.
— Лилиана... — устало выдохнул Давыдов. — Это просто глупо, посуди сама. Что тебе сделала эту купчиха? Её проджект, вероятно, не выгорит, я вложусь маленькой суммой, чтобы князь не смог придраться. Потеряю — и не жаль. Оставь это.
— Ненавижу... — иступлено процедила Лилиана. — Как ты мог повестить на его угрозы, ведь знал, что решение мне доставит боль? Что помощь купчихе мне будет неприятна.
Давыдов резко хохотнул.
— Милая, дорогая Лилиана, в своих делах я руководствуюсь отнюдь не критерием, расстроит тебя моё решение или нет. Если полезно и выгодно — я делаю. Если нет — то нет. Мне проще вложиться небольшой суммой в её задумку и избежать конфликта с князем. Только и всего.
— Подлец! — мне показалось, Лилиана взвизгнула.
Послышалась какая-то возня, судя по звукам, она попыталась его ударить, а он перехватил ладонь.
— Отпусти! — приказала она высоким, срывавшимся голосом.
— Не смей больше никогда на меня замахиваться. Что было — то было. Всё в прошлом. Ты давно уже чужая невеста, думаю, пора нам перейти к формальным отношениям, так что, Лилиана Сергеевна, извольте покинуть мой кабинет. Приказчик докладывал, ко мне посетительница пожаловала...
Я поспешно отскочила от окна и метнулась на диван, и вовремя: как раз вошёл мужчина с минералкой для меня.
Ну и ну!
Глава 42
— Вера Дмитриевна? — увидев меня на пороге своего кабинета, Давыдов не сдержал удивления.
В его взгляде отразилось беспокойство: просчитывал, успела ли я разминуться с Лилианой?
Конечно, успела. Я намеренно задержалась в соседней комнате, пока не убедилась, что графиня Вяземская ушла. Встречаться с ней мне было ни к чему.
— Мне не сказали, что аудиенции ожидаете вы, — Давыдов не скрывал недовольства, но всё равно раз за разом возвращался взглядом к моей одежде. Кажется, заметил изменения в гардеробе.
Широко ему улыбнувшись, я вошла, не став дожидаться формального приглашения, а потом и вовсе допустила неслыханную наглость: обогнула хозяина кабинета, оставила за спиной стул для гостей и низкий столик и остановилась у распахнутого окна.
— Слышимость у вас здесь превосходная, комнатушки так кучно расположены... а в приёмной для посетителей духота стоит жуткая, вы бы проверили, Михаил Сергеевич, — я повернулась к нему, оперлась ладонями о подоконник и посмотрела прямо в глаза. — Ну, или не секретничали бы возле окна.
Улыбка не сходила с моего лица. Мужчина сперва опешил, но очень быстро взял себя в руки — надо отдать ему должное. В глазах мелькнуло понимание, он хмыкнул и потянул шейный платок, который носил вместо галстука.
— Чего вы хотите? — спросил прямо.
— Минеральной воды, — не удержалась я.
Давыдов недовольно скривился, но подошёл к двери и велел приказчику принести бутылку и стаканы. Затем вернулся и застыл у стены, скрестив на груди руки.
Я же чувствовала себя превосходно, душа пела. И за шантаж было ничуть не стыдно. Я намеренно тянула время, желая посмаковать момент, и постоянно воскрешала в памяти выражение лица Давыдова во время наших встреч. Сперва в Дворянском собрании, затем в Стрельне.
А он бесился, я видела это. Отчаянно пытался скрыть и бесился ещё сильнее. Когда приказчик, наконец, принёс воду, у Давыдова во всю дёргалась на виске жилка.
Вдоволь насладившись, я перешла сразу к сути.
— Я подаю прошение о получении купеческого свидетельства. Его рассмотрят на заседании через неделю, мне нужно, чтобы вы стали моим поручителем.
Мужчина резким жестом провёл по волосам, ещё сильнее прилизывая тёмные пряди.
— Также я планирую создать свою типографию в форме товарищества. Нужно будет ваше участие, но позже.
Брови Давыдова вновь поползли наверх.
— А вы взялись за дело всерьёз, — сказал он неясным тоном.
— У вас создалось впечатление, что я шутила? — поинтересовалась я.
— У женщин часто слова расходятся с делами.
— Значит, вы выбираете именно таких женщин. Стоит задуматься, Михаил Сергеевич, — отрезала я и потянулась за стаканом.
Он неприятно усмехнулся, но обсуждение продолжать не стал. Весьма разумно, учитывая, какую истерику ему совсем недавно закатила Лилиана... С которой, как я поняла, они встречались когда-то и, вероятно, даже были близки...
— С чего я стану за вас поручаться?
Ого! Господин Давыдов решил сопротивляться?
— Откуда мне знать, что у вас хватит средств исполнить обязательства перед купечеством?
— С того, что иначе я скормлю газетчикам историю из вашего бурного прошлого.
Видит бог, я хотела по-хорошему.
Но, кажется, кроме меня в этом кабинете по-хорошему не хотел никто.
— И графиня Вяземская после вашей очень некрасивой ссоры непременно решит, что опорочить её решили вы. Да и Его светлость князь Урусов едва ли в этом засомневается, — сказала я, не сводя с Давыдова взгляда.
Он смотрел тяжело, раздражённо и даже зло, но меня это мало волновало. В прошлой жизни я и не такое выдерживала.
— Вы не посмеете. Вы блефуете, я прекрасно играю в карты и умею отличать блеф от намерения.
— Так испытайте меня, — предложила я ласково. — Откажите, и я уйду, и мы посмотрим, что будет дальше.
— И вам совсем не жаль Урусова? После всего, что он для вас сделал? — резко спросил Михаил. — Его репутации будет нанесён страшный удар.
К такому вопросу я оказалась не совсем готова. Повела плечами и ответила, не глядя на собеседника.
— Его светлость выбрал графиню Вяземскую в невесты. Вероятно, знал, что делал и знал, что может произойти.
Давыдов рассмеялся каркающим смехом, в котором не чувствовалось ни капли веселья.
— Вы совсем ничего не знаете о них, Вера Дмитриевна, — вкрадчивым шёпотом произнёс он. — Как и почему Лилиана стала невестой Урусова. Взять хотя бы, что прежде она была помолвлена с его младшим братом... Но это неважно. На заседании я за вас поручусь и вовсе не потому, что испугался шантажа.
— Вот как? — теперь пришёл мой черёд изгибать бровь. — Тогда почему же?
— Вижу в вас потенциал, как сейчас говорят, — Давыдов вдруг подмигнул мне. — Думал прежде, что вы — ни рыба ни мясо. Признаться, сперва решил, что вы протеже князя, любовный интерес, так сказать. Теперь понимаю, что ошибся.
Язык просто жгло спросить, часто ли у князя бывают любовные интересы, но я сдержалась.
