— Гренада, сэр, — ответил я.
Он посмотрел куда-то на полку, я проследил за его взглядом и увидел, что там выставлено несколько медалей. Я узнал только три — «Медаль за службу в Вьетнаме», «Бронзовую звезду» и «Пурпурное сердце». Но их было целых семь штук. Значит, он прошел через Вьетнам. История Соко в Гренаде по сравнению с этим — всего лишь детская прогулка, да уж.
— Все, иди, сынок, — сказал он, причем его голос как-то потеплел даже.
Я вышел из кабинета. Ну все, вроде поговорили. И у меня есть три дня, чтобы узнать, куда они вывозят тачки, где их складируют. Что-нибудь придумаем, Билл явно что-то узнал, просто пока не может мне об этом сказать.
А мне надо записаться к психологу. На втором этаже.
Туда я и двинул.
Секретарь на втором этаже оказалась миниатюрной женщиной лет сорока пяти с короткой стрижкой и строгими очками, даже с цепочкой.
— Мне нужно записаться к доктору Лоуренс, — сказал я. — Направление от лейтенанта Спронга.
Она посмотрела на меня поверх очков, и я увидел, как ее взгляд скользнул по моему помятому лицу, щетине и мятой одежде. Потом она открыла толстый ежедневник и провела пальцем по странице.
— Завтра в два часа дня. Подойдет?
Завтра. Ну ладно, днем так днем, ничего страшного, это вряд ли займет больше пары часов.
— Подойдет, — сказал я.
— Ваше имя и жетон?
— Детектив Майкл Соко, двенадцать сорок семь.
Она аккуратно вписала мои данные, потом оторвала от блокнота маленький кусочек листка и протянула мне. Я посмотрел. Двести четвертый кабинет.
— Не опаздывайте, доктор Лоуренс очень пунктуальна.
— Спасибо, — кивнул я и двинул на выход.
Не хотелось мне, чтобы кто-то копался у меня в голове. Мало ли, вдруг вычислят, что я на самом деле живу в чужом теле, играю роль детектива, а на самом деле мне под пятьдесят, я из России, и вообще никакого отношения к Майку не имею?
Да и не знал я, что там за психологи, я никогда сам с ними не общался. А уж про американских знал только то, что они всем подряд прописывают «Прозак». Смотрел «Семью Сопрано», оттуда знания и почерпнул. Правда он там мафиозный босс, а я — совсем наоборот.
Ладно, разберусь с этим завтра, буду играть свою роль. Надо показать, что я переживаю, но не слишком сильно. Чтобы нестабильным не показаться. Но и не слишком слабо, чтобы не подумали, что я социопат.
Я спустился на первый этаж и на выходе из участка столкнулся с Касселсом. Он шел по коридору и выглядел, как обычно, безупречно: свежая рубашка, уложенные волосы, белозубая улыбка, даже солнечные очки какие-то модные. Я рядом с ним выглядел, будто бомж, откровенно говоря.
— Соко! — он остановился. — Я слышал, что ты вчера натворил, все только об этом и говорят. Двоих наповал? Да ты настоящий ковбой, оказывается.
— Мне пришлось, — ответил я. — Я не по своей воле стрелял в них.
— Ну да, конечно, — он усмехнулся. — Слушай, я так понял, тебя отстранили. Мало ли, если вдруг понадобится какая-то помощь, то обращайся.
Я посмотрел на его приветливое лицо, на «Ролекс» на запястье, и вспомнил слова Билла о нем. И о том, как он удержал мою руку, когда я собирался прижать Аурелио. А ведь он определенно был завязан с этими угонами, знал про «Порше».
И наверняка этот «Порше» прошел через ту же самую мастерскую.
Так что предложение о помощи от него звучало подозрительно. Очень подозрительно.
— Спасибо, Ник, — сказал я, улыбнувшись. — Я запомню это.
И вышел на улицу. Добрался до машины, сел, завел и поехал по улице на юг в сторону Карсона. И примерно на полпути увидел на углу ломбард — самый обычный, таких тут много. Большая вывеска «Fast Cash Pawn Loan», ниже более мелкими буквами — «оружие, драгоценности, заем, наличные». Все окна закрыты тяжелыми металлическими решетками, и дверь такая же крепкая, металлическая.
Сперва проехал мимо, а потом вдруг развернулся в неположенном месте и двинул обратно. Черт с ним, куплю я уже наконец-то себе часы, а то без них вообще никакой жизни нет.
Глава 20
Я вновь ехал в сторону дома, но в этот раз на моей левой руке поблескивал серебристый браслет новых часов. Ну, новых для меня — так-то им был не один год, в районе защелки были видны потертости, но меня это мало волновало. С моей работой царапины на них в любом случае появятся очень быстро.
За этот «Ситизен» мы с продавцом ломбарда торговались до хрипоты. Он хотел за них сорок долларов, а я хотел родиться сыном миллиардера, но не всем желаниям в это утро суждено было сбыться.
Поэтому после почти десяти минут яростных торгов, пререкательств и обвинений друг друга в излишней жадности, мы сошлись на двадцати пяти долларах. Принимая деньги, продавец смотрел на меня со смесью уважения и брезгливости. С одной стороны, я торговался как лев, с другой — за пятнадцать баксов.
Но мне было все равно — я получил отличную рабочую лошадку за вполне приемлемую цену. Модель была старенькой, но выглядела солидно — средних размеров стальной корпус, стальной же браслет, светлый классический циферблат, слегка отливающий цветом слоновой кости. Окошки с днем недели и датой.
Я вообще всегда любил аккуратные и легкие часы без лишних наворотов. Никогда не понимал любителей таскать на себе котлы размером с хоккейную шайбу, из-за веса которых у них развивался сколиоз.
Да, они обошлись в четверть моего бюджета на две недели, но дешевле двадцати баксов я мог рассчитывать либо на безымянные модели, которые могли навсегда остановиться на следующий день, либо на совсем уж убитые экземпляры, в которых было бы стыдно показаться в участке.
За этими размышлениями дорога до Карсона прошла незаметно, и вскоре я уже парковал «Шеветт» рядом со своим трейлером.
Стоило только открыть дверь, как из нее быстро, насколько это было возможно на трех лапах, выскочил Рэмбо, прошмыгнул мимо меня и скрылся в ближайших кустах. Бедняга, пока я торговался в ломбарде, он терпел. Такой себе из меня хозяин, конечно.
Дождался, пока он сделает свои дела, пропустил его в трейлер, сам зашел за ним. Поменял ему воду, насыпал корма, добавив в него таблетки. Когда он поел, осмотрел повязку — сухая и чистая. Так что пока менять не стал, но на всякий случай обработал и намазал мазью раны холке.
Вскипятил уже начавший кисловато попахивать суп и прямо из большой кастрюли доел остатки. Ну все, надо еще что-то готовить. Да и вообще за продуктами на днях придется заехать — еда кончается. Ну да ладно, пока есть крупы и картошка — не критично. Да и яйца на завтрак еще есть. Молоко только уже начало киснуть — омлет не сделать.
Убедившись, что сытый и довольный Рэмбо расположился на своем любимом месте под столом, я убрал с дивана простыню и лег на него прямо в уличной одежде. Надо вздремнуть хоть немного, скоро должен приехать Билл.
* * *
Выспаться как следует, ожидаемо, не вышло — проснулся я от стука в дверь. Глянул на часы на руке, с восторгом отметив про себя, как это чертовски удобно. Час дня.
Открыл дверь и впустил Филлмора внутрь. Когда он входил, Рэмбо напряженно поднял голову, но, увидев Билла, успокоился и снова положил ее на лапы. Я думал, что он обрадуется и выйдет поздороваться, но пес отреагировал нейтрально. Ну да, друзьями они с детективом стать бы никак не успели — он ведь просто довез пса до клиники.
Филлмор зашел, взглянул на питбуля и едва заметно усмехнулся в усы.
— Ну как твой воин? — спросил детектив.
— Поправляется, твоими молитвами, — я указал на диван. — Присаживайся.
Филлмор огляделся.
— А у тебя тут стало гораздо уютнее, чем в последний раз.
— Да уж, — я почесал затылок, неловко было вспоминать весь бардак, который тут творился. — Может, пива хочешь?
— Нет, спасибо, мне еще сегодня работать. Да и кофе только что допил.
Я только кивнул и спросил:
— Ну так, есть новости?
— О да, — ответил Билл. — Есть.
Он помолчал несколько секунд, собираясь с мыслями, и начал:
